Читать онлайн «История религии (Том 6)». Страница 80

ПРИМЕЧАНИЯ

Глава двадцать вторая

ЭТРУСКИ, СИВИЛЛА, КАРФАГЕН

1. В раннюю римскую эпоху этруски жили на западе полуострова, между Умбрией и Тирренским морем. Мнение об их малоазийском происхождении впервые высказал Геродот, который считал прародиной этрусков Лидию (Геродот. История, I, 94). Он называет этрусков тирсенами. В египетских надписях среди "народов моря", которые в XII веке вышли из Малой Азии и Эгеиды, упомянуто племя турша. Некоторые ученые отождествляют его с предками этрусков. Из античных авторов только Дионисий Галикарнасский считал тирренов коренными жителями Италии. См.: Я. Буриан, Б. Моухова. Загадочные этруски. Пер. с чешск., М., 1970, с. 65 сл.; А. Немировский. Этруски в греческой литературе и историографии.-ВДИ, 1976, Э 3, с. 74 сл.

2. О значении собаки и волка в хтонических культах Востока и Греции см.: Н. Тимофеева. Религиозно-мифологическая картина мира этрусков. Новосибирск, 1980, с. 98-99. Изображение волчицы, кормящей двух детей, было найдено в Средней Азии. Истолкование этой фрески см.: Н. Негматов, Б. Соколовский. "Капитолийская волчица" в Таджикистане и легенды Евразии -В кн.: "Памятники культуры". М., 1974, с. 438.

3. О манах в связи с культом мертвых в греко-римском мире см.: Фюстель де Куланж. Древняя гражданская община, с. II сл.

4. Овидий. Фасты, II, 533. Пер. Ф. Петровского.

5. Цицерон. О дивинации, II, 72.

6. Масrobius. Saturnaliа, I, 7. О связи Сатурналий с культом плодородия см.: Дж. Фрэзер. Золотая ветвь, с. 648 сл.

7. "Сивилла неистовыми устами произносит угрюмое, неприкрашенное и неподмазанное, речь ее звучит сквозь тысячелетия, ибо она побуждается божеством" (Гераклит. Фрагменты, 92).

8. Вергилий. Энеида, VI, 44-51. Пер. С. Ошерова.

9. Авл Геллий, I, 19; Дионисий Галикарнасский, IV, 72; см. Ф. Зелинский. Рим и его религия.-ЗИ, III, с. 38 сл.

10. Об обращении римлян к "книгам судеб" см. у Ливия, III, 10; V, 3,X, 47, XXI, 62; XXII, 1, 9; XXIX, 10, XXXVI, 37.

11. Культы плебеев преимущественно были хтоническими и земледельческими. См.: М. Немировский Идеология и культура раннего Рима, с 157.

12. I Макк 8, 1-16. Автор книги по ошибке говорит об "одном" консуле.

13. Плутарх. Нума, VIII.

14. Карфагеняне чтили несколько Ваалов (или Баалов), главным из которых был Ваал-Хамон. Это имя упоминается в Библии (Песнь Песней 8, II). Теофорные имена пунов: Ганнибал, Газдрубал и проч.-включают в себя слово "Ваал". Богиня Танит, или Раббат (Великая), носила титул "лик Ваала" и считалась как бы его женской ипостасью. Другими Ваалами были Ваал-Мелькарт и Молох. См.: Б. Тураев. История древнего Востока, т. 2, с. 271.

15. Титул суффет (судья) был общим для многих семитских народов. Так, правители домонархического Израиля назывались шофетами-судьями.

16. Масrobius. Saturnaliа, III, 9.

17. Диодор, XX, 14.

18. См.: Ш. А. Жюльен. История северной Африки. Пер. с франц М , 1962, с. 121; В. Авдиев. Пунический Карфаген в свете новейших раскопок -ВДИ, 1962, Э 3, с. 131-132. Напомним, что слово тофет как обозначение места, где совершались ритуальные убийства в честь Ваала-Молоха, известно по Ветхому Завету 4 Цар 23, 10, Ис 30, 33, Иер 7, 31-32; 19, 11-14.

19. Тертуллиан. Апология, IX.

Глава двадцать третья

ЭЛЛИНИЗМ В РИМЕ

Италия, 204-120 гг. до н. э.

Греция, взятая в плен,

Победителей диких пленила.

Гораций

Весной 196 года общегреческие игры близ Коринфа проходили необычно. Когда зрители заняли свои места, звуки фанфар возвестили, что их ждет важное сообщение. Новость, объявленная толпе, потрясла ее-слова герольда потонули в криках и рукоплесканиях; греки узнали, что македонское войско разбито и Рим дарует городам Эллады свободу.

Люди не верили своим ушам и заставили глашатая дважды повторить радостную весть. Наконец-то после десятков лет унижений родине Перикла и Платона возвращено подобающее ей достоинство!..

А несколько лет спустя и сам римлянин-победитель предстал перед эллинами, приятно поразив их.Они ожидали увидеть грубого генерала, косноязычного варвара, а между тем к ним вышел изящный молодой человек, прекрасно говоривший по-гречески. Он назвал себя "потомком Энея" и бескорыстным "защитником эллинской свободы".

Это был важный момент в диалоге между Грецией и Римом. Отдавая грекам дань восхищения, "воин-освободитель" консул Фламинин говорил вполне искренне. Поэтому греки не почувствовали западни, которую готовила им империя. Хотя сам консул, как и Сципион и многие другие образованные римляне, стал поклонником эллинской культуры, это не мешало ему повсюду расставлять свои гарнизоны, исподволь приближая захват Греции. Освобождение ее из-под власти Македонии явилось лишь шагом к превращению Эллады в римскую провинцию.

После напряженной и изнурительной войны с Карфагеном народ Лациума жаждал мира, но сенат настоял на вмешательстве в балканские дела. Сенат к тому времени был уже не тот, что прежде. Могущество правящей верхушки возрастало с каждым днем. Для правительства воля нации имела уже мало значения, оно преследовало собственные цели, желая сделать Рим мировой державой.

Последней ставкой старого Ганнибала был союз с Македонией и Селевкидами, но и эту ставку он проиграл. В 197 году Филипп V Македонский подписал унизительные условия мира, а через семь лет при Магнесии римляне разгромили армию Антиоха III. Союзники покинули Ганнибала, и он, чтобы не попасть в руки своих заклятых врагов, выпил чашу с ядом.

После того как этот человек, именем которого римлянки пугали детей, ушел со сцены, дипломаты империи развернули кипучую деятельность. В своей сложной игре они руководствовались испытанным правилом: "Разделяй и властвуй". Сенат старался успокоить варваров, сулил грекам независимость, выступал как друг Египта. В 168 году римляне преградили Антиоху Эпифану путь на Александрию (См. гл. XVII). Поэтому Иуда и другие Хасмонеи искали союза с Римом; они знали, что консулы готовы поддержать любых противников Антиохии. Вскоре единственными конкурентами империи остались парфянские цари Месопотамии и Ирана. Но в Риме рассчитывали, что со временем и до них дотянутся мечи легионеров.

Римская история уже перестала быть историей Италии. Кельты, испанцы, берберы, сирийцы и греки оказались под эгидой Капитолия. Победители сохраняли традиции покоренных народов. Как и Александр, они чувствовали, что их державе, кроме насилия, нужны какие-то иные объединяющие начала. Сами они могли дать миру немного. Единственное, что привлекало всех,-это права, связанные с "римским гражданством", но пока жителям провинций его давали медленно и неохотно.

Естественно, что Риму пришлось ориентироваться на эллинство, в котором видели самый удобный принцип интеграции. Как мы уже знаем, греческая культура через этрусков и колонистов давно стала просачиваться в Италию. Когда же вторая пуническая война шла к победному исходу, эллинизм начал вливаться в Рим неудержимым потоком.

В кружке, который собирался у Сципиона, все греческое было признано эталоном. В его доме эллинские художники, писатели и риторы встречали радушный прием. Друзья прославленного полководца устраивали дискуссии в стиле Сократовых бесед; они были убеждены, что наследие Греции-это сокровище, которое и может и должно обогатить Рим. Никогда вплоть до Ренессанса эллинство не было в таком почете у иностранцев.

Литераторы переводили Гомера на латинский язык, переделывали аттические пьесы для римской публики, писали подражания Аристофану. Повсюду быстро прививались манеры и одежда греков. Казалось, сам гордый патриотизм римлян дал трещину. Консул Фламинин был отнюдь не единственным, кто искал признания греков и называл себя "энейцем".

Рядовые граждане республики, разумеется, мало интересовались философией и искусством Греции. Как и еврейских "эллинистов", их прежде всего подкупала вольность нравов, раскованность греков, их остроумие, умение пожить в свое удовольствие.

Богатые откупщики и негоцианты Италии проявляли любовь к Греции своеобразно, давая понять, что в первую очередь они- завоеватели. Римляне беззастенчиво грабили "освобожденные" города, вывозили оттуда скульптуры, картины, ценные рукописи. За все это любители платили баснословные деньги. Когда трофеев стало не хватать, начали выписывать греческих мастеров, которые вскоре наводнили Рим в надежде заработать кусок хлеба. Их изделия и сейчас составляют основную массу античных коллекций Италии. Гостиные знати и ветеранов, публичные места и храмы приобретали все более эллинский вид. Аттические скульптуры и копии с них путешественник мог теперь видеть в Риме повсеместно.

Греки спешили воспользоваться модой: они покидали свою обнищавшую страну и нанимались к римлянам в качестве учителей, слуг, скоморохов и музыкантов. В Риме на них смотрели свысока, но благодаря им происходило врастание эллинизма в быт латинян. Вскоре сенаторы уже говорили с греческими послами без переводчиков.

Все это не могло не сказаться на религии.

Как и прежде, римляне продолжали верить, что неукоснительное соблюдение обрядов обеспечило торжество империи над всеми ее соперниками. "Религией мы победили мир"-эти слова Цицерона выражали общее убеждение римлян. Ссылаясь на предание об Энее, который привез в Италию статуи греческих богов, они уверили себя, что покровительство этих богов распространилось теперь и на Рим. Подтверждение тому находили в Сивиллиных книгах, а во время Ганнибаловой войны страх заставил латинян искать помощи у Олимпийцев. После поражения в Каннах в 216 году сенат отправил посольство-вопросить Дельфийского оракула. С тех пор святилище Аполлона внушало римлянам чувство неподдельного уважения.