Читать онлайн «Лекции Президентам по Истории, Философии и Религии». Страница 130

Интересен и вывод в «параллельном» исследовании современного еврейского идеолога С. Резника:

«Итак, не может подлежать сомнению главное: Кишиневский погром не был прямым следствием имперской, шовинистической, антисемитской политики… Подводя итог этой главе, можно сказать, что не все погромы правительство организовывало. Но те, что оно не организовывало, — оно поощряло. А если не поощряло, то попустительствовало». Вот ведь как, а так правдиво начал…

(Вроде всё очень важно и серьёзно — и в прошлом, и в настоящем и для будущего, но удержаться от улыбки невозможно).

«В.  К. Плеве, принимая еврейскую депутацию после Кишинёвского погрома, предъявил ей счёт, заявив, что вся российская смута идёт от евреев, так как они составляют 40 процентов всех революционеров в России, а в губерниях черты оседлости — 90%», — фиксирует С. Резник.

После чего Резник делает поправку, взяв для примера крестьянские волнения в Полтавской и Харьковских губерниях в 1902 году: «эти данные были липовые, ибо статистика не учитывала основной массы участников революционных выступлений…».

Какие-то реальные «массы» этот идеолог «Голоса Америки» явно не учёл, как показали события в Гомеле в том же боевом 1903 году.

В 1903 году после кишиневских событий правительство приняло решение — запретить евреям приобретать недвижимость вне городов и местечек во всей Российской Империи. То есть правительство в очередной раз (в 4 или в 5-й?) решило остановить рост влияния евреев в сельском хозяйстве.

         Глава 4.  Погром   русских  в  Гомеле

Ситуацию гегемонии евреев в Гомеле мы уже знаем из воспоминаний С. М. Дубнова.

Бухбиндер Н.А. в своей работе «Еврейское рабочее движение в Гомеле» (С) описал такую же бурлящую сионистскую деятельность, как и Дубнов, и отметил, что1 марта 1903 года гомельский комитет Бунда провёл «празднование» дня казни реформатора Александра II.

Если кто-то из современных российских молодых людей что-то слышал о еврейских погромах, то уж о русских погромах, организованными евреями в России, точно никто ничего не знает — все учебники истории хранят строгое табу, то есть стыдливо лгут и скрывают, а может никто из историков об этом не знает… Во всяком случае, похоже, что десятки тысяч профессиональных историков СССР и современной России читают студентам и школьникам лекции, после чего идут домой, где изучают учебники своих предшественников и жадно смотрят телепередачи по истории всезнающего еврея Сванидзе.

А покопаться в архивах у них времени не хватает, один Солженицын на склоне лет шелестит там жёлтыми страницами. Воспользуемся и на этот раз его находками.

Город Гомель, — половина его жителей евреи. Трагические события здесь развернулись с 29 августа по 1 сентября. В обвинительном акте Киевской судебной палаты, которая расследовала события, в «Деле о гомельском погроме» можно узнать о случившемся:

«Еврейское население (Гомеля)… стало запасаться оружием и организовывать кружки самообороны на случай возникновения противоеврейских беспорядков…Некоторые из гомельских обывателей имели возможность наблюдать целые учения еврейской молодёжи, на которых собирались за городом человек до ста участников и упражнялись в стрельбе из револьверов».

Вскоре возросшая сила и мощь гомельского еврейского сообщества перешла на иной качественный уровень, что и было зафиксировано в акте:

«Поголовное вооружение, с одной стороны, сознание своего численного превосходства и своей организованной сплочённости с другой — подняло дух еврейского населения настолько, что среди их молодёжи стали говорить уже не о самозащите, а о необходимости отмстить за кишиневский погром».

«Евреи г. Гомеля… в последнее время стали держать себя не только надменно, но и прямо вызывающе; случаи оскорбления крестьян и рабочих, как на словах, так и действием стали повторяться всё чаще и чаще, и даже по отношению к интеллигентной части русского общества евреи старались всячески подчёркивать своё презрительное отношение, заставляя, например, сворачивать с тротуаров даже военных». Видим, что бочка с порохом была готова — дело стало за спичкой.

Итак, с чего всё началось? С мелкой базарной стычки: торговка селедкой еврейка Малицкая и покупатель Шалыков начали о чём-то спорить — то ли качество селёдки не удовлетворило Шалыкова, то ли был обвес — нам остаётся только догадываться.

Но, когда торговка селёдкой оскорбительно плюнула Шалыкову в лицо, тот, не сдержавшись, полез в драку. Далее в акте читаем:

«на Шалыкова тотчас же набросились несколько человек евреев, свалили его на землю и принялись бить чем попало. Человек десять крестьян… хотели вступиться за Шалыкова, но тотчас же раздались особые условные свистки евреев, на которые необычайно быстро собралась большая толпа евреев…

Очевидно тревожные сигнальные свистки… моментально подняли на ноги всё еврейское население города», «отовсюду на базар стали сбегаться и даже съезжаться на извозчиках вооружённые, чем попало, евреи… Все прилегающие к базару улицы также были запружены евреями, вооружёнными камнями, палками, шкворнями, молотками, специально приготовленными кистенями и даже просто железными полосами.

Отовсюду раздавались крики: «евреи! на базар! русский погром!», «Побросав покупки, крестьяне — кто успел — вскочили на свои подводы и спешно стали выезжать из города…

Очевидцы свидетельствуют, что, настигая русских, евреи били их нещадно, били стариков, били женщин и даже детей. Одну девочку, например, стащили с подводы и, схватив за волосы, волочили по мостовой».

Солженицын отмечает: «Крестьянин Силков остановился поодаль поглазеть и ел булку. В это время пробегавший еврей нанёс ему смертельный удар в шею ножом и скрылся в толпе евреев. Перечисляются и другие эпизоды».

Последний случай опять напомнил террористическую войну евреев против греков в римской империи две тысячи лет назад, когда еврейские террористы под названием — «сикирии» или «кинжальщики» внезапно убивали на улицах городов мирных греков.

Заглянем ещё в акт судебной палаты — «евреи избивали русских и главным образом крестьян, которые… не могли оказать никакого сопротивления как по своей малочисленности по сравнению с еврейской массой, так и по отсутствию средств к самозащите… Потерпевшие в этот день были исключительно русские… Много раненных и избитых».

Как и в кишиневском случае, полиция не была готова к таким бурным событиям и не смогла навести порядок — «насилие над христианским населением продолжалось почти до самого вечера, и лишь с прибытием воинской команды скопища евреев были рассеяны» — говорится в акте.

Никто из русских после этих событий, например, не догадался заявить, что евреи подкупили Плеве и он, негодяй и «нерусь», организовал побоище русских, при этом можно было ещё и состряпать его приказ… Понятно, что русские этого не сделали.

И понятно, что европейская и американская пресса ни на йоту не возмутилась избиением мирных русских крестьян и горожан.

Погром русских, белорусов на своей же Родине, дома… Уже второй после Шклова в 1899 г…

Хотя, если опять же вспомнить историю, то евреи это уже проделывали в Греции, Йемене, Хазарии, Персии. Где все эти поборники свободы, прав и правды — почему этой правды нет ни в одном учебнике истории? Почему никто об этом не говорит, не предупреждает? — Поэтому и многие события в «перестроечной» России в конце XX — начале XXI века кажутся неожиданными.

В Гомеле наступил следующий день — 1 сентября. Солженицын комментирует события этого дня, опираясь на судебный акт:

«1 сентября после гудка на обед железнодорожные рабочие стали выходить из мастерских, необычайно шумно, с возгласами и перекликаниями, — и полицмейстер велел перегородить мост, ведущий в город. Тогда рабочие растеклись боковыми улицами и там «полетели камни в окна ближайших еврейских домов», а тем временем «по городу начали уже организовываться большие группы евреев», их толпа «издали стала бросать палками и камнями в толпу рабочих»,

«двумя брошенными из еврейской толпы кирпичами» сбили в спину полицейского пристава, он упал и потерял сознание. Русская толпа закричала: «жиды убили пристава!» — и «принялась ожесточённо громить еврейские дома и лавки».

Подоспевшая солдатская рота разделила две толпы и обратилась фронтами к той и другой, чем и предотвратила кровопролитие. С еврейской же стороны в солдат бросали камни и стреляли из револьверов, «осыпая бранью военных»… Тогда толпа громил растекалась по окраинам и громила там.

Полицмейстер снова увещевал, но ему кричали: «Жидовский батька, ты нас предал!». Залпами роты, и в русских и в евреев, погром был прекращён, но спустя два часа возобновился в предместье, был снова залп в погромщиков, несколько убитых и раненых, и погром прекратился… Описание этих событий мы вообще не встречаем у авторов-евреев».