Читать онлайн «Объяснение священной книги псалмов». Страница 67

Пс. 35:3 Яко ульсти пред ним окрести беззаконие свое, и возненавидети.

Ульсти, от слова — ульстити, — значит: солгал, действовал льстиво, обманул. Так, Саул, по–видимому, признавался в своем безумии и раскаивался в своих несправедливых и враждебных отношениях к Давиду, обещаясь оставить их навсегда и заменить добрыми и справедливыми отношениями. Но говоря о беззаконии своем, как бы искренно сознавшись в нем, он только схитрил (по переводу еп. Порфирия слова ульсти), льстивый самому себе в глазах своих, обманывал себя и других, говоря, что он открывает, обретает пред Богом беззаконие свое, чтобы возненавидеть его. Но это — неправда лесть и обман.

Пс. 35:4 Глаголы уст его беззаконие и лесть: не восхоте разумети, еже ублажити.

То есть слова уст его — неправда и лукавство, обман. На словах он (Саул) выразил сознание виновности своей в отношении к Давиду и обещание исправиться, переменить злобные отношения на добрые, но это только на словах (глаголы уст его), — в сердце же своем он не думает об исправлении, на самом же деле не хочет вразумиться (не восхоте разумети) представленными ему со стороны Давида явными и очевидными доказательствами его несправедливости, — чтобы не делать более зла (1 Цар. 26:21), а чтобы делать добро (еже ублажити): не хочет он вразумиться, чтобы делать добро.

Пс. 35:5 Беззаконие помысли на ложи своем: предела всякому пути неблагу, о злобе же не негодова.

В этом стихе псалмопевец продолжает речь о том же беззаконном гонителе своем, который, не имея в совести своей страха Божия, не только творит всякое беззаконие, не только обманывает себя и других притворным раскаянием в беззаконных делах своих и не принимает никакого убеждения и вразумления со стороны других благоразумных людей, но по–прежнему постоянно занят одною злобною мыслью, как бы захватить и умертвить воображаемого им в лице Давида своего соперника, так что даже и отходя ко сну, на ложи своем измышляет беззаконие, обдумывает свои беззаконные планы и, пробуждаясь потом от сна, спешит привести в исполнение задуманные злые намерения (предста всякому пути неблагу), не гнушаясь при этом никаким злодеянием, а принимая его как выгодное средство для выполнения злобных своих замыслов (о злобе же не негодова).

Вторую половину 2‑го стиха сего псалма, вместе с несколькими стихами из Пс. 13 (1–3) и других мест Священного Писания (Пс. 5:10, 139:3, 9:28; Притч. 1:16; Ис. 59:7–8), св. апостол Павел приводит в доказательство глубокого повреждения грехом иудейского народа и вообще человечества и необходимости для спасения людей в искуплении их Иисусом Христом (Рим. 3:10–18, 23:25). В этом учении апостола св. Афанасий Великий и другие отцы и учители Церкви видят основание и подтверждение того мнения, что пророк Давид в образе глубоко падшего и сделавшегося неспособным к исправлению Саула созерцал и предызобразил в сем псалме (ст. 2–5) глубокое развращение иудейского народа и вообще человечества пред пришествием на землю Христа Спасителя [3, с. 126], что и показали на себе развращенные иудейские книжники и фарисеи, современные Иисусу Христу, а за ними и весь народ иудейский, которые, забыв страх Божий, только лицемерно почитали Бога и исполняли закон Его (Мф. 15:8–9), имели только вид благочестия, а силу его отвергли (2 Тим. 3:5). В еще большей степени проявлялось развращение и нечестие в жизни других народов.

Пс. 35:6 Господи, на небеси милость Твоя, и истина Твоя до облак.

После того как изобразил высшую степень злобы и развращения нечестивых людей, пророк имел в виду в следующих изречениях показать превосходящую степень благости Божией, которая состоит в милости Бога к человеку и ко всем вообще тварям, во истине Его и правде. Как ни велика злоба гонителя его Саула, как ни страшна сила господствующего в мире зла, но благость Божия, простирающаяся на человека, в особенности же на всех верующих, несравненно выше и сильнее того. Милость Твоя, Господи, простирается до неба, т. е., так велика милость Твоя, как неизмеримо велико пространство от земли до неба. С милостью Ты соединяешь и истину или верность всему тому, что изречено и что милостиво обещано Тобою: «Верен Господь во всех словесех Своих» (Пс. 144:13), — и истина Твоя даже до облак, то есть верность, сопутствующая милости Твоей, простирается до облаков и достигает неба, которое выше облаков.

Пс. 35:7–8 Правда Твоя, яко горы Божия, судьбы Твоя бездна многа: человеки и скоты спасеши, Господи. Яко умножил еси милость Твою, Боже: сынове же человечестии в крове крилу Твоею надеятися имут.

Хотя нечестивые, как бы так говорит псалмопевец, злодействуют, думал, что никто не видит их злодеяний, как будто никто не надзирает над ними; но у Тебя, Владыко Господи, пребывает неотступно правда вечная, которая воздает всем и каждому по делам его: правда Твоя, яко горы Божия, т. е., она так велика, как величайшие и высочайшие горы, которые иногда возвышаются над облаками. Великие предметы в мире псалмопевцы нередко именуют Божиими: «горы Божия, река Божия» (Пс. 64:10), «кедры Божия» (Пс. 79:11). как созданные Богом и как громче всего проповедающие о творческой силе и величии Божием. Но правда Божия действует не так, как правда человеческая. Тогда как последняя находит нужным наказать и покарать, первая проявляет терпение и даже милует и долготерпит явным преступникам воли Божией, которые по суду человеческому подлежат гневу и достойны казни Божией. В этом смысле о правде Божией как проявлении Божественного правосудия в отношении к людям и вообще к тварям псалмопевец говорит: судьбы Твоя бездна многа, т. е., судьбы Божии неисследованы и непостижимы, как глубочайшие морские пучины, которые потому и называются бездною, как бы не имеющие дна и потому недостижимые для взоров человеческих и не подлежащие никакому исследованию. В этом же смысле о правде Божией и о судьбах Промысла Божия и апостол Павел говорит: «О, глубина богатства и премудрости и разума Божия! яко неиспытани судобе Его и неизследовани путие Его» (Рим. 11:33). Промысл Божий проявляет одинаково милость Свою ко всем тварям, разумным и бессловесным: человеки и скоты спасеши, Господи. Некоторые отцы и учители Церкви (св. Афанасий Александрийский [3, с. 126]) последнее изречение объясняют как пророчество об искуплении и спасении мира чрез Иисуса Христа, разумея под именем человеки благочестивых людей или вообще иудеев, получивших Закон и обетования от Бога, а под именем скотов неразумных — язычников, не ведающих Бога и не получивших письменного откровения воли Божией. Сказав о высоте и бесконечном величии свойств Божиих — милости, истины и правды, как наиболее действующих и проявляющих себя в искуплении и спасении мира, псалмопевец воздает как бы особенную похвалу и удивление спасительной для всех милости Божией, особенными благодеяниями которой воспользуются сынове человечестии, т. е., не скота, или неразумные животные, и не те люди, которые уподобляются скотам бессмысленным, а те благочестивые и богобоязненные люди, которые не омрачили в себе образа Божия порочною жизнью и которые будут возрождены благодатью Божией от второго Адама — Христа: они в крове крылу Твоею надеятися имут, т. е., под охраною Божьей благодати сыны человеческие, как птенцы под сенью крил своей матери, могут быть спокойными, обнадеженными (надеятися имут), вполне уверенные в своей безопасности (Пс. 90:1–4). «О, сколь драгоценна милость Твоя, Боже!» (по пер. с евр.).

Пс. 35:9 Упиются от тука дому Твоего, и потоком сладости Твоея напоиши я.

О духовных благах, которыми воспользуются по великой милости Божией сынове человечестии, т. е., люди, сохранившие человеческое достоинство, люди духовной жизни, благочестивые, пророк говорит здесь сравнительно, или по сравнению их с благами вещественными. Не только, говорит он, праведные и благочестивые исполнятся благодатного дара душевного мира, в крове крылу Твоею, но они еще исполнятся духовной радости и наслаждения в живом ощущении близости и общения своего с Богом, на трапезе дома Божия, подобно тому как участвующие в пиршествах, устрояемых во дворе скинии, по принесении мирных жертв, приятно веселились, обильно угощаемые лучшими кусками мяса от тучных жертв и сладким вином (1 Цар. 9:23–24; Втор. 12:7–12:14, 23, 26–29): они упиются от тука дому Твоего, т. е., сердце их восчувствует живое общение с Богом в Его доме и исполнится духовного наслаждения и радости о Господе. И потоком сладости Твоея напоиши я, т. е., они, по милости Божией, насладятся струями Божественного учения и от вкушения Тела и Крови Христа Спасителя (блж. Феодорит) будут чувствовать всегдашнее духовное наслаждение и насыщение.