Читать онлайн «Объяснение священной книги псалмов». Страница 282

Пс. 137:7–8 Аще пойду посреде скорби, живиши мя: на гнев враг моих простерл еси руку Твою, и спасе мя десница Твоя. Господь воздаст за мя: Господи, милость Твоя во век: дел руку Твоею не презри.

Можно сказать, что во всю жизнь свою пророк терпел многоразличные скорби, в особенности гонения со стороны разных врагов, о которых он и говорит здесь, с твердою надеждою и полною уверенностью, что Господь Бог не оставит его Своею милостью, при всякого рода скорбях и напастях со стороны врагов. «Если я пойду посреди напастей, — говорит, он, — Ты оживишь меня, прострешь на ярость врагов моих руку Твою, и спасет меня десница Твоя» (по переводу с еврейского). Выражение: живиши мя — показывает уверенность пророка в том, что Господь, при всякой напасти со стороны врагов, сохранит его целым и невредимым. Он как бы так говорит: враги мои могут уязвить и убить меня, но я не отчаиваюсь в Твоей, Господи, всесильной помощи: Ты прострешь руку Твою, и десница Твоя спасет меня. И мало того, как бы так говорит пророк дальше, что спасет меня десница Божия, я надеюсь и уверен, что Господь воздаст за меня и отмстит врагам моим. Господь Бог всех нас любит и милует, и от нас требует, чтобы все жили, всячески избегая мщения. Посему я никогда не был мстительным по отношению к врагам, зная, что отмщение есть дело Божие, как это ясно выражено у апостола (Рим. 12:19). При этом, продолжает пророк, я никогда не забываю о том, что милость Божия пребывает во век, и зная, что все люди созданы Богом, Творцом всего видимого и невидимого, что они творения Божий, дела рук Его, всегда молюсь: Господи, дел руку Твоею не презри.

Псалом сей, представляющий собою хвалебно–благодарственную песнь благочестивого раба Иеговы своему Господу как всеведущему, вездесущему и премудрому Богу, защитнику и покровителю народа Своего, Израиля, всегда и всеми признавался принадлежащим Давиду, как составителю его, что видно и из сего, общего со многими другими псалмами, надписания: В конец Давиду. Что же касается прибавления к сему надписанию: псалом Захариин, в разсеянии, то можно допустить, как частное мнение, что прибавление это сделано LXX толковниками, для показания того, что псалом сей пет был во времена Захарии, по желанию и распоряжению сего пророка, в то время, когда еще многие иудеи находились в рассеянии между различными народами. Блж. Феодорит, не соглашаясь с таким мнением, говорит, что «указанного прибавления к надписанию нет ни в еврейских списках, ни у семидесяти, ни у других толковников, но кто–то своевольно, по своему разумению псалма сего, прибавил сию надпись». Но он же (блж. Феодорит) допускает мнение других, что этот «псалом относится к лицу Захарии, когда сыны Израилевы находились еще в плену, и сам пророк Захария с ними. Он же означает и призывание народов, и пререкание Христу Спасителю со стороны израильского народа, почему в конце и написано указание на время пришествия Его» [7, с 1079].

Пс. 138:1–3 Господи, искусил мя еси и познал мя еси: Ты познал еси седание мое и востание мое. Ты разумел еси помышления моя издалеча: стезю мою и уже мое Ты еси изследовал и вся пути моя провидел еси.

Имея намерение восхвалить и достодолжно выразить в сем псалме всеведение и вездеприсутствие Божие, псалмопевец–пророк начинает говорить о себе лично, о своей полнейшей зависимости от Бога, в смысле своей известности Ему, как верховному Существу. Он как бы так говорит: от Тебя, Господи, ничто не сокрыто, всевидящим взором Своим Ты проникаешь в самые глубокие изгибы сердца человеческого, Ты знаешь меня настолько, как бы я подлежал Твоему всегдашнему испытанию (искусил мя еси), хотя и без всякого испытания Тебе все известно. Хожу ли я, или сижу, или встаю (седание мое и востание мое), — все это Тебе известно, и известно даже «прежде бытия всего» (Дан. 13:42). На слова: искусил мя еси — св. Иоанн Златоуст делает такое замечание: «что ты говоришь. — Бог узнал по испытании? а до испытания разве не знал? нет, вовсе не так! но выражение “Ты испытал” означает самое ясное знание, т. е., Ты в точности знаешь меня» [7, с. 1079]. Далее пророк говорит, что Господу Богу известно все: когда я сажусь, чтобы отдохнуть, и когда я встаю, чтобы начать ту или другую работу, словом — Господь знает всю мою жизнь во всех ее подробностях, и не только эти внешние движения или проявления деятельности Ему известны, но Он знает, говорит пророк, и помышления моя издалеча, т. е., задолго прежде, чем возникли в моей душе те или другие мысли и чувства, те или иные желания и стремления души моей. Так толкуют это и св. отцы Церкви. «Сидением и востанием, — говорит св. Иоанн Златоуст, — означает он всю жизнь, потому что в этом проходит наша жизнь: в делах, движениях, входах, выходах. Бог знает и помышления, не только появляющиеся в уме, но еще прежде, нежели они появились, и не просто прежде, нежели появились, но задолго прежде». Никто, не только из людей, но из самых высших ангелов, такого всеведения не имеет. Свойство ясно видеть и знать отдаленное и сокровеннейшее будущее принадлежит одному только уму Божественному. В объяснение сего блж. Феодорит выражается так: «Издавна и изначала, за много родов до моего создания, Ты не только деяния мои предвидел, но предусмотрел и будущие мои помыслы» [6, с. 650]. По переводу с еврейского, изречения 3‑го стиха читаются так «Иду ли я, отдыхаю ли, Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе». Это значит, что Господь, вездесущий и всюду окружающий меня, знает все подробности моих движений, всякое мое состояние и всякую мою деятельность не только с внешней, но и с внутренней ее стороны. Ему известны все мои мысли, чувствования, желания и стремления, дающие начало и направление всем моим действиям и поступкам. «Всегда и везде, — говорит святитель Тихон Воронежский, — где мы ни имеемся, пред Богом имеемся и обращаемся, и что ни делаем, говорим, мыслим и начинаем, пред Ним все делаем, мыслим, начинаем и говорим. Ибо Бог на всяком месте присутствует и всякое дело наше видит, и всякое слово наше слышит. Сего ради, в доме ли имеемся? Пред Ним имеемся. Дело ли какое делаем? Пред Ним делаем. Речь ли какую говорим? Пред Ним говорим. Мыслим ли и начинаем что? Пред Ним мыслим и начинаем. С людьми ли имеемся и беседуем? Пред Ним беседуем. Едим ли или пнем? Пред Ним едим и пнем. Купуем ли или продаем? Пред Ним купуем и продаем. Любим ли что, или ненавидим? желаем ли чего, или отвращаемся? все тое пред Ним бывает. На ложе ли имееся и упокоеваемся? пред Ним почиваем. По пути ли идем? Он с нами есть и пред Ним идем. Словом: всегда и везде, где ни имеемся, Он с нами есть, и мы пред Ним обращаемся, и что ни делаем, мыслим и говорим, все Ему явно и откровенно» (см. Иер. 23:24; Иов. 34:21; Сир. 23:27–29; Евр. 4:13).

Пс. 138:4–5 Яко несть льсти в языце моем: се, Господи, ты познал еси вся последняя и древняя: Ты создал еси мя и положил еси на мне руку Твою.

Некоторые толковники, принимая во внимание славянский текст, вполне согласный с греческим, слова: Яко несть льсти в языце моем (— нет слова ложного, беззаконного) — объясняют в смысле лести, лукавства, тогда как в переводе с еврейского это место читается так: «Еще нет слова на языке моем», так оно читается и в Вульгате: quia non est sermo in ligua mea; так и по толкованию блж. Иеронима, в «Письме к Суннии». А в связи с последующим изречением весь этот стих читается так «Еще нет слова на языке моем, но се, Ты, Господи, уже знаешь все». Так продолжает пророк выражать свои мысли о всеведении Божественном. Вот мысль моя, как бы так говорит он, еще не облеклась в форму, еще не выразилась в слове, а Ты, Господи, уже знаешь, какое слово будет произнесено мною. Потому что все Тебе известно, все прошедшее и все будущее: Ты познал еси вся последняя и древняя. Кроме сего, Ты создал еси мя, т. е., Ты сотворил как меня, так и всякого человека и, по создании, не оставил без Своего попечения, как поступают иные художники с своими произведениями, но положил еси на мне руку Твою, чтобы сохранить и спасти меня, ибо в противном случае я мог бы обратиться в прах и прежнее небытие. По переводу с еврейского, этот стих (5) читается так: «Сзади и спереди Ты объемлешь меня и полагаешь на мне руку Твою». Объемлющий и окружающий человека Господь, конечно, в совершенстве знает не только внешнюю, но и внутреннюю жизнь человека и потому без малейшего затруднения может иметь всяческое попечение о нем, на всех путях его жизни; может устроять и направлять обстоятельства его жизни, сообразно с премудрыми планами Божественного Своего промышления о нем, так что в его власти — и избавить человека от неминуемых, по–видимому, бед, напастей и скорбей, и — подвергнуть его страданиям, скорбям и несчастьям, если они окажутся полезными и необходимыми для его нравственного очищения и усовершенствования, как показывает пример царя Давида, подвергшегося по воле Божией разнообразным скорбям и несчастьям, за совершенное им великое преступление. Потому–то псалмопевец и говорит Ты полагаешь на мне руку Твою, т. е., Ты держишь меня в полной Своей власти, хотя в то же время я сознаю, что имею некоторую самостоятельность, способность действовать сообразно с требованиями своей разумно–нравственной природы. Но, получив от Бога нравственный закон свободы, человек не может и не должен забывать, что закон этот вложен в его природу Творцом и имеет непреложно–обязательное значение для человека: отменить или заменить его другим человек не имеет ни малейшей власти.