Читать онлайн «Объяснение священной книги псалмов». Страница 134

Пс. 67:35–36 Дадите славу Богови: на Израили велелепота Его, и сила его на облацех. Дивен Бог во святых Своих: Бог Израилев, Той даст силу и державу людем Своим. Благословен Бог.

Велелепота — значит: величие, великолепие. Псалмопевец, созерцая в будущем славу Христа Бога, возбуждает истинных последователей Его к прославлению Его и называет их Израилем, что значит «ум, видящий Бога». Человек необлагодатствованный ослеплен страстями и потому не может видеть и разуметь, какие чудные дела совершены Богом для нашего спасения. А Израилю, т. е., истинному христианину, все величия Божии открыты: на Израили велелепота Его. Дадите, говорит он, т. е., воздайте славу Богу, а чтобы и самые неведающие всемогущего Бога могли Его узнать, — вот Его знамение: на Израиле, как древнем, так, в особенности, и новом, вы узрите Его велелепие, Его блистательную красоту, ближайшие следы Его величия, существенная же сила Его превыше обликов: и сила Его на облацех.

Страшен Ты, Боже, взывает в заключение псалма вдохновенный певец его, страшен Ты во святилищах Твоих, каковы Синай и Сион! Пред изображением величия и могущества Бога Израилева, обнаружившихся над народом еврейским и еще более имеющих обнаружиться над всеми царствами вселенной, он сам как бы трепещет и, чувствуя своим глубоко верующим и многообъемлющим сердцем великие милости Божий к Израилю Его помощь и защиту, громко исповедует: Бог Израилев — Он дает силу и крепость народу Своему: Он, чудесно являющийся Израилю, есть Единый всеобщий Источник силы и крепости для всех народов! Да будет же благословен Бог!

«Благословен Благий и Милостивый, Который радуется о нас, если приносим покаяние, и без укора, с радостию приемлет нас по любви Своей. Благословен всем дарующий средства наследовать Царство Небесное: праведникам — добрыми делами, а грешникам — покаянием. Благословен Сотворивший нас по милосердию Своему, Снисшедший спасти нас крестом и паки имеющий прийти, чтобы воскресить нас в великий день пришествия Своего. Сподоби и меня, Благий, по благости Твоей узреть щедроты Твои в день Суда и вместе с праведниками воспевать Тебе хвалу во веки веков» (Псалтирь св. Ефрема Сирина). Аминь.

1‑й стих сего псалма составляет следующее краткое надписание его: В конец, о изменшихся, псалом Давиду. В этом надписании есть одно неудобопонятное выражение: о изменшихся. Однозначащее с ним выражение: о изменяемых — находится в надписании 44‑го псалма, а в надписании Пс. 59 то же выражение читается иначе: о изменитися хотящих. Все эти разночтения (как и в Пс. 79:1) имеют одно и то же значение. Они означают: или а) символическое указание на предмет псалма: о верующих благочестивых, или, как толкуют св. отцы, о нравственном усовершении, или изменении из темного вида порока в светлый лилейный вид добродетели; или б) название особых инструментов, кимвалов, имеющих форму лилии: или в) обозначение напева по образцу или по первому слову другой песни. Более подробное и обстоятельное объяснение значения сего изречения см. в рассмотрении и объяснении надписания Пс. 44. Изречение в конец имеет здесь тот же смысл, что и в надписании многих других псалмов. Последнее выражение надписания: псалом Давиду — указывает на Давида как на составителя псалма. Принадлежность его Давиду подтверждается а) сходством содержания этого псалма с содержанием псалмов 21 и 39, составленных тем же Давидом, б) единогласным свидетельством св. отцов и многих учителей Церкви о том же и, наконец, в) авторитетным свидетельством св. апостола Павла, который в Послании к Римлянам (11:9) приводит изречения сего псалма (ст. 23) и говорит, что они изречены Давидом.

По причине сходства этого псалма с псалмами 21, 39 и другими, в которых изображает претерпенные им гонения от Саула, можно бы отнести происхождение и этого псалма ко временам Саулова гонения на Давида. Но т. к. в этом псалме встречаются такие черты, которые не имеют в собственном смысле применения к гонимому Давиду и которые между тем с буквальною точностью исполнились, по свидетельству евангелистов, на Христе Спасителе (см., например, Пс. 68:22, 27: ср. Мф. 27:34), то можно, кажется, признать за истину, что Давид при написании этого псалма имел в виду не изображение своего личного состояния или страдания какого–либо другого праведника, а хотел составить для употребления при богослужении такую молитву, которая была бы пригодна для всех тяжко страждущих праведников в обществе израильском, и поэтому в свое изображение страдания внес черты из разных состояний страданий, из которых со многими он и сам был знаком по собственному горькому опыту и в которых пророческим вдохновением изобразил страдания Мессии Христа.

Вместе с тем, при рассмотрении и объяснении этого псалма, не нужно опускать из виду и того, что Давид, этот «муж по сердцу Божию», был прообразом Христа Спасителя и в своей жизни типически предызобразил Его уничижение и прославление, и в то же время был пророк, издалеча созерцавший тайны Царства Мессии (Евр. 11:13; ср. Чис. 24:4; 1 Цар. 23:2, 4), и потому многие изречения 68‑го псалма вполне могут быть приложены к лицу Мессии, — что, наконец, Сам Иисус Христос и Его апостолы смотрели на сей псалом как на мессианский. По всем этим основаниям псалом этот относится к числу прообразовательно–мессианских, что и видно будет из рассмотрения и объяснения содержания всего псалма, состоящего из 36 стихов, кроме надписания, составляющего 1‑й стих его.

Пс. 68:2–3 Спаси мя, Боже, яко внидоша воды до души моея, углебох в тимении глубины, и несть постояния: приидох во глубины морския, и буря потопи мя.

Псалмопевец начинает псалом свой изображением ужасного положения страдальца, подвергшегося безвинно страшным бедствиям, и сравнивает эти бедствия с глубокими водами, которые угрожают потоплением не только тела, но и души его, — с глубоким тинистым болотом, в котором он погряз (углебох от слова углебати: тонуть, погрязать) до такой степени, что не имеет, на чем поставить ноги свои (и несть постояния), — с падением в морскую глубину, в которой быстрое течение и бурное волнение готовы совершенно потопить его. Находясь в таком опасно–гибельном положении, которое угрожало самой жизни его, псалмопевец от лица своего обращается с молитвой к Богу о спасении: спаси меня, Боже, взывает он, ибо воды дошли до души моей. Я погряз в глубоком болоте, и не на чем мне остановиться; вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня. Св. Афанасий под тимением глубины и глубинами морскими разумеет глубокое нравственное падение человека, смерть и самый ад [3, с. 228]. И эта мысль его вполне согласуется с учением Вселенской Православной Церкви, которая в одном из богослужебных песнопений употребляет буквально псаломские изречения: «Приидох о глубины морския и потопила мя есть буря многих грехов...» (Октоих. Глас 4‑й. Канон, песнь 6, ирмос).

Ст. 4. Утрудихся зовый, измолче гортань мой: исчезосте очи мои, от еже уповати ми на Бога моего.

Продолжая изображение бедственного положения своего, псалмопевец говорит здесь: я утомился, изнемог от вопля моего к Тебе, Господи; иссохла гортань и голос ослабел от многих и громких криков, с которыми я обращаюсь к Тебе; истомились и ослабели (исчезосте) глаза мои от непрестанного ожидания Бога моего: от еже уповати ми на Бога моего: «от напряженного высматривания помощи от Бога устали глаза мои». «Образ речи, — говорит блж. Феодорит, — взят с человека, который ждет возвращения с чужой стороны кого–либо близкого и знакомого и смотрит по дорогам. Утрудился я, говорит пророк, ожидая Твоей помощи» [6, с. 318]. Здесь хотя и не досказана как будто, но, очевидно, подразумевается из самой молитвы его та мысль псалмопевца, что он, изнемогая телесными членами, при ожидании помощи от Бога, тем не менее не ослабел духом и сохранил в полной силе твердость веры и упования на Бога, а потому мог бы сказать здесь то же, что говорит апостол: «Ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия, яже о Христе Иисусе Господе нашем» (Рим. 8:39).

Пс. 68:5 Умножишася паче влас главы моея ненавидящии мя туне: укрепишася врази мои, изгоняшии мя неправедно: яже не восхищах, тогда воздаях.

Желая честнее и точнее показать, кто причиною всех его бедствий, псалмопевец говорит здесь о многочисленности и великой силе врагов его. Не глубина морская, как бы так говорит он, не болотная тина и не другие страшные явления видимой природы, с которыми я сравниваю мои бедствия и скорби, не бездушная природа, а люди, без причины возненавидевшие меня, враги многочисленные и крепкие силами довели меня до такого ужасного положения. Не только придворные и приближенные Саула, но и простой народ, по причине распространенной первыми клеветы на Давида, почитал его если не за злодея, то, по крайней мере, за изменника отечеству. Кроме того, многочисленное войско, сопровождавшее Саула во всех его преследованиях Давида, считало последнего также за царского врага и крамольника. О всем этом множестве враждующих против него псалмопевец и говорит: ненавидящих меня без вины больше, нежели волос на голове моей: враги мои, преследующие меня несправедливо, усилились; они поступили со мной так, что не только расхитили мое имущество, но и самого меня порицали, как грабителя и хищника: чего я не отнимал, то должен отдать (яже не восхищах, тогда воздаях); они, таким образом, взводили на меня преступления, которым я не причастен.