Читать онлайн «Толковая Псалтирь». Страница 100

*) Слова свящ. Феогноста: Из того узнал бы я, что Ты пожелал меня, если бы не порадовался враг мой о мне до конца мучащий и изнуряющий меня посредством страстей; но если бы Ты избавил меня прежде кончины от руки его и, удостоив меня жизни духовной и благоугодной пред тобою, представил бы своему престолу спасенным чрез хороший конец.

13. Мене же за незлобие приял, (к себе) и утвердил мя ecu пред тобою в век. И сии слова сказываются со стороны Христова человечества, где незлобием называет чистоту и безгрешность. Ибо греха, говорит, не сделал (Ис.53, 9). Не только, говорит, Ты помог Мне, как человеку, но и утвердил подле Себя, то есть,—посадил Меня по правую свою руку: сиди, говорит, одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих (Пс.109, 1).

14. Благословен Господь Бог Израилев от века и до века; буди, буди. Изрекши пророчески вышесказанные слова о Христе, и удивившись неизреченному человеколюбие и снисхождении Его, Давид возносит здесь песнь и благодарение Богу, сказывая, что должно хвалиться и прославлять Бога, в собственном смысле и истинно израильского, то есть, христианского, как мы прежде сказали в 21-м псалме, при изъяснении слов: да убоится Его все семя Израиля. Должно же прославлять от настоящего века до будущего *). Потом сказывая: буди, буди! он сим молится о ускорении вочеловечения Владыки Христа. Удвоение—буди означает усиление молитвы **).

*) Слова Божеств. Кирилла: Отныне начинается нами славословие Богу и оканчивается в будущем: когда то, что отчасти, уничтожится. И Феодорита: Прилично после страданий произнес хвалу, научая, что тот, о ком он пророчествует, есть не только человек, но и Бог предвечный, имеющий бытие нетленное и бесконечное.

**) Заметь, что это—буди, буди—поставлено вместо—аминь, аминь, как сказал и Акила, что обыкновенно прилагается в молитвах и словах к возгласу: во век века, или во веки веков. По словам Григория Нисского и Евсевия, здесь оканчивается первая из пяти книг псалмов; и как первый псалом сей первой книги начался с ублажения: блажен, говорит, муж, который не ходил на совет нечестивых, так и последний сей псалом той же первой книги начался е ублажения: блажен, имеющий разумение о нищем и убогом. Но в первом псалме ублажаем был тот, кто отступает от зла, а в сем последнем (ублажается) знающие добро, каков Единородный Сын, обнищавший для нас, хотя Он и богат; ибо кого он назвал в начале сего псалма нищим и бедным, по человечеству, того здесь в конце называет благословенным Господом и Богом по божеству, как говорит тот же Григорий Нисский.

В конец, в разум (в разумение) сынов Кореовых.

О сынах Кореовых мы сказали прежде в предисловии к этой книге (гл. 5). Этот псалом надписывается еще «в конец» потому что пророчества, содержащиеся в нем, имели исполниться в конце. Ибо как евреи, по словам Феодорита, имели быть пленены за грехи свои вавилонянами, и пробыть в рабстве 70 лет, то посему быв возбужден дарованием прозорливости от Св. Духа, божественный Давид принимает на себя лице каждого благочестивейшего из пленных как то: Даниила, Иезекииля, трех отроков и подобных им и от лица их произносит слова псалма сего, по мнению антиохийского Феодора и Златоуста. А «в разум» прибавил (в надписи), чтобы нас научить, что каждый из прежде сказанных праведников, разумея это взывал к Богу. Или это прибавление учит тому, что читающим слова сего псалма нужно разумение.

Ст. 2. Имже (каким) образом желает елень на источники водныя, еще желаешь душа моя к Тебе, Боже. Желая выразить великое и чрезмерное желание свое к Богу, царе-пророк Давид употребляет для сего в пример самого жаждущего оленя; потому что олень, имея естественный жар, а особенно, когда возжигается весь извлекаемыми им из нор чрез вдыхание в себя и пожираемыми многими змиями, имеет посему великую жажду и сильное желание к воде. Желает—означает, по словам Акилы, тоже, что спешит, понуждается, стремится. Сказал— Тебя, Боже мой, то есть, Тебя, Который обитаешь в Иерусалиме (желает душа моя, и к Тебе стремится). Итак, каждый благочестивый из вавилонских пленников молится к живущему в Иерусалиме Богу, поелику думали, что нет Бога в Вавилоне, по причине находившегося там идолопоклонства *).

*) Слова Златословесного: Таково свойство любителей, что не могут держать любви в молчании, но пред ближними обнаруживают и высказывают то, что для них любезно. Ибо свойство любви есть ничто пламенное, и душа не может покрыть ее молчанием. Потому-то и составляющей предмета сего псалма,—исполненный такою любовью, не терпит молчания. Григория Нисского: Для чего бы оное слово представило в пример сие животное? Олень есть некоторым образом жаждущее животное и потому часто бегает к источникам вод, а жаждущим бывает отчасти по природе и отчасти от того, что пожирает змей и питается их телами. Сверх того он из числа рогатых и чистых по закону и пустыннолюбивых животных и ему свойственно истреблять зверей и прогонять род змий дыханием и особенным видом своим. Таков и всякий праведник, ищущи горнего и истребляющей мысленных пресмыкающихся, наступающей на змей и скорпионов, как получивший от Иисуса власть и говорящий: Тобою врагов наших избодем рогами. Он уподобляется оленю тем, что способностью различения истребляет гнездящиеся в своей природе на подобие ядовитых животных страсти, и многими и различным источниками знания и водами Богодухновенного Писания уничтожает случайно воспринимаемый памятью яд зла.—Божествен. Ефрема: Это говорит кающийся Израиль. Но и ты потребляй мысленного змея. Истощи грех, и ты будешь в состоянии жаждать любви Божией. Делайся жаждущим, как олень, и желающим прийти к источникам вод, то есть к Божественным писаниям, чтобы пить из них и чтобы они прохладили твою жажду, подобно ему (оленю), палящую тебя через страсти. Пей вместе с ним вытекающую для тебя из них пользу.

3. Возжада душа моя к Богу крепкому, живому. Душа моя, говорит, возымела жажду, то есть, имеет великое желание к Богу; ибо выражение—возжада показывает воспламененное и палящее желание*). Давид именует Бога крепким и живым для различия от немощных и мертвых вавилонских богов. Некоторые (каков Нисский у Никиты) говорят, что из сих слов псалма составлена трисвятая песнь святой Троице: святый Бог есть Отец, святый крепкий Сын, святый бессмертный, или живый есть Дух Святый. А трижды святый взято у серафимов, виденных Исаиею.

*) Слова Григория Нисского: Сии слова уподобляют жажде неудержимое и славное желание, приискав для сего из животных самую жаждущую породу, чтобы как можно лучше изобразить великость желания животным чрезмерным по жажде.—Златоуста: Не сказав—возлюбила душа моя Бога живаго, но дабы показать расположенность, назвал ее жаждою, показывая нам этим и то и другое—и пламенность любви и непрерывность любовного стремления.

Когда прииду и явлюся лицу Божию. Слова сии принадлежат желающему: когда, говорит, я— пленный Вавилоном народ, когда приду к Тебе, Господи, находящемуся в Иерусалиме, чтобы явиться лицу Божию, иначе Тебе Богу, названному так пространнее? А явлюсь чрез служение и предстояние во храме Твоем, чего не могу сделать здесь в Вавилоне, как законопреступном, по изъяснению Златословесного*).

*) Слова Феодорита: Желаю, говорит, и жажду служения живому Богу моему. Ибо явлением лицу Божию называет служение Ему по закону; a сие служение ограничивалось Иерусалимом. И особенно прилично называют Бога сильным и живым смотрящие вблизи на бездушных и недвижимых Вавилонских идолов. А Блаж. Августин в 35-ой главе «Уединенных своих бесед», изложив прежде слова псалма сего от начала до сих слов, говорит следующие исполненные любви слова: О! источник жизни, жила воды живой! когда приду к водам твоей сладости, от земли сей непроходной и безводной, чтоб видеть силу и славу Твою, утолить жажду мою потоками милосердия Твоего? Жажду Тебя, Ты—Источник жизни! Насыти меня. Жажду, Господи, жажду Тебя живаго Бога. О, когда приду и явлюсь лицу Твоему?

4. Быша слезы моя мне хлеб день и нощь, внегда глаголатися (когда говорят) мне на всяк день: где есть Бог твой? Когда, говорит, вавилоняне поносят его в немощи, говоря ругательно: где теперь Бог твой, Который помог бы тебе? Тогда, говорю, слезы становятся для меня хлебом, то есть, желаю и алчу слез, как хлеба. И как для всех людей необходимая пища—хлеб, так и для меня тогда необходимы слезы. И таковое желание и потребность слез находится у меня не только днем, но и ночью, то есть, я — народ твой — желаю плакать день и ночь, не перенося такого бесчестия Богу моему*).