Читать онлайн «Шаманизм: Архаические техники экстаза». Страница 104

182. AV, VI, 63, 1-2; etc.

183. AV, I, 31, 2.

184. Eliade, Images et symboles, p. 120 sq.

185. Shirokogorov, Psychomental Complex of the Tungus, p. 290.

186. Махабхарата, VII, 80 и далее.

187. См. также, W. Nolle, Schamanistische Vorstellungen im Shaktismus, "Jahrbuch des Museum fur Volkerkunde", XI, Leipzig, 1952, p. 41-47.

188. E. Crawley, Dress, Drinks and Drums, p. 236 sq.; Claudie Marcel-Dubois, Les Instruments de musique de l'Inde Ancienne, Paris, 1941, p. 33 sq. (колокольчики), 41 sq. (бубен на каркасе), 46 sq. (бубен с двумя кожами и выпуклым каркасом), 63 sq. (бубен-клепсидра). О ритуальной роли бубна в церемонии ашвамедха см. P. Dumont, L'Asvamedha, p. 150 sq. Пшилуски (J. Przyluski, Un Ancient People du Penjab: Les Udumbara ("Journal asiatique", CCVIII, Paris, 1926, p. 1-59), p. 34 sq.) уже обратил внимание на неарийское происхождение индийского названия бубна, дамару. О бубне в ведическом культе см. J. W. Hauer, Der Vratya. Untersuchungen uber die nichtbramanische Religion Altindiens. I: Die Vratya als nichtbramanische Kultgenossenschaften arischer Herkunft, Stuttgart, 1927, p. 282 sq.

189. S. Beal, Si-yu-ki: Buddhist Records of the Western World, London, 2 vol., 1884, I, p. 66.

190. См. несколько замечаний относительно санталов, бхилов и байгов, W. Coppers, Probleme der indischen Religionsgeschichte ("Anthropos", XXXV-XXXVI, 1940-1941, p. 761-814), p. 805, n. 176. См. id., Die Bhil in Zentralindien, Horn-Wien, 1948, p. 178 sq. См. также R. Rahmann, Shamanistic and Related Phenomena in Nothern and Middle India, p. 735-736.

191. О культе черепов в неарийской Индии см. W. Ruber, Eisenschmiede und Damonen in Indien, "Internationales Archiv fur Ethnographie", Suppl. XXXVII, Leyde, 1939, p. 168, 204-208, 244; etc.

192. Verrier Elwin, The religion of an Indian Tribe, London-New York, 1955, p. 135-137.

193. V. Elwin, The religion of an Indian Tribe, London и New York, 1955, p. 135-137.

194. Elwin, ibid., p. 147-148.

195. Ibid., p. 153.

196. Ibid., p. 151-152.

197. См. Edward B. Harper, Shamanisme in South India, "Southwestern Journal Anthropology", XIII, Albuqerque, 1957, p. 267-287, о "шаманских" практиках в северо-западном Майсуре. Это - явления одержимости, не обязательно подразумевающие шаманскую структуру и идеологию. Другие примеры - правильно представленные как примеры одержимости богами или демонами - мы находим в замечательной монографии Луи Дюмона, Louis Dumont, Une Sous-Caste de l'Inde du Sud, Paris, 1957, p. 347 sq. (одержимость богами), 406 sq.(одержимость духами).

198. Rudolf Rahmann, Shamanistic and Related Phenomena in Nothern and Middle India ("Anthropos", LIV, 1959, p. 681-760), p. 722, 754. В первой, описательной части (p. 683-715) автор приводит материалы, касающиеся различных племен: говорящих на языке мунда (т. е. коларийских: сантал, мунда, корку, савара/саора, бирхор и др.); говорящих на арийских языках (бхийя, байга, бхилы); и племен, говорящих на дравидских языках (ораон, кхонд, гонд и др.). О шаманизме мундов см. также J.Hoffmann, A. van Emelen, Encyclopaedia Mundarica (Patna, 4 vol., 1930-1938), II, p. 422 sq.; Koppers, Probleme der indischen Religionsgeschichte, p. 801 sq.

199. Rahmann, ibid., p. 730.

200. Ibid.

201. Ibid., p. 731.

202. Ibid.

203. Ibid., p. 733.

204. Ibid.

205. Ibid., p. 702.

206. См. Koppers, Die Bhil in Zentralindien, pl. XIII, 1.

207. W. Crook, Popular Religion and Folk-lore of Nothern India, Westminster, 2 vol., 1896, цит. в Rahmann, p. 737. О ритуалах лолов и качинов см. следующую главу.

208. Rahmann, ibid., p. 696.

209. Ibid., p. 738-739.

210. Cм. список, ibid., p. 748, n. 191.

211. Ibid., p. 748.

212. Rahmann, p. 751.

213. Ibid., p. 753.

Буддизм, тантризм, ламаизм

Когда после Просветления Будда впервые посетил свой родной город Капилавасту, он продемонстрировал несколько "чудесных способностей". Чтобы убедить родственников в своих духовных силах и подготовить их к обращению, он вознесся в воздух, порезал свое тело на куски так, что голова и члены упали на землю, а затем воссоединились на глазах потрясенных зрителей. Об этом чуде говорит даже Ашвагхоша1, но оно настолько глубоко живет в традиции индийской магии, что стало типичным чудом факиризма. Знаменитый rope-trick (фокус со шнуром) факиров создает иллюзию, что шнур возносится очень высоко в небо, а мастер приказывает молодому ученику влезать по нему, пока тот не исчезнет из поля зрения. Тогда факир бросает в воздух нож, и на землю по очереди падают члены юноши2.

Этот rope-trick имеет в Индии давнюю историю и должен быть сопоставлен с двумя шаманскими обрядами: инициационным ритуалом расчленения будущего шамана "демонами" и ритуалом вхождения в Небо. Мы помним "инициационные сны" сибирских шаманов: кандидат является свидетелем расчленения собственного тела душами предков или злыми духами. Но затем его кости собираются и соединяются железом, а тело восстанавливается, и будущий шаман, воскресая, обретает "новое тело", позволяющее ему безнаказанно прокалывать себя ножом, пробивать себя саблями, прикасаться к раскаленным углям и т. д. Любопытно, что индийские факиры считаются исполнителями тех же чудес. В rope-trick вроде бы исполняется на глазах у зрителей "инициационное четвертование", которое их сибирские коллеги переживают в снах. Впрочем, rope-trick, хотя он и стал специальностью индийского факиризма, встречается и в таких отдаленных регионах, как Китай, Ява, древняя Мексика и средневековая Европа. Марокканский путешественник Ибн Баттута3 зафиксировал его в Китае еще в XIV веке; Мельтон4 видел его в Батавии в XVII веке, а Сахагун5 наблюдал в Мексике в почти идентичных условиях. В Европе же многие тексты, начиная по крайней мере с XIII века, упоминают об очень похожих чудесах, осуществляемых колдунами и магами, также способными летать и становиться невидимыми, как и шаманы и йоги6.

Факирский rope-trick является только зрелищным вариантом вознесения шамана; последнее всегда остается символическим, поскольку тело шамана не исчезает, а небесное путешествие осуществляется "в духе". Но символизм каната, как и лестницы, обязательно предполагает связь между Землей и Небом. С помощью веревки или лестницы (или же лианы, моста, цепи из стрел) боги нисходят на Землю, а люди восходят в Небо. Эта архаическая традиция широко распространена как в Индии, так и в Тибете. Будда нисходит с Неба Трайастримша по лестнице с целью "проторить дорогу для людей"; с вершины лестницы можно увидеть вверху все Брахмалокас, а внизу - челюсти Преисподней7, поскольку это настоящая Axis mundi, возносящаяся в Центре Вселенной. Эти чудесные ступени представлены на рельефах Бхархут и Саньси; в тибетской буддийской живописи они также служат людям для восхождения на Небо8.

В Тибете ритуальная и мифологическая функция веревки засвидетельствована еще лучше, особенно в добуддийских традициях. Первый царь Тибета, Гньа-к'ри-бстан-по, спустился с Неба по веревке, называемой рму-т'аг9. Эта мифическая веревка изображалась также на царских могилах - знак того, что после смерти властители восходят на Небо. Впрочем, для царей связь между Небом и Землей никогда не обрывалась. Тибетцы верили, что в древности властители не умирали, а уходили на Небо10; в этих представлениях видны следы какого-то "потерянного рая".

В тех же преданиях бона идет речь о некоем роде "дМу"; это наименование одновременно означает определенный класс богов; они живут на Небе, где к ним присоединяются умершие, взбираясь по лестнице или шнуру. На земле когда-то существовала категория жрецов, утверждающих, что они способны сопровождать умерших на Небо, поскольку они являются мастерами веревки и лестницы: это и были дМу11. Шнур, соединявший тогда Землю с Небом и служивший для восхождения умерших в небесное обиталище богов дМу, у других жрецов бона был заменен гадательным шнуром12. Этот символ сохранился (возможно) на куске полотна На-кхи, где изображен "мост души, отправляющейся в царство богов"13. Все эти черты составляют неотъемлемую часть шаманского комплекса вознесения и проводов душ.

Невозможно перечислить на нескольких страницах все другие шаманские мотивы в мифах и ритуалах Бон-по14 и сохранившиеся в ламаистском и индо-тибетском тантризме. Жрецы Бон-по ничем не отличаются от настоящих шаманов; они даже делятся на "белых" и "черных" Бон-по, хотя все используют в своих обрядах бубен. Некоторые из них считаются "одержимыми богами"; большинство практикуют заклинания15. Определенная категория Бон-по считается "обладателями небесной веревки"16. Паво и ньен-джомо, медиумы (мужчины и женщины), считаются у буддистов типичными представителями бона. Они не подчиняются монастырям бона в Сиккиме и Бхутане и, видимо, являются остатками бона в его древнейшей неорганизованной форме, существовавшей до того, как "белый бон" (бон дткар) развился по образцу буддизма17. Кажется, они умеют достигать одержимости духами умерших и во время транса устанавливают связь со своими божествами-покровителями18. Что касается медиумов бона, то одной из главных их функций было "служить временным глашатаем духов умерших, которых затем сопровождали на тот свет"19.

Считается, что шаманы бона используют свои бубны как транспортные средства, позволяющие им перемещаться в пространстве. Полет На-ро-бон-ч'унга во время его магической битвы с Миларепой является тому классическим примером20. "Легенда, по которой гШен-раб-ми-бо летал на большом колесе, в котором он занимал центральное положение, тогда как восемь его учеников расположились на спицах, может прекрасно иллюстрировать живучесть этой традиции"21. Возможно, что первоначально транспортным средством был шаманский бубен, замененный позже на колесо - буддийский символ. Лечение, проводимое шаманом бон, состоит в поиске души больного22, что является специфической шаманской техникой. Аналогичная церемония имеет место и тогда, когда для исцеления больного вызывают тибетского заклинателя: он тоже отправляется на поиск души больного23. Вызов души больного иногда требует чрезвычайно сложного ритуала, в котором необходимо использовать определенные предметы (нити пяти различных цветов, стрелы и т. п.) и узоры24. Рене де Небески-Войковиц недавно показал другие шаманские элементы в тибетском ламаизме25. У государственного пророка транс, необходимый для церемониального предсказания, проявляет сильно выраженный парашаманский характер26.