Читать онлайн «Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации)». Страница 282

КЛЯТВА, уверение другого в истинности чего-либо сказанного или сделанного; затем клятва - призывание Бога во свидетели истинно сказанного, касающегося настоящих, прошедших или будущих фактов, действий и пр., поскольку они зависят от человека. Клятва, приносимая по требованию государственной власти, носит наименование присяги. Клятва не противоречит Закону Божию; надо заметить, что некоторые относились к клятве отрицательно, напр., граф Л.Н. Толстой. В Ветхом Завете не раз говорится о клятве - Бог клялся Самим Собою, давая обет о размножении потомков Авраама; клялся Иосиф, что погребет отца там, где он желает. В Новом Завете главное возражение против клятвы видят в заповеди Спасителя: "Азъ же глаголю вам, не клятися всяко". Действительно, в истинно христианском обществе, где не должно быть ни лжи, ни вражды, клятва и война являются излишними, ненужными; но пока люди допускают ложь, до тех пор должно быть и обеспечение от нее - в виде клятвы, преступление против которой карается даже гражданским законом.

КНИГА, первые русские книги, как и на Древнем Востоке и в Египте, представляли собой свитки или деревянные дощечки с процарапанными на них письменными знаками, сохранявшими, как правило, языческие ритуалы и заклинания.

Время возникновения первоначальной славянской письменности относится к 1-й пол. I тысячелетия н. э. "Отнюдь не являлось бы смелым предположением, писал академик С.П. Обнорский, - о принадлежности каких-то форм письменности уже русам антского периода". Иностранные путешественники, посещавшие славянские племена в этот период, свидетельствуют о виденных ими подписях в языческих капищах.

Ученым известны древние письменные знаки славянских племен, в том числе:

1. "Причерноморские знаки", открытые в сер. XIX в. в Херсоне, Керчи, Ольвии и в других местах греческого поселения на территории нашей страны. Знаки эти по своему рисунку имеют довольно сложную линейно-геометрическую форму. Некоторые из них напоминают одну из древнеславянских азбук глаголицу. Большинство знаков относятся к III-IV вв. н. э. и представляют собой, по-видимому, родовые, племенные или личные знаки, знаки собственности и магические культовые знаки;

2. Знаки на предметах быта, на различных ремесленных изделиях горшках, медных бляхах, свинцовых пломбах, пряслицах и монетах и т.п. Значительный интерес представляет так называемая "алекановская" надпись. Она была нанесена на глиняный сосуд X-XI вв., обнаруженный в 1847 во время раскопок у с. Алеканово под Рязанью, и состоит из 14 знаков;

3. Изобразительный символический орнамент, обнаруженный на вазах и кувшинах, найденных при раскопках на территории Волыни и близ Киева и относящихся к памятникам "черняховской культуры" (II-IV вв. н. э.). По мнению акад. Б.А. Рыбакова, орнаментированные вазы и кувшины "черняховской культуры" представляют собой древнеславянские сельскохозяйственные календари.

В "Сказании о письменах" болгарского монаха Храбра (IX-X вв.) сообщается, что еще в древности славян умели записывать свою речь "чертами и резами". По мнению известного русского ученого И.И. Срезневского, существовали книги и документы, написанные "русскими письменами", которые представляли собой греческие буквы, приспособленные к славянской речи.

О достаточно широком развитии письменности еще до Крещения Руси свидетельствуют тексты договоров русских князей с Византией, относящиеся к 1-й пол. X в., которые писались на двух языках - греческом и славянском. Из договора кн. Олега с греками (911) явствует, что давняя "дружба" между христианами-греками и русскими язычниками многократно подтверждалась "не только словом, но и писанием". В том же договоре сказано об обычае русских купцов делать письменные завещания на случай смерти.

На основании ранее существовавших "русских письмен" свв. монахи Кирилл и Мефодий в 863 создали упорядоченную славянскую азбуку. Как сообщается в "Паннонском житии" св. Кирилла, он в к. 850-х - н. 860-х в Корсуни (Херсонесе) нашел Евангелие и Псалтирь, написанные русскими буквами. Там же он встретил человека, говорившего по-русски, беседовал с ним и вскоре сам начал читать и говорить по-русски. В одной из русских рукописей "Толковой Палеи" (XV в.) приводится факт, подтверждающий это. "А грамота русская, говорится в "Палее", - явилась, Богом дана, в Корсуни русину, от него же научился философ Константин (св. Кирилл) и оттуда сложив и написав книги русским языком".

С помощью своей азбуки свв. Кирилл и Мефодий перевели на славянский язык основные богослужебные книги. Древнейшие славянские надписи и рукописи были выполнены двумя графическими разновидностями славянского письма. Одна известна под названием кириллица (названа в честь Кирилла - Константина Философа); название второй, глаголица, происходит от старославянского "глагол", что значит "слово".

С принятием новой славянской азбуки книжное дело широко распространилось по всей Руси. С X до сер. XIII вв. на Руси было построено и снабжено книгами около 10 тыс. церквей, для которых требовалось не менее 90 тыс. книг. С учетом четьей и светской литературы книжное богатство Древней Руси следует определить в 130-140 тыс. томов. Широкое распространение берестяных грамот, найденных при раскопках в Новгороде в 1951, позволили русским исследователям сделать вывод о достаточно широком распространении грамотности не только среди высших слоев, но и среди простых людей. Берестяные грамоты и писала были обнаружены в 40 русских городах. Русские люди переписывались между собой и просили "да пришли мне чтения доброго" (берестяная грамота от Якова к Максиму, XIV в.). Русский исследователь А.И. Соболевский подсчитал, что в XV-XVII вв. грамотными были примерно половина служилого класса, около 15% крестьян и подавляющая часть купечества.

Уже в XI-XIII вв. в русском обществе сложилось восторженное отношение к книге как к источнику мудрости и духовного, философского осмысления мира. В "Повести временных лет" по Лаврентьевскому списку (1037) находим настоящий гимн книге: "Велика бо бывает польза от ученья книжного, книгами бо кажеми и учими есьми пути покаянью, мудрость бо обретаем и воздержанье от словес книжных, се бо суть рекы, напояющие вселенную, се суть исходища мудрости, книгам бо есть несчетная глубина, сими бо в печали утешаеми есмы, си суть узда воздержанью... Аще бо поищещи в книгах мудрости прилежно, то обрящещи великую ползу души своей; иже бо книгы часто чтет, то беседует с Богом, или святыми мужи, почитая пророческие беседы и Евангельские ученья и апостолская жития святых отец восприемлет души великую ползу".

"Изборник" (1076) начинался "Словом некоего монаха о чтении (святых) книг": "Добро есть, братие, почитание книжное... Когда читаешь книгу, не торопись быстро дойти до другой главы, но поразмысли, что говорят книги и словеса те и трижды обращайся к одной главе... Узды коню правитель есть и воздержание, праведнику же книги, не построить корабль без гвоздей, ни праведника без почитания книжного... Красота воину оружие, кораблю ветрила, также праведнику почитание книжное".

В Троицком списке Новгородской первой летописи сохранилось "Слово святого Ефрема Сирина о том, како достоит со всем прилежанием чести святые книги без лености". "Брате... Имея в утробе место книги божественный, тацим же образом труба въпиющи, сзывает ны, тако божественный книги чтомы, збирают помыслы на страх Божий... Тако и святыя книги вставят ти ум, прилежа ты на благое и укрепят ти на страсти. Там же, брате мои, понужал себя часто почитати я, да получим истинный разум писания почитанием.

Черпающе от него воду живу, могущую устудити, ражжения наши страсти и наставят ны на всю истину. Муж мудр, не имея книг, подобен есть оплоту без подпор стоящу: аще будет ветер, то падется. Тако и мудрии: пахнувши нань ветру греховному, падет ся не имещи подпоры книжных словес. Аще ли мудрость книги, то свершен есть. Иван Богослов рече: птицам того ради даны крылья, да сети человечьи избежать, а человекам же книги, аще всю неприязную лесть отгоняют. Менандр рече: именье книг паче злата, в множестве злата души помощи нет".

В "Пчеле" (1199) читаем: "Ум без книги, аки птица опешена. Якож она взлетети не может, тако же и ум недомыслится свершена разума без книг. Свет дневной есть слово книжное, его же лишився, безумный, аки во тьме ходит и погибнет вовек".

Блестящий оратор и проповедник Древней Руси (1160-е) Кирилл Туровский утверждал: "Сладко бо медвеный сотъ и добро сахаръ, обоего же добръе книгий разум". В "Златой цепи" - весьма распространенном в средние века сборнике говорилось, что если "вежа" - это человек духовный, книжный, то "невежа" в противоположность ему - человек не книжный, не духовный.

Новая эпоха в истории русской книги открылась с возникновением книгопечатания. Первые печатные книги кирилловского шрифта выпущены были Ш. Фиолем в Кракове в 1491. Книгопечатание в Москве началось в 1550-х. Первая точно датированная русская печатная книга выпущена Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем в 1564 ("Апостол"). В 1574 Иван Федоров во Львове издает первые малороссийские печатные книги ("Азбука" и "Апостол"). Еще раньше Франциск Скорина издает первую белорусскую печатную книгу "Псалтирь" (1517), а затем приступает к изданию "Библии русской", "абы братия моя Русь люди посполитые, чтучи могли яснее разумети".