Читать онлайн «Путеводитель по Библии». Страница 204

После упоминания регионов Малой Азии, находящихся к северо-западу от Иудеи, перечисление смещается на юго-запад, в Египет и Киринею, а затем на далекий запад — в Рим. Крит и Аравия, по-видимому, были добавлены задним числом.

Можно было бы доказать, что, по мере того как этот список удлиняется, как бы делая чрезвычайно внушительным то, каким образом апостолы заговорят на языке «всякого народа под небом», список становится не столь внушительным, как это кажется.

Во времена Римской империи греческий язык был широко распространен повсюду. Иудеи, живущие в этих областях, знали греческий. Например, иудеи в Александрии говорили на греческом, а не египетском. Иудеи из Каппадокии, Понта, Азии, Фригии, Памфилии, Египта, Киринеи, Крита и Рима также говорили на греческом. Возможно, в парфянских провинциях говорили на арамейском, который был языком торговли в областях к востоку от грекоязычных областей и который был родным языком самих иудеев. Короче говоря, если апостолы в дополнение к своему родному арамейскому знали по крайней мере в какой-то степени греческий (а в те времена, весьма вероятно, так оно и было) и если во время экстаза они произносили фразы на обоих языках, то все те, кто из разных перечисленных народов слышал их, что-нибудь да понимали. И таким образом, это описание можно воспринимать без необходимости какого-либо чуда.

Как бы то ни было, конечно, верящие христиане воспринимают это событие как чудесное. Если мы примем описание, данное в Деяниях, так как многие были обращены в веру в Иисуса как Мессию после речи Петра:

Деян., 2: 41. Итак охотно принявшие слово его [Петра] крестились, и присоединилось в тот день душ около трех тысяч.

В раннехристианском сообществе была принята коммунистическая форма собственности:

Деян., 4: 32. …и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее.

Деян., 4: 34–35. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду.

Эта идиллическая картина единения и бескорыстия не была, однако, без недостатков. Очевидно, были такие случаи, когда некоторые люди утаивали хотя бы немного денег из общего фонда, но говорили, что давали все целиком.

Деян., 5: 1–2. Некоторый же муж, именем Анания, с женою своею Сапфирою, продав имение, утаил из цены, с ведома и жены своей, а некоторую часть принес и положил к ногам Апостолов.

Петр заметил обман и упрекал сначала Ананию, а затем Сапфиру, обвиняя их во лжи. Будучи обвиненными, они упали замертво, и имя Анания до сих пор в разговорной речи используется как прилагаемое к любому лжецу.

Интересное совпадение заключается в том, что из четырнадцати лиц с этим именем, упомянутых в Ветхом Завете, самым значительным является один из лжепророков. Во времена Иеремии пророк Анания предсказал быстрое освобождение иудеев из вавилонского плена. Иеремия передал слова Бога, который угрожал Анании смертью за ложь:

Иер., 28: 17. И умер пророк Анания в том же году, в седьмом месяце.

То, что христиане выжили и распространили свое влияние под руководством Петра, произошло благодаря, по крайней мере частично, расколу среди еврейских сект. Аристократические саддукеи, проримские и оппозиционно настроенные в отношении всего, что могло вызвать политические или социальные волнения, с тревогой взирали на деятельность апостолов. Религиозный энтузиазм, который они пробудили в массах, и атмосфера деятельного возрождения казались им наиболее опасными.

Деян., 5: 17. Первосвященник же и с ним все, принадлежавшие к ереси саддукейской, исполнились зависти…

Была сделана не одна попытка заключить апостолов в тюрьму, особенно их руководителя Петра, и даже осудить их на смерть.

Однако саддукеям противостояли фарисеи. Почти во всех отношениях религиозные взгляды ранних христиан были взглядами фарисеев. Великая разделительная линия в то время состояла в основном в том факте, что христиане верили в Иисуса как Мессию, а фарисеи — нет. Вполне вероятно, что многие из фарисеев того времени считали, что эта вера в Иисуса была отклонением, которое вскоре исчезнет. Гораздо большую опасность в иудаизме, по их мнению, представляла саддукейская секта, с которой фарисеи ожесточенно враждовали в течение примерно полутора веков.

В защиту апостолов от управляемого саддукеями совета выступил лидер фарисеев:

Деян., 5: 34. Встав же в синедрионе, некто фарисей, именем Гамалиил, законоучитель, уважаемый всем народом…

Гамалиил был внуком Гиллеля и продолжил учение о смирении своего известного деда. Гамалиил указывал на то, что в недавние десятилетия были другие вожди народных восстаний, последователи которых были полны мессианскими чаяниями, и никто из них не спасся:

Деян., 5: 36–37. Ибо незадолго перед сим явился Февда, выдавая себя за кого-то великого, и к нему пристало около четырехсот человек; но он был убит, и все, которые слушались его, рассеялись и исчезли. После него во время переписи явился Иуда Галилеянин и увлек за собою довольно народа; но он погиб, и все, которые слушались его, рассыпались.

Гамалиил указал на то, что христиане также исчезнут, если их вера в Иисуса ложна, так что совету нет необходимости предпринимать какие-либо действия, больше, чем они уже сделали в предшествующих случаях. А если христианская вера действительно была боговдохновенной, то любые действия против них со стороны совета будут не только бесполезными, но и опасными.

Совет согласился, и апостолам позволили продолжить свою деятельность. Однако между христианами и фарисеями не было никакого постоянного союза. Непреодолимой была проблема мессианства Иисуса.

Гамалиил возглавлял фарисеев вплоть до своей смерти в 52 г. Многие его потомки продолжали возглавлять еврейское сообщество в Иудее и после того, как Рим уничтожил всю еврейскую политическую власть. Последним из этого рода был Гамалиил VI, который умер примерно в 425 г.

Рост христианской общины неизбежно привел к проблемам, и с самого начала образовались две партии.

Одна партия состояла из иудеев Иудеи и Галилеи, языком которых был арамейский и которые продолжали соблюдать традиционные религиозные еврейские обычаи. Другая партия состояла из иудеев, живущих за пределами Иудеи и Галилеи и языком которых был греческий как в их повседневной жизни, так и в их религиозных обрядах. Эти две партии можно различать на основе языка, на котором они поклонялись, и они упомянуты в Деяниях как евреи и греки соответственно.

Понятно, что эти две группы должны были недопонимать Друг друга. Еврейская партия не могла не считать, что надлежащим для молитв был древний священный еврейский язык и что святая земля Израиля была для этого надлежащим местом.

Естественно, греки для них выглядели как чужаки, наполовину испорченные язычниками, говорящие на языческом языке и терпимые к языческим обычаям. С другой стороны, греческая партия больше знала об огромном внешнем мире, смотрела на евреев как на отсталых провинциалов, узкое мировоззрение которых было неподходящим для решения стоящих перед ними задач.

Деян., 6: 1. В эти дни, когда умножились ученики, произошел у еллинистов ропот на евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей.

Другими словами, греки заявили, что они не получали справедливую долю от дохода сообщества. Так как двенадцать апостолов были полностью из еврейской группы, для этой жалобы были основания.

Если бы апостолы отвергли эти возражения и заняли бы строго еврейскую позицию, греки могли отпасть, и тогда христианство могло угаснуть.

Однако апостолы не сделали этого. В своем решении, которое, как можно заметить задним числом, было по-государственному взвешенным, они предложили грекам особое представительство в христианской общине, позволив им выбрать семь руководителей, которые позаботились бы о справедливом обращении с ними:

Деян., 6: 5. И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святаго, и Филиппа, и Прохора, и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников;

Возглавил греческую семерку Стефан, и он сразу начал проявлять активность в миссионерской деятельности среди своих греческих соотечественников. Здесь он встретился с большой оппозицией: