Читать онлайн «Жития Святых». Страница 373

Вслед за сим игемон обратился с лестными словами к святому Киприану, пытаясь склонить его к единомыслию с собою. Но святой Киприан, хотя и был еще молод, тем не менее безбоязненно готовил себя к мучениям. Святой же Кодрат говорил ему и другим, вместе с ним готовившимся на мучения и уже снимавшим одежды:

— О, други и сподвижники мои! Помыслите о том, сколь много благ уготовано вам от Господа: за благочестие — почёт, за мученичество — прославление, и в особенности не забывайте, что вы делаетесь достойными милости Иисуса Христа, Который скоро явит вам свыше Свою помощь. Итак ныне надлежит нам показать непоколебимую веру во Христа Бога. Ныне настало время подвига, а потому исполните без колебаний закон любви, — полагая душу свою за Того, Кого вы любите. Вы должны показать себя примером для всех желающих сподобиться страдальческого подвига за Христа. Послужите крепким терпением вашим на удивление всем взирающим на вас. Ныне познается действительное различие между добрыми и злыми. Ныне должно особенно заботиться о соблюдении благочестия, чтобы не явилось разногласия в вере, — держитесь единой веры и единого исповедания, ибо скоро предстанете к Богу на Страшный Суд. Не уклоняйтесь с пути добродетели, как вскоре имеющие перейти ко Христу, окончив свое течение. Исповедуйте добрым сердцем Доброго Бога; не щадите цвета вашей юности, намереваясь скоро уже перейти к нестареющей жизни. Помышляйте, что конец при дверях (Мф.24:33) и, что будучи юными, вы легче, — как имеющие телесную крепость, — можете претерпеть мучения за Христа Бога. Итак смело предайте себя на мучение и мужественно перенесите их: победивши врага, вы получите прославление от Господа и будете причислены на небе к лику святых мучеников.

Эти речи святого Кодрата, обращенные к дружине, исполнили мучителя ярости: тотчас он приказал святого Киприана, обнаженного и повешенного подобно Кодрату, бить, строгать и палить огнем. За ними он тем же мучениям подверг Дионисия, Анекта, Павла и, наконец, Крискента. Будучи посрамлен и побежден ими, мучитель осудил их сначала на растерзание зверям. Когда же звери не коснулись святых мучеников, он осудил их на усечение мечем, приказав первоначально волочить их по городу за ноги. Когда это происходило, бесчисленная толпа народа, — в особенности же дети, — били святых палками и каменьями, пока они не были выволочены за город на место предназначенное для смертной казни. Здесь святые, испросивши для себя немного времени, помолились с усердием ко Господу, затем преклонили под меч свои честные главы и были усечены в десятый день месяца марта. На том месте, где земля обагрилась честною кровью святых мучеников, появился чистый источник воды для напоминания Коринфу о страдании святых. После убиения шестерых мучеников Кодрата, Киприана, Дионисия, Анекта, Павла и Крискента, были мучимы и загублены различно и прочие захваченные христиане. Дионисий другой был заколот ножом, а Викторин, Виктор и Никифор (после того как преемником игемона Иасона сделался уже Тертий) были положены в каменную ступу и в ней истолчены. Клавдий скончался после отсечения рук и ног; Диодор сам бросился в приготовленный для него костёр, и в нем, как в светлом чертоге, с миром почил. Серапиону была усечена глава, Папий был ввержен в море. Также и Леонид, претерпев страшные и многочисленные муки от игемона Венуста, сменившего Тертия, был потоплен в море.

На муки за Христа решались и святые жены, подражая святому Кодрату и сохраняя в своих сердцах его наставление: Хариесса, Нунехия, Василисса, Ника, Гали, Галина, Феодора и многие другие женщины, а также и мужчины. Одни из них переселились ко Господу, будучи усечены мечем, другие будучи потоплены в водах или убиты иными мучениями. Все они вместе с вождем и учителем своим святым Кодратом причтены к лику мучеников, приняв победные венцы из десницы Христа Бога, Которому слава с Отцом и Святым Духом во веки. Аминь.

Во времена нечестивого римского императора Декия [1] и его преемника Валериана [2] (когда со своею дружиною пострадал и святой Кодрат Коринфский) [3], из различных городов и селений были схвачены христиане и приведены в Вифинский [4] город Никомидию, где и содержались в темнице. Среди обитавших в самой Никомидии христиан распространился тогда большой страх, особенно вследствие того, что к тем областям приближался сам царь Декий, который уже находился в Кесарии [5]. Поэтому многие из христиан, скрываясь от рук мучителей, убегали в горы и пустыни, а другие смело оставались в своих домах, ожидали часа, в который могли бы сподобиться прославить Господа каким-либо видом мучений.

Из числа таковых-то и был святой Кодрат, о котором наша речь. Он отличался красотою, был благородного происхождения, богат, благочестив и обладал даром слова. Путем раздачи денег темничным стражам и воинам, он имел невозбранный доступ в темницу; здесь святой Кодрат угождал содержимым в узах единоверным братьям, принося каждому потребное для него. Он с мольбами увещевал их быть мужественными, не обращать внимания на муки, поднимаемые из любви к Христу Богу, приготовляющему вечное для них воздаяние в своем небесном Царстве.

Настал день суда. Проконсул [6] Перенний, пришедший в Никомидию по повелению царя, сел в присутствии народа на судилище, и приказал привести на допрос всех узников. Когда последние были приведены, начальник тюрьмы (комментарисий) сказал проконсулу:

— Господин мой! По повелению твоей власти толпа беззаконных христиан, до настоящего дня содержавшаяся в темнице, ныне предстоит пред тобою на судилище!

Тогда проконсул сказал рабам Божиим:

— Пусть каждый из вас назовет свое имя, сан, род и место происхождения.

На зрелище допроса христиан пришел также и блаженный Кодрат; заметивши, что некоторые из христиан упали духом и от страха побледнели, он побоялся, как бы из них кто-нибудь, не вынося даже самой мысли о мучениях, не отвергся Христа; поэтому, стоя позади всех, святой Кодрат громким голосом сказал:

— Мы именуемся христианами; по званию и положению мы рабы невидимого Бога, Господа Иисуса Христа, а город и отечество наше — небо, где Бог вселяет уповающих на Него. Слышишь ли ты это, проконсул?

Проконсул почти до ужаса удивился смелости святого Кодрата и сказал слугам:

— Схватите этого глупца и подведите ко мне поближе.

Услышавши слова проконсула, блаженный Кодрат, протеснившись чрез толпу, поспешно подошел сам и стал пред лицом проконсула, между тем как все обращали на него свои взоры. Осенив себя крестным знамением, святой Кодрат сказал проконсулу:

— Вот я сам добровольно, а не по принуждению, подошел к тебе, чтобы держать слово за моих братьев и стать против диавола. Итак, скорее приводи в исполнение, что желаешь и, испытавши наше мужество, убедись, что мы непобедимые Христовы воины!

— Безумный! — сказал проконсул, — прежде всего сообщи твое имя и род.

— Я уже тебе говорил, — отвечал святой, — что я христианин, а братья мои рабы Христовы; наше имя и благородство состоит в том, чтобы именоваться и быть рабами Христа.

— Послушайся меня, друг, — продолжал проконсул, — я доложу о тебе императору и он назначит тебя воеводой, конечно, если ты принесешь жертву нашим богам.

— Проконсул, — отвечал святой, — не заблуждайся, утверждая что много богов: «Но у нас один Бог Отец, из Которого все» (1 Кор.8:6).

— Богов существует много, — продолжал проконсул, — но, впрочем, царь повелел в настоящее время принести жертвы только двенадцати богам [7], которым и ты должен поклониться».

— Не следует быть многим властителям — воззвал громким голосом святой Кодрат, — существует Единый Владыка, Один Царь и Бог, Господь наш Иисус Христос!

— А разве ты не слыхал, — продолжал проконсул, — того что говорит Гомер [8] о Посейдоне [9] (Нептуне): «отец богов низвел облака, возмутил ветры, покрыл небо, страшно загремел, потому что поднялся Посейдон, дабы отнять землю и прочее». Итак, слышишь ли ты про могущество Посейдона?

— Правду ли утверждает Гомер и прочие, подобные ему стихотворцы, о богах ваших или нет? — спросил блаженный Кодрат.

— Они говорят правду, — отвечал проконсул.

— Если же они говорят правду, — продолжал святой, — то не рассказывают ли они того, что ваши боги прелюбодеи, ненасытные и бесстыдные сладострастники, совершавшие противоестественные мерзости? Я поистине стыжусь за вас, что вы поклоняетесь таким богам, за дурные деяния которых вы сами судите обличенных в них людей! Итак, вы судите повинных в постыдных деяниях и в то же время считаете за богов, совершающих несравненно большее беззаконие. Не скорее ли следовало вам осуждать и подвергать наказанию богов за столь многочисленные и столь великие их бесчинства? Вы не щадите людей, преступающих закон, а богов, поступавших беззаконно, почитаете и восхваляете; таковые боги ваши по справедливости не боги, но неистовые мёртвые распутники!