Читать онлайн «Сумма теологии. Том I». Страница 84

Отвечаю: книга жизни, как было установлено выше (1), подразумевает призвание, знание тех, кто избран к жизни. В самом деле, человек [в данном случае] избирается для того, что не принадлежит ему по природе, и, кроме того, то, к чему он избирается, имеет аспект конечной цели. Ведь и солдата призывают не затем, чтобы он просто носил оружие, но – чтобы он сражался, поскольку именно в этом и состоит смысл военной службы. Но жизнь во славе, о чем уже упоминалось выше (23,1), есть окончательное преодоление человеческой природы. Поэтому книга жизни в собственном смысле слова относится к жизни во славе.

Ответ на возражение 1. Божественная жизнь, даже если рассматривать ее как жизнь во славе, является соприродной Богу, а потому [в данном случае] не может идти речи ни о какой избранности, следовательно, и ни о какой книге жизни; в самом деле, не говорим же мы, что кто-либо избран для того, чтобы обладать разумом или чем-то еще, что принадлежит ему по природе.

Из сказанного очевиден ответ и на возражение 2. Ведь в том, что касается природной жизни, нет никакой избранности и, следовательно, никакой книги жизни.

Ответ на возражение 3. Жизнь по милости имеет аспект не цели, но того, что определяется к цели. Поэтому не говорят, что кто-либо избран к жизни по милости, если только жизнь по милости не определена к жизни во славе. Таким образом, о тех, которые, обладая милостью, не обретают славы, следует говорить не как о просто избранных, а как об избранных относительно. Подобным же образом надлежит полагать их занесенными в книгу жизни не просто, а относительно, в том смысле, что они определены и познаны Богом как имеющие некоторое отношение к жизни вечной по мере их причастности к милости.

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что никто не может быть изглажен из книги жизни. Ведь сказал же Августин, что «предвидение Бога, которое обманываться не может, и есть книга жизни»[401]. Но ничто не может быть изглажено ни из предвидения Бога, ни из предопределения. Следовательно, никто не может быть изглажен и из книги жизни.

Возражение 2. Далее, то, что принадлежит вещи, принадлежит ей согласно порядку этой вещи. Но книга жизни есть нечто вечное и неизменное. Следовательно, занесенное в нее занесено не преходяще, но – неизменно и неизгладимо.

Возражение 3. Далее, изглаживание есть то, что противоположно записыванию. Но никто не может быть записан в книге жизни дважды. Следовательно, никто не может быть и изглажен.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Да изгладятся они из книги живых» (Пс. 68:29).

Отвечаю: иные говорили, что никто не может быть изглажен из книги жизни фактически, но – только с точки зрения людей. Ибо в обычае Священного Писания упоминать о чем-либо соделанном уже после того, как о нем становится известным. Поэтому они и полагали, что о людях говорят как о записанных в книге жизни в силу их очевидной для всех праведности; когда же становится ясно (в этой ли жизни, или уже в последующей), что они отпали из состояния праведности, о них говорят, что они изглаживаются. В этом духа разъясняются слова «да изгладятся они из книги живых» и в глоссе. Но так как неизгладимость из книги жизни есть одна из наград праведников, согласно сказанному: «Побеждающий облечься в белые одежды, и не изглажу его из книги жизни» (Откр. 3:5) (а что обещается святым, то превыше мнения людей), то надлежит говорить, что изглаживание или не изглаживание из книги жизни относится не к мнению людей, но суть непреложный факт. Ведь книга жизни есть запись рукоположенных к жизни вечной, а к ней определяются двояко, а именно: через предопределение, которое неизменно, и через милость, ибо кто имеет милость, тот имеет и приуготовление к жизни вечной. Но последнее определение порою бывает недейственным, поскольку иные из определенных по милости к жизни вечной утрачивают ее вследствие смертного греха. Таким образом, те, которые рукоположены к обладанию жизнью вечной через божественное предопределение, записаны в книге жизни просто (ибо записаны там как имеющие жизнь вечную в действительности), и они никогда не изглаживаются из книги жизни. Те же, которые рукоположены к жизни вечной не через божественное предопределение, но – по милости, записаны в книге жизни не просто, но – относительно, поскольку записаны там не как имеющие жизнь вечную саму по себе, но-только в порядке причинности. Однако, хотя о последних и можно говорить как об изглаживаемых из книги жизни, это изглаживание не должно приписывать Богу в том смысле, что будто бы Он вначале предвидел вещь таким-то образом, а впоследствии как-то иначе; но – что Богу всегда ведомо, кто, будучи вначале рукоположен к жизни вечной, впоследствии не будет рукоположен к ней по причине отпадения от благодати.

Ответ на возражение 1. Изглаживание относится к книге жизни не с точки зрения предвидения Бога, как если бы в Боге могли происходить какие-либо изменения, но с точки зрения предвидимых вещей, которые могут изменяться.

Ответ на возражение 2. Хотя в Боге все вещи неизменны, в себе они подвержены изменениям. К этому и относится изглаживание из книги жизни.

Ответ на возражение 3. Когда говорят, что кто-либо изглаживается из книги жизни, равно и когда говорят, что кто-либо вновь туда заносится, то имеют в виду одно и то же, а именно: или мнение людей, или обретение приуготовления к жизни вечной посредством благодати; но все это заключено в знании Бога, [причем единожды, а] не каждый раз сызнова.

После рассмотрения Вопросов о божественном предвидении и воле, а также и обо всем том, что к ним относится, нам остается еще исследовать Вопрос о способности Бога. Мы поведем речь об этом в шести пунктах: 1) есть ли в Боге способность; 2) бесконечна ли Его способность; 3) всемогущ ли Бог; 4) способен ли Он отменить произошедшее; 5) способен ли Он делать то, чего Он не делает, или не делать то, что Он делает; 6) способен ли Он делать то, что делает, более превосходным образом.

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что в Боге нет способности. Ведь как первичная материя относится к способности, точно так же Бог, Который суть первый действователь, относится к действию. Но первичная материя сама по себе лишена какого бы то ни было действия. Следовательно, первый действователь – Бог – лишен какой бы то ни было способности.

Возражение 2. Далее, согласно Философу, деятельность лучше любой способности[402]. Так, форма лучше материи и действие – способности действовать (поскольку первое – это цель второго). Но нет ничего лучшего, нежели то, что в Боге, ибо то, что в Боге, как было показано выше (3, 3), и есть Бог. Следовательно, в Боге нет никакой способности.

Возражение 3. Далее, способность – это начало действия. Но так как в Боге нет ничего привходящего, божественная способность [должна была бы быть] сущностью Бога. Однако в сущности Бога нет никакого начала. Следовательно, в Боге нет и никакой способности.

Возражение 4. Кроме того, уже было показано (14, 8; 19, 4), что знание Бога суть причина вещей. Но причина и начало вещи – это одно и то же. Поэтому не должно усваивать Богу способности, но – лишь знание и волю.

Этому противоречит следующее. Сказано [в Писании]: «Кто силен как Ты, Господи, и истина Твоя – окрест Тебя» (Пс. 88:9).

Отвечаю: способность бывает двоякой, а именно претерпевающей, и ее в Боге нет, и действенной, которую надлежит усвоить Ему в наивысочайшей степени. Ведь очевидно, что все совершенное и находящееся в действии [является таковым в результате реализации] своей способности к действию, в то время как все [претерпевающее] претерпевает в той мере, в какой оно недостаточно и несовершенно. Затем, как было показано выше (3, 2; 4, 1 и 2), Бог суть чистое действие, простое и всесовершенное, безо всякой примеси несовершенства. Поэтому именно Ему в высочайшей степени принадлежит быть действенной способностью, и никоим образом – не претерпевающей. С другой стороны, понятие начала действия никак не противостоит [понятию] способности действовать. Ведь способность действовать, как сказал Философ, это начало воздействия на иное, тогда как способность претерпевать суть начало восприятия воздействия от иного[403]. Таким образом, выходит, что Богу в наивысочайшей степени присуща способность действовать.