Читать онлайн «Шри Ауробиндо. Синтез йоги – I». Страница 68

Любая форма, одушевленная или неодушевленная, представляет собой совокупность природных сил в движении, пребывающих в постоянно поддерживаемом равновесии, и каждая форма подвержена нескончаемому потоку благоприятных, неблагоприятных или разрушительных воздействий от других совокупностей сил, окружающих ее. Наша собственная природа, образованная умом, жизнью и телом, также есть не что иное, как такая формация или сбалансированная совокупность сил. Восприятие воздействий окружающего мира и реакции на них управляются тремя гунами Природы, которые определяют темперамент человека и характер его отклика на влияния извне. В состоянии инертности и бессилия он может переносить их без всякой ответной реакции, малейшего движения самозащиты или будучи неспособным их усвоить и преобразовать; таково качество тамаса, инертности. Наиболее характерными признаками тамаса являются слепота и бессознательность, неспособность и невежество, леность, вялость, бездействие, механическая рутина и тупость ума, сон жизни и дремота души. Его влияние, если оно не скорректировано влиянием двух других элементов, ведет лишь к распаду формы или нарушению равновесия природы, не сопровождаясь созданием чего-либо другого, некоего нового равновесия, и не обладая какой-либо силой прогрессивного развития. В основе этого инертного бессилия лежит принцип неведения и неспособность или пассивное нежелание понять, воспринять и преодолеть атаки или осаждающие воздействия, внушения окружающих сил, побуждающих к получению нового опыта.

С другой стороны, в ответ на воздействия Природы человек, затрагиваемый и побуждаемый или осаждаемый ее силами, может проявлять ту или иную реакцию на это давление или противостоять ему. Природа приглашает, подталкивает, принуждает его к борьбе, к сопротивлению, к попыткам овладеть или достичь господства над своим окружением, утвердить свою власть – к тому, чтобы сражаться, творить и побеждать. Таково качество раджаса, выражающее страсть, действие и жажду желания. Его детища – борьба, преобразование, созидание, победа и поражение, радость и страдание, надежда и разочарование, и они образуют многокрасочный театр жизни, которая сводится к удовлетворению желаний и получению удовольствий. Но его знание – несовершенное или ложное знание, которое порождает невежественные усилия, ошибки, постоянную дисгармонию, боль привязанностей, разочарование неосуществленных желаний, горечь утрат и поражений. Преимущество раджаса – его деятельная сила, энергия, активность, мощь, которая созидает, действует и способна побеждать; но эта сила руководствуется проблесками ложного света или полусвета Неведения и извращена влиянием Асура, Ракшаса и Пишачи. Высокомерное невежество человеческого ума и его самодовольные заблуждения и самоуверенные ошибки, гордыня, тщеславие и амбиции, насилие, деспотизм, звериная злоба и жестокость, эгоизм, низость, лицемерие, вероломство, низменная подлость, похоть, жадность, ненасытная алчность, ревность, зависть и чудовищная неблагодарность, обезображивающие земную природу, – таковы естественные следствия этого необходимого, но сильного и опасного качества Природы.

Однако воплощенное существо не ограничено этими двумя качествами Пракрити; ему доступен и лучший, более просветленный способ взаимодействия с окружающими влияниями и потоком мировых сил. Возможен такой способ существования, когда восприятие и реакция основываются на ясном понимании происходящего, на внутреннем равновесии и спокойствии духа. Этот способ естественного бытия обладает силой, которая исходит из понимания деятельности Природы и поэтому сострадательна ко всему живому; воплощенное существо постигает, берет под контроль и развивает импульсы Природы и ее методы: силой разума оно проникает в ее процессы, познает их смысл и может усвоить и использовать ее движения; оно действует исходя из ясного осознания, неподверженного личным реакциям, поэтому оно всё улаживает, исправляет, приводит в гармонию и во всем выявляет лучшее. Таково качество саттвы – состояние Природы, исполненное света и равновесия, обращенное к добру, знанию, радости и красоте, к счастью, правильному пониманию, уравновешенности и порядку: саттвический темперамент отличается ясной просветленностью знания и лучистой теплотой сочувствия и близости. Утонченность и просвещенность, управляемая энергия, гармония и уравновешенность всего существа – таковы основные характерные качества саттвической природы.

Однако ни в одном существе какое-либо отдельно взятое качество космической Силы не проявлено в чистом виде; в каждом существе и во всем сущем присутствуют все три качества. Их соотношение постоянно изменяется; они взаимодействуют, оказывая влияние друг на друга, смешиваясь, сочетаясь в разных формах и разделяясь снова, что часто сопровождается столкновением и борьбой сил, пытающихся доминировать друг над другом. Всем людям в той или иной степени, пусть иногда едва различимой, свойственно иметь свои саттвические состояния, свои светлые промежутки или хотя бы проблески и зачатки света, безмятежности и радости, ощущения тонкой гармонии и общности со своим окружением, проявления разумности, уравновешенности, правильного состояния ума, правильно направленной воли и истинных чувств, правильных побуждений, добродетели и порядка. Всем присущи и свои раджасические качества, и импульсы или замутненные части сознания, для которых характерны желания, страсти и борьба, извращения, ложь и заблуждения, состояния безудержной радости и безутешного горя, неуемная жажда деятельности и страстные творческие порывы, несдержанные, неадекватные, а иногда и яростные и необузданные реакции на воздействия окружающего мира, на дары и удары жизни. Есть у всех и свои тамасические качества, свои части, постоянно пребывающие в затемненном состоянии, свои периоды бессознательности, свои устоявшиеся привычки или временные состояния пассивного смирения или безвольной покорности, свои природные слабости или проявления усталости, небрежности и лени, а также периоды невежества и бессилия, депрессии, страха, случаи трусливого бегства или малодушного уклонения от борьбы и беспомощного подчинения давлению окружающих обстоятельств, людей, событий и сил. Каждый из нас саттвичен в каких-то сферах действия своих природных энергий или в каких-то частях своего ума или свойствах характера, в других – раджасичен, в третьих – тамасичен. В зависимости от того, какая гуна обычно преобладает в общем темпераменте, образе мышления или способе действия человека, его можно отнести к саттвическому, раджасическому или тамасическому типу; но мало кто постоянно принадлежит к одному типу и никто не является чистым воплощением какой-то одной гуны. Мудрый не всегда или не во всем мудр, разумный иногда ведет себя не разумно; святой нередко должен подавлять в себе совсем не святые движения, а злой и порочный содержит в себе не только зло и пороки; самый посредственный человек обладает своими, пока еще невыраженными, нераскрытыми или неразвитыми способностями, самый робкий в какие-то моменты может проявлять решимость и отвагу и быть по-своему смелым, слабый и беспомощный имеет в своей природе скрытую силу. Преобладающие гуны не выражают сущностную природу души воплощенного существа, но лишь указывают, какого рода формацию [внешней природы] оно создало для этой жизни или в течение нынешнего существования и в данный момент своего эволюционного развития во Времени.

Стоит садхаку однажды отстраниться от происходящей в нем или воздействующей на него деятельности Пракрити и позволить ей протекать свободно, ни во что не вмешиваясь, не пытаясь ничего изменить, ничему не препятствуя, ничего не выбирая и не решая, а просто наблюдая за ее движениями, как он вскоре обнаружит, что ее действия носят самопроизвольный характер и напоминают функционирование механизма, который, будучи однажды приведен в действие, продолжает работать благодаря собственному устройству и силам, которые им движут. И побуждение, и движущая сила исходят от Пракрити, а не от самого механизма. Тогда он начинает понимать, насколько ошибочным было его представление о том, что его ум является хозяином и инициатором его действий: его ум, оказывается, представляет собой лишь незначительную часть его существа и является творением, механизмом Природы. Он видит, что вместо него всегда действовала Природа, забавляющаяся по собственной прихоти игрой с тремя своими основными качествами, как девочка играет со своими куклами. Всё это время его эго оставалось лишь орудием, игрушкой в ее руках; его характер и интеллект, его моральные качества и умственные способности, его труды, творения и подвиги, его гнев и самообладание, его жестокость и милосердие, его любовь и ненависть, его пороки и добродетели, его свет и тьма, его жажда радости и муки скорби были игрой Природы, с которой его душа, увлеченная, побежденная и покоренная, пассивно соглашалась. И, тем не менее, этот детерминизм Природы или Силы – не предел всего; душе тоже есть что сказать по этому поводу – но душе сокровенной, Пуруше, а не уму или эго, поскольку они не являются независимыми сущностями, они – часть Природы. Ибо для игры природных сил необходима санкция души, и своей внутренней безмолвной волей, как владыка и податель санкции, она может определять принцип игры и вмешиваться в ее комбинации, хотя ее исполнение с помощью мыслей, воли, побуждений и действий по-прежнему должно оставаться делом и привилегией Природы. Пуруша может диктовать Природе, какого рода гармонию она должна воплотить; это не значит, что он вмешивается в ее функции, но он направляет на нее сознательный взгляд, который она сразу же или после множества трудностей претворяет в соответствующую идею, динамический импульс и форму, выражающую заключенный в нем смысл.