Читать онлайн «Cинтез йоги». Страница 65

Первый шаг на этом долгом пути — посвящение всех наших дел как жертвы Божеству в нас и в мире; это позиция ума и сердца, не слишком трудная для начала, но очень тяжёлая для того, чтобы сделать ее совершенно искренней и всепроникающей. Вторым шагом будет отречение от привязанности к плодам наших трудов; ибо единственно истинным, неизбежным и крайне желательным результатом принесения жертвы — и единственно необходимым — является Божественное Присутствие, Божественное Сознание и Сила в нас, и если это достигнуто, всё остальное приложится. Это трансформация эгоистической воли в нашем виталическом существе, нашей души желания и природы желания, что гораздо труднее остального. Третий шаг заключается в том, чтобы избавиться от центрального эгоизма и даже от чувства эго работника. Это самое трудное преобразование изо всех, и оно не может быть сделано совершенно без первых двух шагов; но и эти два первых шага не могут быть завершены, если третий не венчает [всё] движение и, вследствие угасания эгоизма, разрушает саму основу желания. Лишь тогда, когда мелкое чувство эго вырвано из природы, сможет ищущий узнать свою истинную личность, которое пребывает в высоте как часть и сила Божественного, и откинуть всякий побудительный мотив, отличный от воли Божественной Шакти.

Существуют градации в этом последнем интегрирующем движении; ибо оно не может быть осуществлено сразу же или без длительной подготовки, которая поспешно приближает его и делает в конечном счете возможным. Первое приближение, которое должно быть сделано — это перестать рассматривать себя в качестве работника и твердо уяснить то, что мы лишь инструменты космической Силы. Сперва это не одна Сила, а много космических сил, которые, как кажется, двигают нами; но они могут быть превращены в питательную среду для эго, и это представление освобождает лишь ум, а не всю природу. Даже тогда, когда мы начинаем сознавать, что всё есть проявление работы одной космической Силы и Божества, стоящего за ней, это тоже не обязательно освобождает. Если эгоизм работника исчезает, то эгоизм инструмента может его заменить или же продлить [его существование] в скрытом состоянии. Жизнь мира была полна случаев эгоизма подобного рода, и он может быть ещё более поглощающим и чудовищным, чем любой другой; та же опасность таится и в Йоге. Человек становиться лидером среди людей или выдающимся в том или ином кругу, и чувствует себя полным силы, которая, как ему известно, выше и за пределами его собственной эгo-Cилы 55; он может сознавать Судьбу, творящую через него, или Волю, таинственную и непостижимую, или Свет в великом сиянии. Получаются удивительные и сверхординарные результаты его мыслей, его действий или его творческого гения. Он осуществляет колоссальное разрушение, расчищающее путь человечеству, или некую великую постройку, которая становятся для него на какое-то время местом отдыха. Он является бичом и карой, или же он — светоч и врач [человечества], творец красоты или посланец знания. Или же, если его работа и ее результаты оказываются менее масштабными и имеют ограниченную область, всё равно им сопутствует сильное ощущение того, что он является инструментом и избранником для этой миссии или его труда. Люди с такой судьбой и владеющие этими силами легко верят [в это] сами и объявляют себя просто инструментами в руках Бога или Судьбы: но даже в этом объявлении мы можем увидеть то, что здесь может вкрасться или скрываться ещё больший и более преувеличенный эгоизм, чем тот, который имеют мужество принять или содержать в себе обычные люди. И часто, когда подобного рода люди говорят о Боге, то лишь для того, чтобы воздвигнуть его образ, который на самом деле ни что иное, как огромная тень их самих или их собственной природы, устойчивая Обоготворённая Суть 56 их собственного типа воли, мысли, качества и силы. Этот увеличенный образ их эго и есть тот Властелин, которому они служат. Слишком часто это случается в Йоге со слишком легко возвеличившимися сильными виталическими натурами или умами, когда они позволяют амбиции, гордости или желанию величия войти в их духовные поиски и испортить чистоту побуждения; увеличенное эго встает между ними и их истинной сущностью и ради своей собственной личной цели черпает силу из более великой невидимой Мощи, божественной или небожественной, действующей через них, которую они смутно или четко начинают осознавать. Интеллектуальное восприятие или виталическое ощущение Силы более великой, чем наша, и нас самих, как чего-то движимого ей, не достаточно для освобождения от эго.

Это восприятие, это ощущение более великой Силы в нас или над нами и двигающей нас, вовсе не галлюцинация или мегаломания. Те, кто таким образом чувствуют и видят, обладают большим видением, чем обычные люди, и продвинулись на шаг вперёд за ограниченный физический интеллект, но их видение не есть полное видение или непосредственный опыт. Ибо из-за того, что они нечисты в уме и несознающи в душе, из-за того, что их пробуждение в основном лишь в области виталического, нежели в духовную субстанцию [своего] Я, они не могут быть сознательными инструментами Божества или встретить лицом к лицу Владыку, но используются через посредство их подверженной ошибкам и несовершенной природы. Самое большее, что они видят из Божественного — это Судьбу, или космическую Силу, или же они дают его имя ограниченному Божеству, или, что хуже, титанической или демонической Силе, скрывающей его. Даже некоторые основатели религий воздвигли образ Бога секты, или национального Бога, или Силы ужаса и наказания, или Нумена саттвической любви, милости и добродетели, и всё это выглядит так, будто они никогда не видели Единого и Вечного. Божественное принимает образ, создаваемый ими, и вершит свое дело в них через этого посредника, но, поскольку единая Сила ощутима и проявлена в их несовершенной природе сильнее, чем в других, мотивационный принцип эгоизма в них тоже может быть более сильным, чем в других. Возвеличенное раджасическое или саттвическое эго всё ещё владеет ими и стоит между ними и интегральной Истиной. Даже это уже что-то, начало, пусть далекое от истинного и совершенного опыта. Гораздо худшее может случиться с теми, кто разрывает что-то в человеческих узах, но не обладает чистотой и знанием, ибо они могут стать инструментами, но не Божественного; слишком часто, используя его имя, они бессознательно служат его личинам и чёрным Противникам, Силам Тьмы.

Наша природа должна стать пристанищем космической Силы, но не в низшем ее аспекте или в раджасическом или саттвическом движении; она должна служить всемирной Воле, но в свете более великого освобождающего знания. В позиции инструмента не должно быть никакого эгоизма, даже когда мы полностью сознаем величие Силы внутри нас. Каждый человек, осознанно или неосознанно, является инструментом всемирной Силы и, не считая [ощущения] внутреннего Присутствия, нет такой уж существенный разницы между двумя действиями, действием одного инструмента и другого, как то утверждает безрассудство эгоистической гордыни. Различие между знанием и невежеством является благоволением Духа; дыхание божественной Силы веет там, где он сегодня наполняет одного, а завтра другого, своим словом или могуществом. Если горшечник делает один горшок более совершенным, чем другой, то заслуга в этом не посуды, а горшечника. Подход нашего ума не должен быть: "Это моя мощь" или "Узри Божью силу во мне", а скорее: "Божественная Сила работает в этом уме и теле, и она та же самая, что трудится во всех людях и животных, в растении и в металле, в сознательных и живых вещах и в том, что выглядит бессознательным и неживым". Огромное видение Единого, творящего во всем, и всего мира как ровного инструмента божественного действия и постепенного самовыражения, если оно становится нашим полным опытом, поможет изжить раджасический эгоизм в нас, и даже саттвическое чувство эго начнёт исчезать из нашей природы.

Искоренение этой формы эго ведет прямо к истинному инструментальному действию, являющемуся сутью совершенной Карма-Йоги. Ибо покуда мы лелеем инструментальное эго, мы можем притвориться для самих себя, что мы есть сознательные инструменты Божественного, но на самом деле мы стараемся сделать Божественную Шакти инструментом наших собственных желаний или нашей эгоистической цели. И даже тогда, когда эго подчинено, но не уничтожено, мы действительно можем быть двигателями божественной Работы, но мы будем несовершенными орудиями и исказим или испортим работу нашими ментальными ошибками, нашими виталическими искажениями или упрямыми неспособностями нашей физической природы. Если это эго исчезнет, то тогда мы сможем по настоящему стать не только чистыми инструментами, сознательно дающими согласие на каждый поворот божественной Руки, движущей нами, но сознающими нашу истинную природу, сознательными частями единого Вечного и Бесконечного, вынесенных верховной Шакти для свершения ее работ.