Читать онлайн «Эрос, сознание и Кундалини». Страница 51

Хотя мы достигли очень многого в области индивидуальных сексуальных прав, образования, и исследований, секс не стал панацеей от напряженностей в мире, семейных раздоров, и личных неврозов. Это наблюдение, подобно новому платью короля, с течением времени вызывает все меньше смущения. А отрицательная реакция - подавление секса - как можно догадаться, тоже дает мало ответов.

Нам определенно следует избегать соблазнительной ошибки западной сексологии, считая, что мы подходим к окончательной эротической истине. Во вселенной вечного времени и эротической тайны, окончательные истины могут быть только временными.

Как временные существа, мы всегда приближаемся к чему-то, находящемуся в процессе самораскрытия, и мы всегда приближаемся к этому горизонту: тайне самой человеческой истории. Как размышлял комментатор Мартина Хайдеггера Райнер Шурманн:

Когда эпоха подходит к концу, ее принцип истощается. Принцип эпохи придает ей связность, согласованность, которая какое-то время не ставится под сомнение. Однако, в конце эпохи становится возможно сомневаться в такой согласованности. Пока ее экономика господствует, и пока ее порядок определяет пути, по которым следуют жизнь и мысль, люди высказывают иные мнения, чем когда ее власть ослабевает, уступая дорогу становлению нового порядка. Предельные основания бесспорны, но только временно. У них есть своя генеалогия и свой некролог. Они создаются без плана, и рушатся без предупреждения (1987, стр. 25)

Создание новой эротической карты, которая следует феноменологическому ландшафту эротической тайны, и отказ от терпящей крах эротической карты, основанной на принципе «сексуального желания», могло бы, по крайней мере, временно, привести к восстановлению равновесия нашей перегруженной эротической экологии. За счет сосредоточения на эросе как пленительной тайне, а не четко определенном желании, подлежащем высвобождению или сдерживанию, ее элементы могут сложиться в новый устойчивый гештальт.

Эротические искусства тантрической сублимации создавались не как средство от любой из конкретных проблем, с которыми мы сталкиваемся в современной сексуальности. Но стремясь к тем же самым все более глубоким удовольствиям, к которым издавна стремились йоги, мы обнаруживаем, что многие из этих проблем, почти в качестве побочного эффекта, сходят на нет.

В наших тантрических эротических искусствах, мы возродили эрос как тайну, вместо ограничивающих сверх-определенностей сексуальной науки, психоаналитических и сексологических концепций, моралистских или конфессиональных норм; массовых освободительных политических движений; просветительских предупредительных мер; законодательных поощрений, разрешений, и средств судебной защиты; а также технологических, психологических, и медицинских вмешательств.

Можно было бы спросить, каким образом эти эротические искусства, которые поначалу может быть так трудно практиковать, способны устранять столь многие современные сексуальные проблемы. На мой взгляд, это обусловлено тем, что они возрождают обесцененную тональность эротики - тональность сублимации, которая придает большую гармонию целому. Возрождение этой тональности, не связанной с желанием, облегчает отчаяние, которое породило ее обесценивание в век сексуальной науки. Ибо эмоциональная пустота, которую оставила в нас патологизация большей части сублимации, далее деформировалась в различные отрицательные мотивационные силы - стыд за свою девственность, боязнь состояний сознания, в которых эго не играет никакой роли, и, конечно, страх возможного «подавления», считающегося основой многих психических болезней - которые, согласно этой формуле, способно действительно исцелять только удовлетворенное сексуальное желание. [Психические расстройства, связанные с подавлением сексуального желания, имеют в большей степени физиологическую, а не психологическую основу, так что ирония автора неуместна - у определенных людей и в определенные периоды жизни, удовлетворенное сексуальное желание способно если не исцелять, то, по крайней мере, предупреждать психозы (и, в большинстве случаев, исцелять неврозы). Напротив, практика тантрической сублимации в такие периоды может провоцировать указанные расстройства даже у тех людей, которые не имеют к ним предрасположенности (пер.).]

Возрождение сублимации выявляет относительное, а не основное значение тональности сексуального желания, а также дифференцирует и укрепляет две другие тональности - способности к воспроизводству и детской эротической игры - часто смешиваемые друг с другом и относимые к сфере желания. Ясно, что разграничение и возрождение каждой из этих тональностей может принести большее равновесие человеку, привыкшему к общепринятой сексуальности, который, в ином случае, проявляет лишь случайный интерес к путям сублимации.

В этом разделе я кратко опишу то, что представляется мне четырьмя тональностями, присущими эротической тайне, и четырьмя отдельными областями эротической жизни, в которые они излучают свои страсти. Это сексуальное желание, сублимация, произведение потомства, и детская или взрослая игра. Подобно четырем сменяющимся временам года, каждая из них наделена специфическими жизненными потенциями, и может бесхитростно проявлять - то есть, проявлять спонтанным, естественным образом - один дискретный участок всего эротического спектра. Когда эти области находятся в равновесии, с нашей эротической экологией все в порядке. Этот акт эротического уравновешивания состоит из двух частей: (1) различения тональностей, и (2) сохранения их целостности (см. Рис. 2).

Различение

Прежде всего, следует различать все четыре тональности, поскольку сексуальное желание настолько преобладает над остальными тремя, что они почти кажутся не имеющими самостоятельного существования. Это различение осложняет тот факт, что каждая из четырех тональностей страсти пробуждает одни и те же части тела, и что в действительной жизни тональности обычно отзываются эхом друг другу.

Вдобавок, то, как мы понимаем половую зрелость (как завершающее превращение постепенно развивающегося полового влечение во взрослое сексуальное желание), маскирует чисто игровой аспект детского эроса и его продолжение в различных взрослых формах. «Полиморфная извращенность» -- такое странное название дал Фрейд своим сексуализированным наблюдениям детской игры. Однако, подобная игра носит даже менее определенный характер, чем он предполагал. Еще более осложняет дело то, что и до, и после достижения половой зрелости, эротическая «игра» может быть беззаботной или более дразнящей, и даже скрыто сопернической, откровенно вздорной, или жестокой.

Конечно, первоначально нам необходимо прилагать усилия, чтобы освобождать свои тела и умы их того, что Фуко назвал «тисками» принципов сексуальной науки. Нам необходимо стряхнуть себя исключительные чары сексуального желания и его современного отождествления со здоровой нормой. Мы должны освобождаться от демистификации воспроизводства как просто «намерения» или «обязанности», в не телесной и духовной эротической тайны.

Сохранение

Для того, чтобы сохранять целостность каждой тональности, мы должны признавать за ними равные достоинство и эротическую привлекательность в активном смысле.

То есть, какая бы тональность не руководила нашей жизнью в настоящее время, мы должны признавать равную эротическую действенность и значимость других трех. Мы должны стремиться ощущать, что каждая из них обладает потенциальной способностью привлекать нас и давать нам свой специфический диапазон эротических удовольствий, независимо от того, исследуем ли мы ее очень долго, или нет.

Каждая тональность говорит нам, что она «означает» и, таким образом, «что делать», чтобы следовать за ней в ее специфическую область тайны. В то же время, разъясняющий логос каждой тональности «говорит» о тайне, а не о демистифицированной определенности: об обаянии желания, чудесах воспроизводства, удивлении сублимации, неопределенности игры. Поэтому логос и эрос должны поддерживать собственное равновесие ясности и благоговения.

Для обеспечения большей защиты, мы не должны сводить термины одной тональности к терминам другой. Секс - это не «падшая» сублимация, а сублимация - не производное сексуального влечения. Игра ребенка - не миниатюрное, развивающееся сексуальное побуждение, побуждение к сублимации, или к воспроизводству. Порождение потомства не является «реальной целью» эротических соблазнов, и сексуальное желание тоже не дает им убедительного объяснения.