Читать онлайн «Будда, мозг и нейрофизиология счастья. Как изменить жизнь к лучшему. Практическое руководство.». Страница 54

Когда вы пытаетесь удерживать переживания, подобные блаженству или ясности, они теряют своё живое, спонтанное качество и становятся понятиями — мёртвыми переживаниями. Как бы вы ни старались их удержать, они постепенно угасают. Если впоследствии вы попытаетесь их воспроизвести, то у вас может появиться привкус того, что вы чувствовали, но это будет лишь воспоминание, а не само непосредственное переживание.

Однако самым важным уроком, который я усвоил, было то, что следует избегать привязанности к своему переживанию, если оно носило характер покоя и умиротворённости. Как и любое переживание ума, блаженство, ясность и отсутствие мыслей приходят и уходят. Вы их не создавали, вы их не инициировали, и потому вы не можете ими управлять. Они — просто естественные качества вашего ума. Меня учили, что, когда возникают подобные драгоценные переживания, нужно сразу же останавливать практику, прежде чем ощущения рассеются. Вопреки моим ожиданиям, когда я прекращал практику, как только появлялись блаженство, ясность или какие-то другие чудесные переживания, эти ощущения длились дольше, чем когда я пытался их удержать. Кроме того, я заметил, что после этого, я с гораздо большим нетерпением ждал следующего занятия.

Ещё важнее, что, прекращая медитировать при появлении переживания блаженства, ясности или отсутствия мыслей, я обнаружил, что получал прекрасную возможность отучаться от привычки к дзинпа, или цеплянию. Слишком сильное цепляние к чудесному переживанию — это реальная опасность, таящаяся в медитации, поскольку очень легко посчитать эти дивные переживания знаком постижения. Но в большинстве случаев это лишь преходящая фаза, проблеск истинной природы ума, которая исчезает так же легко, как солнце, скрывающееся за набежавшими облаками. Как только проходит короткий проблеск чистого осознавания, вам приходится иметь дело с обычными условиями сонливости, вялости, отвлечения и возбуждения, с которыми сталкивается ум. Работая с этими условиями, вы приобретаете больше силы и продвигаетесь гораздо дальше, чем пытаясь цепляться за переживания блаженства, ясности и безмыслия.

Пусть ваши переживания служат вам проводниками и источником вдохновения. Шествуя по своему пути, позволяйте себе наслаждаться пейзажем. Пейзаж — это ваш собственный ум и, поскольку ваш ум уже просветлён, если вы воспользуетесь возможностью немного отдыхать в пути, то в конце концов осознаете, что уже находитесь там, куда вы хотите попасть.

Даже испытывая скуку или усталость, вы можете использовать эти переживания в качестве объектов для медитации. Но если ощущения скуки или усталости усиливаются, когда вы на них сосредоточиваетесь, вам следует прекратить свою практику; в противном случае вы можете начать ассоциировать медитацию со скукой и утомлением. С другой стороны, если вы обнаруживаете, что ваш ум становится более ясным и открытым, то хорошо завершить практику на том этапе, когда вы осознаёте открытость и ясность ума. Поначалу такое наставление может показаться странным. В конце концов, разве цель медитации не заключается в достижении устойчивого переживания открытости и ясности?

В соответствии с тем, чему меня учили, прекращение практики на этом месте нужно для того, чтобы избежать тенденции привязываться к таким переживаниям. Цель медитации — научиться принимать имеющееся состояние ума и работать с ним, а не стараться достичь определённых переживаний. Конечно, принимать свой ум таким, каков он есть, — это трудная задача; но, насколько мне известно, это лучший способ приблизиться к состраданию, которое представляет собой необходимое условие осознания вашей природы будды. Истинное сострадание подразумевает осознание собственных недостатков, ограничений и изъянов своего характера — именно так вас озаряет ясный свет истины. Если вы не хотите видеть себя такими, какие вы в данный момент, то как вы сможете помогать другим осознать себя?

Прекращение медитации в момент появления ясности и открытости оказывает двойное действие. Во-первых, вы накапливаете энергию, точно так же, как крестьяне накапливают в запрудах воду для полива полей. Во-вторых, когда вы высвобождаете эту энергию, её действие распространяется шире, подобно воде, выпущенной из запруды. В конце концов прекращая медитацию в миг истинной ясности, а потом высвобождая эту энергию в ходе следующей медитативной практики, вы сможете изменить весь мир. Это великая тайна, которую прежде никому не раскрывали.

Одно из преимуществ преподавания по всему миру — возможность подхватывать словечки и выражения из разных языков. Мне очень нравится одно американское выражение, которое означает преступление, совершаемое служащими внутри кампании. Такое преступление называют «внутренней работой» — inside job. Люди, замешанные в таких преступлениях, обычно чувствуют себя в безопасности, поскольку думают, что им известны все меры предосторожности против преступлений в кампании, где они работают. Но часто оказывается, что они не знают всего, и их выдают собственные действия.

В каком-то смысле когда мы позволяем своим умственным недугам управлять нами, это тоже «внутренняя работа». Боль, которую мы чувствуем, когда теряем что-то, к чему привязаны, или встречаемся с тем, чего хотелось бы избежать, — это прямой результат незнания всего, что мы могли бы или должны были бы знать о своём уме. Мы находимся в плену собственного неведения, и наши попытки освободиться с помощью каких-то внешних средств — которые просто отражают то дуалистическое неведение, из-за которого мы и попали в беду, — лишь заставляют стены нашей тюрьмы плотнее и надёжнее смыкаться вокруг нас.

Всё, что я узнал о биологических процессах мышления и восприятия, показывает, что мы можем вырваться из тюрьмы страданий только посредством того же вида деятельности, из-за которого мы в неё попали. Пока мы не осознаем покой, естественно существующий в нашем уме, мы никогда не сможем найти длительного удовлетворения во внешних объектах или активностях.

Другим словами, и счастье, и несчастье — это «внутренняя работа».

Ещё ребёнком я узнал о том, что есть два вида счастья: временное и постоянное. Временное счастье действует на ум как аспирин, давая несколько часов передышки от эмоциональной боли. Постоянное счастье происходит от устранения основополагающих причин страдания. Разница между временным и постоянным счастьем во многом похожа на различие между эмоциональными состояниями и эмоциональными чертами, которое обсуждалось в первой части книги. С генетической точки зрения кажется, что люди запрограммированы на поиск временных состояний, а не постоянных качеств счастья. Когда люди едят, пьют, занимаются любовью и другими делами, у них выделяются гормоны, вызывающие физические и психологические ощущения благополучия. Стимулируя выделение этих гормонов, подобные активности, связанные с выживанием, играют важную роль в обеспечении нашего индивидуального выживания, а также передачи наших генов будущим поколениям.

Однако мне объясняли, что удовольствие, которое мы испытываем от таких видов деятельности, генетически задумано как преходящее. Если бы еда, питьё, производство потомства и прочее вызывали постоянные ощущения счастья, мы бы делали это один раз, а потом сидели и наслаждались, в то время как другие брали бы на себя задачи, связанные с сохранением вида. Со строго биологической точки зрения стремление к выживанию толкает нас скорее к несчастью, чем к счастью.

Это плохая новость.

Но есть и хорошая новость: биологическое своеобразие структуры нашего мозга позволяет нам преодолевать многие генетические предрасположенности. Вместо того чтобы судорожно повторять одни и те же действия для воспроизведения переживаний временных состояний счастья, мы можем приучить себя осознавать и принимать более длительный опыт спокойствия и удовлетворённости, и устойчиво пребывать в этом состоянии. Это своеобразие, по существу, заключается в высокоразвитой коре — области головного мозга, которая имеет дело с рассуждением, логикой и способностью формировать понятия.

Конечно, у большой и сложно устроенной коры головного мозга есть свои недостатки. Много людей так увязают в болоте размышлений, взвешивая все за и против для каждого действия, от завершения любовного романа до похода в продуктовый магазин, что так и не принимают вообще никаких решений. Тем не менее способность делать выбор между разными возможностями — это невообразимое преимущество, которое перевешивает все недостатки.