Читать онлайн «Тайное учение даосских воинов». Страница 70

Вспомнив инструкции Ли, я сложил руки ковшиком и пил эту кровь, чтобы хоть немного компенсировать кровопотерю. Открывая ногой двери, я поднялся наверх, домой, перетянул руку резиновым жгутом, перевязал рану и после этого позвонил в «Скорую помощь».

Выйдя во двор встречать «Скорую помощь», я не увидел на земле ни парня, ни ножа, ни бритвы. Мой противник не мог уйти сам, потому что получил слишком тяжелые травмы, и я подумал, что наверняка у него были сообщники, которые наблюдали за нами и теперь унесли его куда-нибудь.

Потом я узнал, что их было двое, но, чтобы не вызвать подозрений, ко мне пришел только один, рассчитывая застигнуть меня врасплох.

В больнице после операции меня положили в палату с людьми, подозреваемыми в различных преступлениях, так как хирург сообщил в милицию о том, что я поступил с ранением холодным оружием. Около дверей палаты дежурил милиционер. Я утверждал, что порезался случайно и, несмотря на боль, продолжал готовиться к экзаменам.

На следующий день появилась моя мать, во весь голос взывая к высшей справедливости, и вскоре вся больница и ее окрестности были в курсе того, что ее бедного маленького сыночка, невинного, как ангел, поместили в палату с бандитами и убийцами. Поскольку никто не мог вынести ее бешеного напора, мое дело быстро уладили во всех инстанциях, и меня отпустили на экзамен.

По дороге в институт я понял, что за мной следят. Как я впоследствии узнал, люди из окружения Сыча контактировали с Черными драконами. Черные драконы снова вспомнили обо мне. С одной стороны, они жаждали отомстить за Сыча и проучить меня, а с другой стороны, все еще хотели, чтобы я их тренировал. За мной начали следить постоянно, и то, как развивались события, мне очень не нравилось.

Я рассказал Ли о сложившейся ситуации, и он немедленно предложил мне свою помощь, а также помощь своих учеников и учеников его учеников. Я наотрез отказался, решив, что должен сам справиться со своими проблемами, но в первую очередь я так поступил потому, что не хотел впутывать Ли ни в какие истории, боясь подставить его под удар.

Учитель одобрил мое решение и сказал, что все равно должен ненадолго съездить на Дальний Восток и надеется, что к его возвращению все закончится.

Я попросил помощи у товарищей, с которыми я учился в школе, и у ребят, с которыми я когда-то тренировался.

Почти каждый советский школьник так или иначе сталкивался с криминальной средой. Тут была и фарцовка, и принадлежность к враждующим группировкам, и разборки на танцплощадках, и многое другое. Время от времени я слышал, что кого-нибудь из моих знакомых забрали в милицию или кто-то уже получил срок, что кого-то ранили во время сведения счетов. Как это обычно бывает в небольших провинциальных городках, почти все друг друга знали или встречали когда-либо раньше, и собрать информацию о тех, кто меня преследовал, оказалось достаточно легко через моих школьных знакомых, связанных с преступным миром.

Мои друзья организовали довольно большую группу поддержки и постоянно следили за мной и за членами моей семьи. Пришлось использовать связи среди врачей, чтобы обеспечить друзей больничными листами для того, чтобы они могли не ходить на работу или в институт.

На пустующем верхнем этаже дома, окна которого выходили в сторону моего подъезда, был установлен круглосуточный пост наблюдения за людьми, входившими во двор или в подъезд. Энтузиасты, дежурившие там и воспринимавшие все происходящее как приятную альтернативу надоевшим будням, были готовы в любой момент прийти на помощь.

Мы получили информацию, что один из милиционеров, принимавших участие в аресте Сыча, оказался его знакомым и был связан с преступным миром. Имя милиционера узнать не удалось, но было ясно, что обращаться в милицию не стоило, потому что вместо помощи я мог нарваться на неприятности.

Я боялся огласки этой истории и стычек с бандитами еще и потому, что за любую драку или привод в милицию меня могли запросто выгнать из института, не разбираясь, прав я или виноват. Чтобы не позволить кому бы то ни было приблизиться ко мне и затеять драку, тем более, что раненая рука еще не зажила, меня повсюду сопровождали «телохранители», наблюдая, нет ли слежки, и не подпуская ко мне близко незнакомых людей.

В день, когда пострадал мой приятель, я возвращался один из сельхозинститута, но издали за мной следили три человека.

С этим приятелем мы встречались несколько лет назад. Он мельком заметил меня и пошел следом за мной, пытаясь определить, я это или нет. Группа поддержки набросилась на него сзади, беднягу оглушили сильным ударом сбоку по шее и, схватив за руки и за ноги, затащили в подъезд дома, расположенного в небольшом дворике. Все было проделано так быстро и четко, что я этого даже не заметил. Один из «телохранителей» догнал меня и позвал допрашивать задержанного, в котором я опознал своего друга детства. Пришлось объяснить ему ситуацию и попросить прощения.

Я был постоянно начеку, носил сумку за спиной, чтобы она не мешала в случае, если придется драться, не выпускал из здоровой руки «коготь каменной птицы» — короткую палочку, и достиг достаточного мастерства в определении, ведется за мной слежка или нет. Я, как заправский шпион, заходил в кафе, чтобы понаблюдать за улицей, использовал витрины, карманное зеркальце и совершал всевозможные маневры, позволяющие обнаружить опережающую и преследующую слежку.

В один из дней напряженного ожидания развязки я подвергся нападению человека, вооруженного куском арматуры. Атака была такой неожиданной, что мои друзья не успели задержать его. Я ударил нападавшего ногой в колено, перехватил здоровой рукой его руку и вращением внутрь по спирали обезоружил его. Тут подскочили мои товарищи и, быстро нокаутировав беднягу, затащили его в подвал одного из заброшенных домов, предназначенных на снос. Я собирался сдать его в милицию, выйдя через моих знакомых по Комитету Госбезопасности на кого-либо из милиционеров, кому можно было бы доверять. Мне не хотелось допрашивать этого человека с применением жестких мер, но ситуация разрешилась самым забавным образом. Нападавший никогда не слышал ни о Сыче, ни о Черных драконах и оказался обычным ревнивым мужем, по ошибке принявшим меня за хахаля своей жены. Он был так напуган и так искренне извинялся, что мы отпустили его, взаимно решив забыть о недоразумении, и новоявленный Отелло ушел, хромая и чертыхаясь.

То, что произошло, оставило неприятный осадок. Мы поняли, что если так будет продолжаться, то по ошибке вполне можем покалечить невинного человека. Стало ясно, что пришло время изменить тактику и перейти от обороны к нападению.

Снова использовав каналы связи с преступным миром, нам удалось выяснить, где находится временная штаб-квартира Черных драконов. У одного из членов этой группы была подружка — проводница поезда, и во время ее отсутствия компания собиралась у нее дома. Когда девушка возвращалась. Черные драконы переходили на другие временные квартиры. Мы установили наблюдение за домом и выбрали для атаки период, когда девушка уехала, и в ее квартире обосновались восемь человек.

Нападение планировалось самым тщательным образом. Мы знали, что у Черных драконов было холодное и огнестрельное оружие, и нашей задачей было напасть так внезапно, чтобы они не успели им воспользоваться. Мы изучили подходы к квартире и режим жизни ее обитателей. В решающий день, дождавшись, когда два «дракона» отправились в магазин за водкой, двое друзей устроили на их пути засаду, расположившись с бутылкой вина и закуской у входа в небольшой дровяной подвал. «Драконы» возвращались из магазина. Еще двое моих Друзей сопровождали их сбоку. Когда бандиты приблизились к засаде, парень, доселе мирно закусывающий, вскочил и оглушил одного из них ударом бутылки по голове, на второго набросился его напарник, подоспели и двое других.

В мгновение ока «Драконов» заволокли в подвал и, от души наградив несколькими ударами в живот, принялись допрашивать. Выяснив, что меня собирались жестоко избить, возможно, даже убить, и что нападение было назначено на завтра, бандитов связали, засунули им в рот кляпы и перенесли в кузов грузового «Москвича», подогнанного к двери подвала. На этой машине работал один из моих знакомых. Он остался в машине сторожить пленников, остальные отправились на квартиру. Был уже вечер. Мы решили не дожидаться ночи и напасть сразу, рассчитывая на фактор внезапности.

Мы вышибли дверь мощным ударом лома и, ворвавшись в комнату, принялись крушить дубинками всех, кто попадался под руку. Все закончилось очень быстро. Мы связали остальных «драконов», находившихся в полубессознательном состоянии, и начали выносить их из квартиры, складывая их, как поленья, в грузовом отсеке машины. Вынося последнего, мы натолкнулись на любознательную старушку, и один из моих приятелей веско сказал, пытаясь сойти за работника МВД: