Читать онлайн «Тайное учение даосских воинов». Страница 46

В наиболее сильной форме это однажды проявилось в кафе, расположенном неподалеку от кинотеатра «Мир». Я подошел к стойке, чтобы купить мороженое, и вдруг почувствовал идущие ко мне в направлении инь эманации. Я оглянулся и увидел человека, сидящего за столиком в углу. Его лицо было мне незнакомо. Поток эманации не прекращался, и вдруг резко и неожиданно у меня активизировался круг воина, реагируя на поток агрессивной энергии. Плоскость воина стала жесткой и пульсирующей. Когда я двигался, она двигалась и поворачивалась вместе со мной. Я даже начал видеть ее в виде прозрачного серебристого экрана, вспыхивающего красноватыми отблесками.

По мере активизации круга воина во мне нарастала волна напряженности и агрессии. Я равнодушно и медленно отвернулся от незнакомца, сохраняя внешнее спокойствие и пытаясь понять, что же мне делать. Я чувствовал, что этот человек ненавидит меня и хочет причинить мне зло. Благоразумие подсказало мне, что лучше уйти и не испытывать судьбу. Я вышел из кафе, спиной ощущая, что незнакомец поднялся и последовал за мной. Я сорвался с места и побежал, потом резко прыгнул в кусты, миновал несколько газонов и спрятался за деревьями, наблюдая, как этот человек с перекошенным от ярости лицом мечется по улице, разыскивая меня.

Я встал перед выбором: проследить за ним и выяснить, кто он такой и что ему от меня надо, или оставить все как есть. Так как вскоре я должен был встретиться с Ли, я решил уйти, хотя и понимал, что, возможно, совершаю ошибку.

Эта история имела продолжение. Через некоторое время я увидел в городе человека из кафе, выследил его, напал на него в уединенном месте и заставил сказать, почему он меня преследовал. Оказывается, он меня не знал и спутал с каким-то своим врагом, на которого я был похож.

В упражнениях с кругом пищи горизонтально подвешивалась ветка или на коре дерева проводилась горизонтальная черта на уровне рта сидящего на коленях ученика.

Однажды я созерцал горизонтальную черту, мысленно соединяя ее концы с уголками рта, и создавал воображаемый круг в этой плоскости, который постепенно активизировался и становился осязаемым.

Ли велел мне, подняв кисти рук и локти на уровень плеч, совершать поочередно левой и правой руками круговые инь-движения так, чтобы левая рука при прохождении каждого круга касалась левого уголка рта, а правая рука касалась правого уголка рта.

Ли стоял у меня за спиной, наблюдая за выполнением упражнения. После того как я повторил движения много раз, он сказал:

— Запомни: правая сторона — для невкусной пищи, а левая сторона — для вкусной пищи.

Он вложил в мою левую руку маленький кусочек моего любимого бисквитного пирожного — бушетки.

Я разжевал и съел этот кусочек с огромным удовольствием. Сидя в грязи в лесополосе после дождя, я меньше всего ожидал получить откуда-то из-за спины из рук Учителя кусочек ароматного пирожного.

Я снова увидел руку Ли с кусочком пирожного. Он сказал:

— Наложи свои пальцы на мои.

Я сделал это, чувствуя рукой одновременно и пирожное и пальцы Учителя. Его пальцы оказались у меня во рту, я ощутил вкус бушетки и сосредоточился на нем. Удивительно, но всю прелесть этого вкусного, свежего пирожного я почувствовал именно на маленьком кусочке, хотя обычно мне нравилось есть пирожные, откусывая от них большие куски. Я подержал пирожное во рту, поворочал его языком, выдохнул в нос его запах. Мне показалось, что пальцы Ли сделали вкус еще более острым и приятным. Затем Ли вложил мне в правую руку кусок дождевого червя.

Переход от сладкого вкуса пирожного к едкому, немного жгучему трудноописуемому вкусу червяка вызвал спазмы у меня в горле. Я почувствовал позывы к рвоте. Хотелось плеваться. Я поборол неприятные ощущения и, пытаясь быть полностью безразличным, прожевал и проглотил червя.

В этот момент я мысленно поблагодарил своего отца, который с детства приучал меня к нестандартной пище. За свою жизнь отцу неоднократно пришлось голодать. Он родился в поселке Аджимушкай на Керченском полуострове в семье рабочего каменоломни. Отец был двенадцатым ребенком в семье, после него родилось еще пятеро.

Поскольку добыча камня приносила очень маленький доход, отец привык питаться чем подвернется — съедобными травами, улитками, ежиками, змеями, дарами моря. В войну этот опыт ему очень пригодился. С детства отец учил меня выживать в любых условиях, он с первого класса брал меня в поездки, на рыбалку, на охоту, учил меня ловить и есть все что попадется, отличать съедобные растения от несъедобных, так что некоторым образом я был подготовлен к поеданию дождевых червей.

Ли снова дал мне кусочек бушетки и потом кусок дождевого червя. Он повторял и повторял это. С каждым разом червяк вызывал у меня все меньшее отвращение. Теперь мне было противно есть пирожное, потому что я живо представлял, как оно, перемешиваясь с червяком, все глубже заталкивает его мерзкое расплющенное тело в мой пищевод. От этого образа меня снова чуть не вырвало, но я сосредоточился на выполнении глубокого дыхания и постепенно успокоился. Ли рекомендовал при выполнении любых неприятных упражнений дышать спокойно, медленно и глубоко — это отвлекает от тягостных ощущений и снимает стресс.

Ли кормил меня червями и пирожным до тех пор, пока я не начал воспринимать их вкус с одинаковым безразличием. Потом он велел мне закончить упражнение. Все упражнения с кругами мы заканчивали одинаково — жестовой медитацией, суть которой сводилась к тому, что ученик благодарит Истину, дарующую ему силу знаний. Эта благодарность выражалась серией жестов, смысл которых дословно можно было перевести следующим образом: «Малая истина, открывающая истину огромную, как солнце, даруй мне силу». Коротко мы называли эту медитацию «Истина, даруй нам силу знаний».

Поднятые над головой руки, соприкасающиеся большими, указательными и средними пальцами, означали «малую истину». Окно, образованное большим и средним пальцами, символизировало Истину. Руки расходились в стороны, очерчивая круг и смыкаясь ладонями на уровне паха. Большой крут руками означал «солнце». Затем движением ян, то есть изнутри наружу, кисти рук поворачивались вокруг своей оси и делался жест в виде ковшика, из которого выливается в сторону пальцев воображаемая жидкость. Это означало «даруй». Ладони с вытянутыми пальцами, сомкнутые тыльными сторонами — жест «мне». Последний жест — «сила» — выполнялся сомкнутыми ладонями, которые сильно надавливали друг на друга так, чтобы угол между кистью руки и предплечьем составлял 90°.

Я выполнил жестовую медитацию, и Ли переключил свое внимание на Славика, который в это время активизировал круг пищи и выполнял в нем круговые инь-движения. Ли подошел к нему сзади и так же, как и меня, начал его кормить поочередно то пирожным, то червяками. У Славика, не имевшего моего опыта по поеданию всего, что подвернется, дела обстояли гораздо хуже. Его несколько раз вырвало, и с каждым разом он выглядел все более измученным. Его отвращение нарастало, отражаясь на его лице ужасной застывшей гримасой.

Ли схватил руки Славика и с силой погрузил их в его собственную рвоту.

— Тебе нужно привыкнуть к отвратительному, — сказал он, поднося испачканные руки Славика к его лицу, и жестким голосом приказал:

— Лижи!

Славик в ужасе уставился на свои руки, словно не в силах поверить в то, что от него действительно это требуют.

— Лижи! Быстро, быстро, лижи! — громко и пронзительно кричал Ли. — Дыши глубоко и лижи!

Славик принялся медленно облизывать руки. Он старался глубоко дышать, его лицо застыло, глаза были неподвижными и пустыми, но больше его не рвало.

Славик вылизал руки, и Ли снова начал кормить его пирожным и червями. Это продолжалось довольно долго, Славика больше не рвало, и наконец Ли сказал:

— Упражнение закончено.

Славик хотел выполнить жестовую медитацию, но Ли остановил его.

— Ты не готов к медитации, но ты готов к бою, — сказал он.

Ли посмотрел на меня и скомандовал:

— Атакуй его. Его нужно отвлечь, переключить его сознание, зафиксировавшееся на плохом вкусе.

Я бросился на Славика. Последовала яростная схватка. Когда Ли заметил, что Славик полностью отвлекся и забыл о своем отвращении, он дал нам знак поднятой рукой остановиться и сказал, обращаясь к моему Другу:

— Сейчас ты готов к медитации жестов. Можешь закончить упражнение.

Славик поблагодарил Истину и расслабился. Потом он с удивлением рассказывал мне, что полностью избавился от неприятных ощущений, связанных с поеданием невкусной пищи. Со мной произошло то же самое.

В тот же вечер я узнал, откуда у Ли взялись пирожные. Утром я купил 10 бушеток и подарил их Славику, а так как его мать ничего ему не приготовила из еды, чтобы взять с собой на тренировку, Славик вместо обеда взял эти пирожные. Две бушетки Ли скормил нам, а остальные восемь он съел, с удобством расположившись под деревом.