Читать онлайн «Москва в лесах». Страница 67

Где мы видим "ресурсы"? На территории не имеющих будущего предприятий, вредных или простаивающих, тех, которые оказались в гуще застройки. Автобазы, разные ремонтные мастерские, заводы железобетонных изделий, старые фабрики на набережных времен промышленной революции Х1Х века... Они не должны функционировать в центре среди жилых кварталов.

Когда удается вывести производство, то происходит "точечная застройка". Так, на месте автобазы у Московского зоопарка поднялся комплекс комфортабельных многоэтажных домов. Это пример того, как следует поступать везде, где цеха оказались среди улиц. На шоссе Энтузиастов, 11, базировалось несколько разнородных предприятий, общежитие. И здесь теперь новые дома. Другой промышленный узел развязывается на Комсомольском проспекте. Там выстроили первую очередь элитного комплекса под названием "Камелот". Что за этим названием? Комфорт, о котором десять лет назад не мечтала номенклатура. Большие квартиры с центральным кондиционированием и системой приточно-вытяжной вентиляции. В охраняемом комплексе фитнес-центр с бассейном, детский сад, кафе, бар, косметический салон, подземный гараж. Чтобы все это появилось, пришлось перебазировать два предприятия, компенсировать владельцам потери сломанного жилого фонда, дать равноценную площадь снесенному общежитию. То есть приходится ломать и строить, покупать и продавать, перемещать цеха, склады, базы и людей.

Таким сложным делом занимается управление по реконструкции и развитию уникальных объектов. Его создал и возглавил Александр Сергеевич Матросов, крупный руководитель, много лет возрождающий Москву. С ним мы вместе росли, начинали прорабами. Матросов талантливый инженер и организатор, везде, где работал, оставлял глубокий след, воспитанных им руководителей. Он всегда стремится к новому, я многое перенимал у него. За сорок лет Александр Сергеевич большую пользу принес Москве. Его имя - на мемориальной доске у входа в Казанский собор на Красной площади. Его Матросов восстановил. Он построил храм на Поклонной горе. Усилиями возглавляемого им управления преображаются старинные московские улицы.

Город кардинально решает судьбу предприятий, одни закрывает, другие перемещает, третьим меняет профиль. Среди них есть известные, давно укоренившиеся, такие как "Красная швея", "Красная Пресня" и многие другие.

Территорию цехов занимают не только жилые дома. На площадке керамического завода " Гончар" открылся развлекательный центр "На Тульской". Там дети катаются на роликах. Самый интересный проект подобного рода задуман на месте АРЗ-6, убыточного авторемонтного завода. Часть его корпусов преобразована в офисный комплекс "На Спартаковской", боулинг-центр. На месте филиала этого завода по улице Казакова мэр Москвы заложил капсулу с посланием потомкам. Символическим актом был дан импульс сооружению "Изумрудного города". Крыши бывших заводских цехов украсят башни изумрудного цвета. Архитектура навеяна образами известной детской книги "Волшебник Изумрудного города". Это современный развлекательный комплекс нового типа. Подобного пока нигде нет, поэтому скажу о нем. В этом городе запроектирован роликодром, поле мини-гольфа, зал детского и взрослого боулинга, центр спортивных бальных танцев, залы лазерного пейнтбола, дискотека, ресторан...

По такому пути пойдем дальше, хотя каждый шаг в этом направлении труден. В 1999 году удалось высвободить 30 гектаров земли, территорию, равную площади Кремля. Это конечно мало. По подсчетам специалистов в центре под производством занято около 700 гектаров земли.

Еще один наш резерв - промышленные зоны вокруг центра с разных сторон Москвы. В прошлом отцы города не скупились, когда дело касалось индустрии. По самым грубым подсчетам пространственная и функциональная реорганизация этих зон позволит высвободить около тысячи гектаров земли. Здесь можно будет построить почти 6 миллионов квадратных метров жилья, деловых объектов. И улучшить экологические условия жизни полутора миллионов москвичей.

Не испытывает Москва дефицита земель, как заявляют наши оппоненты, утверждая, что осталось ее неиспользованной всего 4-5 процентов. Город не страдает от недостатка земли. Она есть и на окраинах, и в центре, где только теперь закрываются заводы и фабрики рядом с Кремлем. Помянутая фабрика "Красная швея" находилась на Никольской улице, напротив "Славянского базара" и аптеки Феррейна. Давно пора было ей убраться отсюда, но экономика социализма не стимулировала покидать исторический центр.

Мы должны построить в ближайшие годы 70 миллионов квадратных метров жилой площади. И для этого нам не нужно снова расширять границы. Тысячи гектаров земли занимают промышленные и коммунальные зоны. Они резервировались старыми Генеральными планами. Москва виделась их авторам индустриальной, крупнейшим промышленным центром страны. Найдем этим землям новое применение.

* * *

Самая злая выдумка заключена в словах, что мэрия ломает Москву, чтобы нас прокормить. Мы в "кормежке" не нуждаемся, ничего хорошего не ломаем. Решаем неотложную задачу ХХI века, расчищаем завалы, оставленные не только развитым социализмом, но и чумазым капитализмом. Сотни тысяч москвичей до 1917 года жили в жалких "коечно-каморочных" квартирах, снимали углы, спали по очереди на одной койке. Потому пошли массы за большевиками, поверили их лозунгам, посулам получить дворцы вместо хижин.

Хрущев обещал коммунизм в 2000 году. Горбачев, придя к власти, к этому году намеревался всем очередникам дать квартиры. Эти обещания остались на бумаге. Правительство Москвы не отказалось отдавать долги прошлой власти. Полмиллиона строителей не потеряли рабочие места после августа 1991 года. А когда мэр Москвы поставил нам новые задачи - армия строителей пополнилась. По этой причине нас теперь, как уже сказано, 890 тысяч.

Ошибаются, когда думают, что эта численность поддерживается на высоком уровне низкой производительностью труда, неумением строить быстро и качественно. На самом деле, наша производительность нисколько не ниже, а зачастую выше, чем во многих развитых странах мира. Жилыми домами занято всего 89 тысяч строителей, десятая часть состава.

Что "ломает мэрия, чтобы прокормить" столько строителей? Ломает обветшавшие коробки. На их месте поднимаются красивые многоэтажные дома, куда въезжают жильцы сломанных пятиэтажных корпусов. Ломаем "хрущобы", сконструированные инженером Виталием Лагутенко. Он предложил делать дом без металлического каркаса с железобетонными несущими стенами, они играли роль каркаса. Этим достигалась экономия металла, ускорялся монтаж здания. Как сказано в мемуарах Никиты Хрущева: "Привлекала простота сборки: получалось панельное строительство. Стены будут защищать от внешних воздействий и воспринимать нагрузку". В данном случае, простота оказалась как в известной пословице - хуже воровства. То был дом серии К-7, той самой, что мы ломаем. Столь же недолговечны дома серии П-32, предназначенные к сносу.

Остальные серии будем реконструировать разными способами. Такой опыт есть у французов. В послевоенное время Франция выступила пионером индустриального домостроения. У французов не было таких скороспелок, как лагутенковские коробки, тем не менее все панельные дома они в минувшем веке модернизировали. Их пятиэтажные сборные дома были прочнее наших, лучше выглядели, поэтому их не разобрали. Фасады сохранили, а квартиры перепланировали. И мы поступим также. Но сначала снесем недолговечные здания, чтобы они не стали разрушаться без нашей помощи лет через десять. Намеченную программу выполняем.

Все знают русскую поговорку: ломать - не строить, ума не надо. Но в данном случае народная мудрость не оправдывает себя. Правительству Москвы понадобились и ум, и воля, и гражданское мужество, чтобы решиться на программу сноса пятиэтажных домов первых серий. Не случайно народ их окрестил хрущобами. Не строители придумали это презрительное название.

За программу "Пятиэтажные дома" взялись, не останавливаясь ни перед масштабом задач, ни перед трудностями экономического и организационного характера. Никогда в Москве не сносились планомерно столь крупные здания и в таком количестве. Обломки каждого весят тысячи и тысячи тонн. Ломать теперь, вопреки пословице, значит строить. Думаю, большинство жителей Черемушек и других обжитых москвичами районов, где остались дома Лагутенко, радуются, что за год мы сносим сотни тысяч квадратных метров.

Московские архитекторы разработали два типа реконструкции пятиэтажных домов. По одному варианту к ним пристроят многоэтажную секцию. В нее переедут жильцы, а когда закончим реконструкцию, они вернутся в свои квартиры, в обновленный дом, где появятся лифты, мусоропроводы, заменят окна и двери, сантехнику. Есть другой вариант модернизации. В этом случае, никого не переселяя, обновят фасад, коммуникации, утеплят стены, установят лифты.