Читать онлайн «Роковой шторм». Страница 101

Базим взял веревку из ее стиснутых рук. Отступив назад, он резким рывком приподнял ее над шипом, и освобожденная веревка кольцами опустилась на них. Намотав ее на руку, он направился к темной громаде другого дворцового крыла.

— Сюда, прекрасная госпожа, — тихо позвал он.

В воздухе чувствовался запах растений, раздавленных их ногами. Глубоко вдыхая этот аромат, Джулия решила, что сад, в котором они находились, располагается вблизи кухонь, пустых в этот поздний час. Они прошли под ветвями грушевых и сливовых деревьев, затем нырнули в покрытую молочным налетом ароматную листву инжира. Осторожно миновав маленький островок дынь, они вступили наконец на заброшенный участок, где царило запустение. Густо разросшиеся сорняки и колючки подбирались к полуразвалившейся двери, которой, видимо, редко пользовались.

Дверь была отворена на несколько дюймов, словно приглашая внутрь забытого склада, загроможденного почти доверху треснутыми сосудами из-под масла, полуразвалившимися корзинами и осевшими бочками с провалившимися внутрь досками. Они осторожно протиснулись сквозь все это, помедлив у следующей двери, которая выходила в коридор. Осторожно выглянув и убедившись, что путь свободен, Базим пропустил ее вперед. Они очутились в узком коридоре, который изгибался и разветвлялся, переходя, казалось, в многие мили подземного царства, скрытого за каменными стенами. Они миновали сотни неосвещенных, лишенных окон, похожих на темницы помещений, настолько крошечных, что в них с трудом умещался половик, заменявший ложе. Эти каморки предназначались для рабов, трудившихся на кухне и доставлявших огромное количество еды и напитков, ежедневно потребляемых во дворце. Все они были совершенно темными, и изнуренные до предела человеческие существа спали там глубоким сном.

Наконец они добрались до заднего входа, куда каждое утро поставщики продовольствия привозили свой товар: сотни цыплят и прочей птицы, дюжины ягнят, тонны пшеницы и риса, сушеных и свежих фруктов и другие дорогие припасы. Теперь у ворот было тихо и пустынно, не считая одинокого охранника, едва взглянувшего на них, прежде чем принять кошелек, брошенный ему Базимом.

Однако они все еще не были в безопасности. Впереди были конюшни с лошадьми, принадлежавшими дею и офицерам янычар, где находились сторожа. Они прокрались мимо этих стойл и кормушек с особой осторожностью, зная, что их усиленно охраняют. Дальше находилось место, куда выходили стоки дворца и выбрасывались отходы. Это была отвратительная, зловонная и потому пустынная территория. Джулия без возмущения миновала ее.

Внезапно залаяла собака в конюшне позади них. Базим схватил Джулию за руку. Бросившись бежать, они нырнули в темноту, оказавшись в заваленном мусором проходе. Стук их шагов отдавался от стен извилистых коридоров, пока впереди не открылся слабый просвет, ведущий на другую улицу. В этом просвете находился паланкин, по обе стороны которого наготове стояли носильщики, а впереди — факельщик с зажженным фонарем.

Базим удовлетворенно воскликнул. Остановившись у носилок, он придержал занавеску, чтобы Джулия могла сесть. Как только она устроилась внутри, носильщики взялись за ручки и помчались бегом. Подсознание Джулии порывалось принудить их двигаться еще быстрее, в то время как умом она понимала опасность привлечь к себе внимание. Они не были вполне уверены, что их не заметили в окрестностях дворца. Теперь, когда они быстро удалялись, представлялось маловероятным, что стражи, охранявшие домашних животных, могли связать появление носилок с беспокойством собаки. Стоило ли возбуждать подозрение своими действиями, которые могли показаться странными? Она выглянула наружу, чтобы посовещаться с Базимом, который трусил рядом. Взглянув на него, она решила этого не делать. Он не побежал бы на своих коротеньких ножках, стараясь держаться рядом с носилками, если бы не считал это необходимым.

Далеко за пределами дворца паланкин замедлил ход. Улицы позади были тихими, не было видно никаких признаков преследования. Выбирая извилистые задние улочки, они пересекли город, минуя покосившиеся дома с нищими, спящими на пороге, бездомными собаками, шнырявшими вокруг и лакавшими воду из зловонных клоак. Время от времени им попадались крадущиеся фигуры, которые хотели быть замеченными не больше чем они.

Наконец они вышли на широкие улицы какого-то района. Рабы свернули за угол внушительного дома, который мог быть жилищем богатого купца, и проследовали в открытые ворота, примыкавшие к задней части целого комплекса зданий. Место было безлюдным. Фонари не светили даже над воротами, где должна была бы находиться стража, света не было и в жилищах слуг. Дом казался заброшенным. Здесь носилки опустили. Раньше чем вышла наружу, Джулия почувствовала знакомый запах лошадей. Они стояли наготове, оседланные, сильные, хотя и не совсем чистопородные арабские скакуны. Поперек одного седла лежал плащ, который Базим, схватив за край и стянув вниз, отдал Джулии.

Одеяние пришлось как нельзя кстати. Ее шелковый лиф и панталоны, вполне уместные в гареме, не предназначались для ночного воздуха, даже в такую ясную летнюю ночь. К тому же она не могла не почувствовать интерес, вызванный у мужчин ее скудным одеянием и лишенным покрывала лицом. Пока она закутывалась в плащ, Базим расплатился с носильщиками и факельщиком. Судя по довольному ворчанию, плата вполне удовлетворила их, и деньги немедленно исчезли в лохмотьях одежд. Если их любопытство и было удовлетворено в меньшей степени, они не подали вида и, подхватив носилки, скрылись так же быстро, как и появились.

Видя, что Джулия провожает их взглядом, Базим сказал:

— Не опасайтесь их, о моя госпожа Гюльнара. Помощь при бегстве христианскому рабу — преступление, которое влечет за собой суровое наказание. Они забудут о том, что видели тебя, как только скроются из виду.

Джулия кивнула, полагаясь на слово карлика без дальнейших вопросов. Она жестом указала на дом.

— Это место брошено хозяевами?

— Нет, прекрасная госпожа.

— Кому же тогда принадлежит оно, и как хозяева позволили держать здесь оседланных лошадей?

— Дом был построен много лет назад как место уединения для Мохаммеда дея. Ключ находился в моем распоряжении много месяцев до того часа, как он понадобился тебе. По правде говоря, дом теперь — имущество Али дея, но он не испытывает нужды в одиночестве и, возможно, никогда не испытает. Созерцательность не свойственна его натуре.

«Следует помолиться за упокой души Мохаммеда дея», — подумала Джулия и отвернулась.

Женщины на Востоке, за редким исключением, не ездили верхом, пользуясь, при необходимости путешествия, занавешенным паланкином, обеспечивающим уединение и защиту. По этой же причине дамские седла здесь были неизвестны. На лошадях, ожидавших их, были тяжелые и высокие арабские седла. Однако Джулия не колебалась ни секунды. Ей не впервые предстояло скакать верхом. Она уселась в седле, воспользовавшись вместо скамеечки согнутой спиной Базима. Когда она устроилась, карлик, ухватившись за стремя, стал карабкаться вверх, словно моряк, взбирающийся на снасти. Судя по тому, как он держался на лошади, скаковая езда не была для него внове, невзирая на воспитание, полученное во дворце.