Читать онлайн «Городу и миру». Страница 104

...Я мог бы и не спешить со всеми этими аргументами. Уже становится ясно, что ни одна моя статья, ни десять моих статей, ни десятеро таких, как я, - не посильны перенести Западу наш кровавый выстраданный опыт и даже нарушить тот эвфорический комфорт, который царит в американской политической науке. Я мог бы не спешить, - потому что уже на пороге те события, которые сами бесповоротно откроют Западу его просчеты" (I, стр. 364-365).

"Я мог бы и не спешить" (выд. Д. Ш.), - пишет Солженицын, - "мог бы", если бы равнодушие к происходящему могло стать его определяющим настроением. Но не может, потому что потребность будить (речами, статьями и книгами) владеет и, по-видимому, будет владеть им до последнего сознательного мига жизни. И будить не одних только соплеменников. Так - и статья "Скоро все увидим без телевизора" (V, стр. 2-4, май 1982) прежде, чем по-русски, напечатана во французском "L'Express" в марте 1982 г.

И сегодня эта, уже более чем пятилетней давности взволнованная статья невероятно актуальна. Который месяц уже американская "media" и обе палаты Конгресса мечут громы и молнии в администрацию Рейгана, подозревая ее в тайной (количественно ничтожной) помощи никарагуанским борцам против марксистского тоталитарного режима Ортеги и К°! Причем борцы за демократию против тоталитаризма сплошь и рядом именуются в статьях и речах западных, казалось бы, демократов "мятежниками", помогать которым зазорно. И это уже почти на американской границе. И администрация Рейгана (а также как будто бы помогавший ей в поддержке "contras" Израиль) робко оправдывается и неуклюже отрекается от этой спасительной для демократии помощи. И другая грозная для западной аудитории Солженицына операция набирает мощь в наши дни, через пять лет после статьи в "L'Express", перепечатанной в ее русском оригинале "Посевом". Горбачевская поверхностная либерализация скачкообразно повышает эффективность кремлевской борьбы за мир, - в планетарно-физическом, вещественном смысле последнего слова, - за завоевание мира, то есть всех решающих регионов планеты. На июньском, 1983 года, пленуме ЦК КПСС Андропов сказал: "Идет борьба за умы и сердца миллиардов людей на планете". Это не шутка, не иносказание и не преувеличение. Горбачевская демократизация в ее внешнеполитическом рекламировании - замечательный ход в этой - не борьбе, нет - в этой односторонней атаке. Солженицын почти безуспешно (кое-кто слышит и подхватывает) предлагает Западу, с одной стороны, в свою очередь, тоже невоенными средствами бороться "за умы и сердца миллиардов людей на планете", с другой - всемерно, в том числе и физически, помогать тем, кто уже сражается против тоталитаризма военными средствами, кто атакован последним в прямом смысле слова. Существенного сдвига за пять лет в этих проблемах не произошло, и потому так злободневен монолог Солженицына 1982 года. Потому что не только нет или пренебрежимо мало этой физической помощи, но и освещается происходящее бойкими функционерами "media" и существенной частью политиков с той же зловещей односторонностью, о которой кричал с журнальных страниц пять лет назад Солженицын.

"Всякую минуту, что мы живем, - где-то на Земле одна-две-три страны вновe перемалываются зубами тоталитаризма. Но не поняв этого ужаса и не желая помочь отбиваться от него - лишь посылают туда телевизионных операторов, чтоб они фильмировали эту кровь, пот и слезы, передавали агонию страны, а мы бы в своих удобных гостиных рассматривали бы их. Телевизионные предприниматели, вот и голландские в Сальвадор, посылают операторов не для того, чтобы выяснить объемную истину и жестокую угрозу своей же цивилизации, но - как недавно и американские телекомпании во Вьетнам чтобы доказывать недобросовестно, однобоко, что это гиблое правительство, полно недостатков, и не надо его поддерживать. Странно: отчего же тогда не шлют фильмовать никарагуанские аэродромы, концлагеря, или как сандинисты выкуривают и сжигают индейцев? Потому что их туда никто не пустит - и они сразу смиряются. И едут подсматривать с открытой стороны. И скандалить о каждом замеченном промахе или пороке.

Несчастные эти правительства - уже сорок их прошло и кануло! обреченные коммунистами в жертву: подрываемые безжалостной тоталитарной бандой - они обязаны перед лицом террора той банды демонстрировать изощренное демократическое балансирование, иначе именно их, а не террористов освищет вся мировая медиа, весь тот мир, который должен был бы стать их союзниками, но спешит утопить их. Утопить - и в форме обманных "переговоров", как мечутся сейчас мексиканские и французские не унывающие миротворцы, забывшие все уроки 65 лет: такие "переговоры" на время - как раз то, что и требуется коммунистам, чтобы прикрыть обманными обещаниями свое убивающее проникновение. Но нигде на Земле коммунисты никогда не были остановлены переговорами - и всегда выигрывали от них. (Хоть и вспомните бессмертные переговоры Киссинджера с Северным Вьетнамом.) И - как с демократическим сознанием можно предлагать законному правительству переговоры с мятежниками?" (V, стр. 2).

В 1982 году Солженицыным была безошибочно указана одна из самых горячих точек нынешнего мира, и дай Бог, чтобы не оправдался его заключающий эту догадку прогноз:

"Сегодня победное наступление коммунизма отчетливее всего видно в Центральной Америке. Но отдав когда-то без всякого сопротивления Кубу (а через Кубу - Анголу и Абиссинию), а сандинистам даже помогав американским сочувствием и деньгами, теперь - для Сальвадора, Гондураса и Гватемалы можно выдвинуть идею благородных переговоров с обманщиками. И снова подымаются и стройнеют ряды американских пацифистов, не ощущая за плечами мешка так безмозгло проигранного Индокитая: "только не вмешательство! только не разрешить одному советнику взять с собою в джунгли одну винтовку! Еще рано вмешиваться нам!" И так - они будут удерживать свое правительство и сами отступать до тех пор (уже скоро), когда коммунисты дойдут до границы Техаса. А тогда - уже слышу, как они взвопят: "А теперь уже поздно, все упущено! Мы не можем мобилизовать американскую молодежь. Надо сдаваться..."

Коммунисты везде уже на подходе - и в Западной Европе и в Америке. И все сегодняшние дальние зрители скоро все увидят без телевизора и тогда поймут на себе - но уже в проглоченном состоянии" (V, стр. 2-3. Разрядка Солженицына).

Чтобы предсказания Солженицына не казались читателю устрашающим преувеличением, приведу несколько слов из статьи Б. Хургина, посвященной слепоте американских политиков по отношению к никарагуанской опасности ("Забытые 'контрас'". "Новое Русское Слово" от 28 декабря 1986 г.). Б. Хургин пишет об угрозе в обозримом будущем борьбы с коммунистической экспансией уже на территории Соединенных Штатов:

"Опасность эта не является чисто теоретическим предположением. В качестве эпиграфа к статье о трудностях, переживаемых "контрас", журнал "Солджерс оф фридом" цитирует высказывание министра внутренних дел сандинистского правительства Томаса Борхе, которого называют "никарагуанским Берия". "Мы захватили власть в Никарагуа, - заявил Борхе. Очень скоро мы придем к власти и в Сальвадоре, Гватемале, Гондурасе, Коста-Рике и Мексике. Наступит день - завтра, через пять или через пятнадцать лет, - когда на нашей стороне окажутся 15 миллионов мексиканцев, движимых одним желанием - перейти границу, добраться до Далласа, Эль-Пасо, Хьюстона, Нью-Мексико, Сан-Диего и убить каждому по десять американцев". Это заявление было сделано на митинге в Манагуа 26 марта 1985 года".

Как правило, такие заявления ее врагов не настораживают демократию. Со времен Маркса она их не принимает всерьез, хотя они неуклонно осуществляются.

Сравнив прогнозы Солженицына 1982 года и данные статьи конца 1986 года, мы легко улавливаем мировую глобально-политическую тенденцию, о которой Солженицын не устает говорить с начала 1970-х гг.

Солженицын и в этой статье пишет "о новейшей русской истории, как если бы на Западе ею (а не прикремлевскими сплетнями) интересовались и знали бы ее" (V, стр. 3). И здесь говорит он о гражданской войне как о войне большевиков не только с правящими классами старой России, но и в огромном количестве случаев - с рабочими и крестьянами, не принимавшими большевиков. Он усиленно акцентирует участие в гражданской войне на стороне большевиков освобожденных ими военнопленных: в 90 городах стояли, по его словам, интернациональные красные гарнизоны. Интернациональные отряды участвовали во взятии Ярославля и в бессудных расстрелах восставших рабочих Ижевского и Воткинского заводов. Но коммунизм всегда был движением интернациональным! И по сей день его путчам в разных регионах планеты помогают его интернациональные силы. И во все большей степени победы марксистов в любой стране предопределены воздействием извне. За этот акцент на участии иностранцев в большевистском завоевании России Солженицына упрекают в эксплуатации инородческой версии происхождения советской власти. Но он нигде, в том числе и в "Красном колесе", не говорит о предопределяющей или о решающей роли инонационального вмешательства в российские события, но лишь о весьма существенном его вкладе. И преуменьшение или игнорирование этого вклада представляется ему результатом целенаправленной фальсификации истории большевиками (вполне по Орвеллу). Солженицын пишет: