Читать онлайн «Том 16. Книга 1. Сказки. Пестрые письма». Страница 117

Сказки 1869 года в настоящем томе печатаются по тексту второго издания «Сборника» (1883). Сказки, при жизни Салтыкова в легальной печати не публиковавшиеся и в его прижизненные сборники не входившие, печатаются по тексту корректурных гранок — «Медведь на воеводстве», «Вяленая вобла», рукописей — «Богатырь», восьмого тома сочинений Салтыкова, вышедшего в 1889 году, — «Ворон-челобитчик», и четвертого тома Полного собрания сочинений Салтыкова, изданного А. Ф. Марксом в 1906 году, — «Орел-меценат». Остальные произведения входили в книгу «23 сказки» и воспроизводятся по тексту ее второго издания (1887), что в дальнейшем особо не оговаривается.

Тексты сказок проверены по всем предшествующим публикациям, сохранившимся корректурным гранкам и рукописям.

Рукописи произведений сказочного цикла хранятся в Рукописном отделе Института русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР в Ленинграде и в Центральном государственном архиве литературы и искусства в Москве.

Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил*

Впервые — ОЗ, 1869, № 2 (вып. в свет 10 февраля), стр. 591–598, под заглавием «Повесть о том, как мужик двух генералов прокормил. (Писано со слов коллежского советника Рудомазина)», с цифрой «I», относящейся к циклу «Для детей», вместе со сказкой «Пропала совесть» и рассказом «Годовщина». Без подписи; в оглавлении: М. Е. Салтыков (Н. Щедрин).

Тема сказки наметилась у Салтыкова в очерке 1867 года «Старый кот на покое» («Помпадуры и помпадурши»), в административно-философском трактате уволенного в отставку помпадура под заглавием «Что, ежели бы я жил на необитаемом острове и имел собеседником лишь правителя канцелярии?». Работа над будущей сказкой велась, очевидно, в декабре 1868— первой половине января 1869 года. Первоначальное заглавие — в наборной рукописи с авторской правкой (ЦГАЛИ) — «Два генерала. (Писано со слов коллежского советника Рудомазина)».

В ОЗ Салтыков напечатал сказку в качестве первого звена начатого совместно с Некрасовым цикла «Для детей», вскоре распавшегося (см. наст; изд., т. VII, стр. 636–637). В гранках появились добавления о появлении генералов на необитаемом острове (см. стр. 7 наст. кн.), о частном приставе Б., опознанном в пойманном осетре (стр. 10), замечание о «Моск. ведомостях» (стр. 12). В корректуре же Салтыков заменил откушенный у одного из генералов «конец уха» орденом.

В 1878 году писатель включил «Повесть» в сборник «Сказки и рассказы». Здесь появились заключительные слова сказки: «веселись, мужичина!», был снят подзаголовок, а заглавие впервые представлено в полном виде: при журнальной публикации слово «один» выпало, сохранившись лишь в одном из двух приложенных к номеру оглавлений. При последующих перепечатках в «Сборнике» (1881, 1883) текст сказки изменениям не подвергался. После смерти автора, в соответствии с оставленным им планом издания Сочинений, «Повесть» включена в сказочный цикл.

В этой сказке, положившей начало сказочному циклу, Салтыков показал, что источником материального и всякого иного благополучия социальных верхов является труд мужика. Подробнее см. в общей статье (стр. 423–424).

Сразу же после получения в Ницце номера «Отеч. записок» Герцен в письме к Огареву от 14/2 марта 1869 года спрашивал: «А читал ли ты в «От. з.» «Историю двух генералов», это прелесть»[102]. Высоко ценил эту сказку Тургенев, позаботившийся о переводе ее на французский язык[103]. Он читал ее публично 15/27 мая 1879 года на литературно-музыкальном утре в пользу русской колонии в Париже[104]. Хорошо знал сказку Л. Толстой[105]. Тема сказки использована в шараде «Вот плот плывет…» из пьесы Толстого «Плоды просвещения» (IV, 6).

Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре… — Речь идет о штатских «генералах» (действительных статских советниках). В рукописи сказки — «Инспекторский департамент», появление которого навеяно введением в действие 1 января 1869 г. «Положения о Военном министерстве», упразднявшего Инспекторский департамент этого министерства. Понизив ранг учреждения, сняв указание на правительственное постановление и сделав своих генералов отставными, Салтыков обеспечил себе свободу сатирического изображения их.

…служил еще в школе военных кантонистов учителем каллиграфии… — Эти школы существовали до 1856 г. Преподавание каллиграфии, как и служба в кавалерии, в салтыковской сатире служит обычно признаком примитивности, духовной нищеты персонажа.

…откусил у своего товарища орден… — В рукописи один генерал откусил у другого сначала палец, а потом «конец уха».

…идете в департамент… — Замену Инспекторского департамента «какой-то регистратурой» Салтыков провел непоследовательно.

«Шексниска стерлядь золотая» — из «Приглашения к обеду» Державина.

…держащего в пасти кусок зелени. — Во всех прижизненных изданиях осетр держит в пасти «кусок зелени», в VIII томе Сочинений (1889) — «кусок чего-то», а в издании А. Ф. Маркса — «кусок слени», то есть плотной слизи, покрывающей рыбу зимой. В изд. 1933–1941 текст возвращен, как и в наст. изд., к редакции, восходящей к автографу.

Все, на что бы они ни обратили взоры, — все свидетельствовало об еде. — Пародируемые корреспонденции отнесены, между прочим, не только к Москве, но и к тем городам, где Салтыкову когда-то приходилось служить (Вятка, Тула, Пенза, Рязань).

Пропала совесть*

Впервые — ОЗ, 1869, № 2, стр. 598–609, с цифрой «II»; подробнее см. на стр. 447.

Сохранилась часть наборной рукописи (ИРЛИ), от слов «…перебить посуду и вылить вино в канаву…» (см. стр. 17), написанная рукою

E. A. Салтыковой с правкой автора, совпадающая с текстом журнальной публикации[106],

В 1878 году сказка после незначительного редактирования вошла в сборник «Сказки и рассказы». В 1881 и 1883 годах сказка переиздавалась в «Сборнике» без изменений.

В сказке «Пропала совесть» Салтыков, поднимая этические проблемы, изображает процесс деморализации как неизбежное следствие социально-политических принципов буржуазно-дворянского и всякого иного общества социального неравенства и несправедливости. Писатель хочет передать читателю свою веру в преобразующую силу «совеcти», веру в будущее, в то, что уже растут и вскоре выступят на сцену новые поколения, готовые к восприятию идей социальной справедливости и к победоносной борьбе за нее.

Хожалый — рассыльный при полиции, а также всякий низший полицейский чин.

…железнодорожного изобретателя… — Имеется в виду изобретательность Самуила Давыдыча по части махинаций в получении концессий от правительства на строительство железных дорог, приносивших огромные барыши.

Плясаше — играше… — реминисценция из Библии (Вторая кн. Царств, VI, 21).

…отчего бы вам, например?.. а?… — То есть не согласен ли Самуил Давыдыч перейти в православие.

Дикий помещик*

Впервые — ОЗ, 1869, № 3, (вып. в свет 10 марта), стр. 123–130, под заглавием «Дикий помещик. (Писано со слов помещика Светлоокова)», с цифрой «IV», относящейся к циклу «Для детей». Подпись: Н. Щедрин.

Сохранилась наборная рукопись (ИРЛИ), рукой Е. А. Салтыковой, с незначительной правкой и подписью автора; текст ее соответствует журнальному.

Включая сказку в книгу «Сказки и рассказы» (1878), Салтыков снял подзаголовок и произвел в ее тексте несколько мелких изменений. Были внесены незначительные изменения и при публикации сказки в «Сборнике» (1881).

Предметом сатирического осмеяния в сказке является «глупость» дворянско-помещичьего класса периода его начавшегося исторического распада. Историческими реалиями сказки являются пореформенное положение временно-обязанных крестьян и надельное землевладение. Подробнее см. в общей статье (стр. 416–417, 437).

Сократил он их так, что некуда носа высунуть… — Размежевание земель производилось как правило в интересах помещика: выделяемый надел уменьшался до минимума, предусмотренного Положением. Сохранялась и усиливалась чересполосица. Она предоставляла помещику широкие возможности экономической эксплуатации крестьян (аренда, штрафы).

«Дамский каприз» — разновидность пасьянса.

Думает, какие он машины из Англии выпишет… — Реакционно-крепостническая газета «Весть», убедившись в бессилии затормозить реформационный процесс, выступила с идеей введения в широких масштабах в сельском хозяйстве машинной техники (иностранной), чтобы восполнить даровую рабочую силу, отнятую у помещиков крестьянской реформой. Однако подобные заявления, не учитывавшие технической безграмотности русского помещика, только больше подрывали и без того слабую экономическую базу помещичьих хозяйств.