Читать онлайн «Том 11. Публицистика 1860-х годов». Страница 144

89

…Валериан Николаич Майков, брат — Аполлона Николаича Майкова. — В. H. Майков (1823–1847) — литературный критик и социолог, сотрудник «Отечественных записок» с 1846 г., автор статей, в которых первые произведения Достоевского «Бедные люди», «Двойник» и др. нашли глубокую и вместе с тем во многом отличную от разборов Белинского оценку (см… I, 476, 492–493) Достоевский был хорошо знаком с В. H. Майковым в 1846–1847 гг., неоднократно посещал кружок Майковых, весьма близкий по настроению к кругу идей и обществу Петрашевского: большинство участников его (В. и А. Майковы, Достоевский Салтыков, Плещеев, Вл. Милютин) были и посетителями «пятниц» Петрашевского. По всей видимости, Достоевский и с петрашевцами сблизился во многом благодаря Плещееву и В. H. Майкову. После ухода Белинского из «Отечественных записок» В. H. Майков стал ведущим критиком журнала, но тяготился зависимостью от Краевского и уже в середине апреля выражает желание перейти в «Современник». Многие видели в Майкове преемника Белинского, но 15 июля 1847 г он скоропостижно умер. A. H. Майков (1821–1897) — поэт, брат В. H. Майкова. Достоевский познакомился с ним еще в 40-х годах, знакомство перешло в дружбу, продолжавшуюся вплоть до смерти Ф. M. Достоевского.

…слова о Жорже Занде в объявлении «Отечественных записок» — верх совершенства… — В объявлении «Отечественных записок» имя Жорж Санд было упомянуто в связи с общей деятельностью журнала в 40-х годах: «Общественные вопросы, явившись в нашей литературе еще в сороковых годах, были тогда же встречены в «Отечественных записках» с полным сочувствием. Стоит просмотреть множество статей того времени о пролетариате, чтоб поверить наши слова. Тогда же „Отечественные записки“ познакомили русскую публику с Жоржем Зандом. Мы от этого прошедшего и теперь не отказываемся; но если дальнейшая разработка вопросов общественных поставила их в более тесные пределы, то это решение мы считаем только вернейшим шагом к их успеху» (Сев. пчела. 1860. 8 окт. № 233).

…одну статью о метле, ухвате и лопате и о значении их в древней русской мифологии. — Статья A. H. Афанасьева «Религиозно-языческое значение избы славянина» (Отеч. зап. 1851. № 6). Содержание статьи Афанасьева пересказывает полковник Ростанев в «Селе Степанчикове и его обитателях».

…до чудовищной статьи о Пушкине — русской литературы. — Со взглядом С. С. Дудышкина на творчество Пушкина писатель полемизирует в статье «Книжность и грамотность».

Таким образом разъединяются силы — вражды. — Достоевский, характеризуя положение дел в литературно-журнальном мире, опирается на суждения самих спорщиков, в частности И. Панаева, писавшего в «Петербургской жизни»: «Две партии бледно обрисовываются в петербургской литературе: несколько человек, считающих себя избранными, потому что они хранят чистоту искусства, как некогда господа Греч и Булгарин хранили чистоту языка. Это поклонники искусства для искусства. Другая, более многочисленная партия — это люди, убежденные, что искусство должно служить обществу, не усыпляя его одними сладкими звуками, а, напротив, пробуждая его к деятельности и самосознанию. Первые называют последних невеждами, ничего не смыслящими в искусстве и посматривают на них с презрением; последние смотрят на первых с ироническим сожалением и называют их людьми отжившими, отсталыми…» (Современник. 1860. № 3. С. 208).

Недавно г-ну Воскобойникову — «Перестаньте драться, г-да литераторы». — H. H. Воскобойников (1836–1882) — публицист, сотрудник «Библиотеки для чтения», «Московских ведомостей», его статьи публиковались и во «Времени». Речь идет здесь о его фельетоне «Перестаньте бить и драться, г-да литераторы» (СПб. ведомости. 1860. 30 ноября. № 261) Он вызвал бурную реакцию в печати.

…Аскоченские, Чернокнижниковы… — В. И. Аскоченский (1813–1879) — реакционный журналист, писатель, историк, редактор журнала «Домашняя беседа» (1858–1877). В русской журналистике 60-х годов «Домашняя беседа» по праву снискала себе геростратову славу, как представителя партии обскурантов и называет Достоевский здесь и в других статьях Аскоченского. Иван Александрович Чернокнижников и псевдоним беллетриста и критика А. В. Дружинина (1824 1864). Михаил Лонгинов рассказывает о рождении псевдонима «Чернокнижников» следующее: «Я помню, что кто-то предложил связать все наши «imbroglio» <путаница (итал.)> нитью длинного романа, на манер "Mémoires du diable", или "Confession générale" Фредерика Сулье. Рамой для этого должны были служить похождения праздных чудаков, ходящих по Петербургу покупать вещи, отыскивать попутчиков и гувернанток и т. д. по объявлениям полицейской газеты и беспрерывно натыкающихся на эксцентрические и забавные сцены. Весь этот цикл стихов, рассказов и похождений получил от Дружинина название «Чернокнижия». Но всему этому суждено было еще довольно долго существовать лишь "für Wenige" <для немногих (нем.)> <…> первые три главы „Чернокнижникова“ писаны Дружининым (особенно стихи) при деятельном сотрудничестве H. А. Некрасова и младшего из членов нашего кружка, покойного В. А. Милютина <…> Главы эти писались в Парголове, где H. Некрасов проводил лето, а Дружинин и Милютин у него нередко гостили. Тут же помещены рассказы и шутки разных других лиц, но невозможно определить теперь, что именно принадлежит кому в первоначальном „Чернокнижникове“ (Дружинин А. В. Соч. СПб., 1867. Т. 8. С. XI, XIII). Дружинин был наиболее плодовитый и популярный фельетонист 50-60-х годов, русский «Жюль Жанен». Достоевский, высоко ценивший возможности фельетона, сам неоднократно обращавшийся к этому жанру, критически относился к развлекательным сочинениям Дружинина. Он писал M. M. Достоевскому 30 января — 22 февраля 1854 г.: «…от Дружинина тошнит» (XXVIII, кн. 1, 174).

…сам великолепный Кузьма Прутков… — Козьма Прутков — литературный псевдоним, под которым выступали А. К. Толстой (1814–1875), A. M. Жемчужников (1821–1908) и В. M. Жемчужников (1830–1884). Достоевский был неизменным почитателем, а иногда и подражателем Козьмы Пруткова. Начиная с «Села Степанчикова и его обитателей» (1859) стихи и афоризмы Козьмы Пруткова прочно войдут в творчество Достоевского.

Г-н Панаев в начале своих интересных литературных воспоминаний… — В январской книге «Современника» были опубликованы первые четыре главы воспоминаний, в февральской — еще четыре. Достоевский имеет в виду третью главу, живописующую интересы, времяпрепровождение и эстетические вкусы в кругу почитателей талантов Кукольника, Брюллова, Глинки. «Время» отнеслось к «Литературным воспоминаниям» Панаева с большим интересом и встретило их как явление незаурядное и в известном смысле полезное. В журнале появились две большие рецензии (в марте и декабре), видимо, принадлежащие H. H. Страхову. По предположению В. С. Нечаевой, в написании мартовской рецензии не исключено прямое участие редакции, особенно в заключительной ее части, содержащей общую оценку: «Оканчивая разбор „Воспоминаний“ г-на Панаева, мы не можем не отдать справедливости (и делаем это с величайшим удовольствием) искренности рассказов автора, непринужденности и, во всяком случае, чрезвычайной занимательности их. Но главное, мы должны быть особенно благодарны г-ну Панаеву за то, что он решился записать и опубликовать свои воспоминания. У нас так мало сочинений в этом роде; нельзя не пожелать, чтоб пример г-на Панаева соблазнил кого-нибудь из старых литераторов сделать то же самое. Мы же с нетерпением ждем продолжения «Воспоминаний». (Время. 1861. № 3. С. 108).·

Один из важнейших членов — драмы из жизни итальянских художников. — H. В. Кукольник (1809–1868), автор драматических фантазий „Джулио Мости“, „Джакобо Санназар“ (1833), „Давид Риццио“ (1839), дилогии „Доменикино“ (ч. 1. „Доменикино в Риме“ (1837); ч. 2. „Доменикино в Неаполе“ (1838)). И. И. Панаеву принадлежит остроумная пародия на драматические фантазии Кукольника: «Два отрывка из большой драматической грезы „Доменикино Фети, или Непризнанный гений“» (1847). А согласно «Воспоминаниям Панаева» (2-я глава), одну из своих речей он завершил таким признанием: «— Сказать ли вам, господа, что смущает меня, — произнес Кукольник в заключение, — я с вами буду говорить прямо: меня смущает мысль, что русская публика еще не доросла до понимания серьезных произведений. Много ли в ней таких, как вы? Мне кажется, я брошу писать по-русски, а буду писать или по-итальянски, или по-французски» (Панаев И. И. Литературные воспоминания. M., 1950. С. 42). Достоевский пародирует произведения Кукольника в «Бедных людях» и в «Неточке Незвановой», а позднее фигура Нестора Кукольника сопровождает, комически оттеняя, образ Степана Трофимовича Верховенского в «Бесах».