Читать онлайн «ГУЛаг Палестины». Страница 150

один из иммиграционных советников моей мамы позвонила в Иммиграцию, ей отвечали, что никакого решения не будет

сделано, пока не прибудет полицейский клиринг. Но моей маме никогда не говорили, чтобы она обязана получить

полицейский сертификат; кроме того, людей в ее возрасте никогда не просят представить полицейский сертификат. Она

также подписалась под ее формальной просьбой о полицейском клиринге, мы полагаем, два года назад. Что с этим тогда

было сделано?

Тогда ее другой адвокат вошла в контакт с иммиграцией. Они говорили с ней грубо, и отказались беседовать. Проходят

месяцы, в течении которых я и мои иммиграционные советники звоним в Иммиграцию, но неизменно получаем отказ в

обсуждении дел моей мамы.

Требования по делу в семьи GUNIN:

1. Мы нуждаемся в ясном ответе в письменной форме, получила ли Иммиграция наши полицейские клиринги. И если нет, то

a), почему; b), что было сделано с анкетами просьбы о полицейских сертификатах, подписанными мной и моей женой и

представленных Иммиграции примерно два года назад;

c), что должно быть сделано теперь.

2. Если медицинские экзамены были необходимы для всех членов семейства, почему Иммиграция не посылала надлежащих

анкет (MED1A) для всех членов семейства шесть месяцев назад (мы нуждаемся в ясном ответе). Мы также нуждаемся в

гарантии в письменной форме, что от Ina не будут требовать, чтобы и она прошла иммиграционное медицинское

обследование.

3. Мы хотели бы, чтобы все искусственные задержки в рассмотрении нашего файла были немедленно остановлены, и

получить гарантию, что наши дети не будут и дальше лишены статуса постоянных жителей.

4. Если мы немедленно не получим статус иммигрантов, представители иммиграционных властей просто уничтожат нас.

Если Иммиграция хочет мстить мне за мою деятельность в области прав человека, зачем издеваться над моей семьей? Они

могли бы задержать статус для меня, но дать его членам моей семьи.

5. По манипуляция медицинскими данными должно быть начато уголовное расследование.

Требования по делу Elisabetha GUNIN (Epstein):

Имеется только одно требование: ей обязаны дать статус иммигранта немедленно и безоговорочно.

Искренне Ваш,

Лев GUNIN

26 ноября 2000

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕДИЦИНЫ

как инструмента

ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРЕСЛЕДОВАНИЙ

Manipulation of medical data for political persecutions is the end of the

civilized society

- December 2000

С О Д Е Р Ж А Н И Е

РУССКИЙ

1. Краткое обозрение - описание последних событий

2. Источник наших проблем

3. Список документов

4. Более развернутое (хронология) изложение событий

5. Открытое письмо в Монреальский Институт Грудной Клетки

АНГЛИЙСКИЙ

1. First Page

2. Page 2

December, 2000. Montreal, QUEBEC

- DOCUMENT NUMBER FOUR-A

Копия письма одному из

ведущих политиков Канады

From Lev GUNIN Full immigration story: http://www.total.net/~leog/Righs/LevGunin/indexX.htm

former refugee claimant

(address, tel. 514-49-1294, [email protected],net)

- НОМЕР ДОКУМЕНТА ЧЕТЫРЕ A

От Льва ГУНИНА, бывшего претендента на статус беженца Полная иммиграционная история:

{www.total.net/~leog/Righs/LevGunin/inde xX.htm}

(адрес, телефон)

6 декабря 2000

Уважаемый господин!

Удивительно, как в этих нормальных мирных условиях некоторые люди используют свою работу и должность, чтобы

преследовать других, даже играть с их жизнью! Они наслаждаются незаконными методами.

Использование (против нас) поддельных медицинских данных для манипулирования нами и продления ситуации нашего

бесправия - один из них. Теоретически фальсификация и преступная обработка медицинских данных может вести к

насильственному лечению от болезней, которые мы не имеем (что способно привести к летальному исходу).

1. Позвольте мне упомянуть кратко источник наших проблем: я был активистом прав человека, бывшим Советским

диссидентом, депортированным из родной Беларуси в Польшу. Оттуда моя семья и я были принудительно доставлены

в Израиль. В Канаде мы оформили просьбу о статусе беженцев.

Я полагаю, что пытаясь остановить массовое бегство из Израиля дискриминируемых новых иммигрантов, некоторые

политические деятели предпочли "военные" методы. В Канаде они использовали "своих" иммиграционных адвокатов,

переводчиков, уполномоченных комиссий по беженцам и врачей, чтобы торпедировать беженские дела. Возможно, что

(как - вероятно - много других жертв) я был преднамеренно послан к адвокату, чья переводчица (M-me E. Broder)

намеренно исказила содержание наших наиболее важных документов, и к врачу (M-me W. Brzezinska), которая сделала

заведомо ложный рапорт. Члены IRB (комиссии по беженцам) открыто надсмехались над нашей надеждой на

правосудие в Канаде.

2. Так мы уже более 6 лет в положении бесправия, неизвестности и административного террора.

Несмотря на отрицателей прав человека в IRB и других департаментах Иммиграции, про - израильское лобби (с их

людьми в Иммиграции), персональный вклад иммиграционного офицера Госпожи Udith Malka в ухудшение нашей

ситуации, более года назад мы получили положительное решение (по нашему делу). С тех пор противники к этого

решения пытаются обратить его вспять и делают нашу жизнь невыносимой. Мы так и не имеем статуса, подвергаясь

издевательствам и преследованиям:

(A). Во-первых, это ненужные дорогостоящие для нас медицинские обследования и явная фальсификация

медицинских данных (Doc. 1-23). Задерживается продление разрешений на работу и на учебу (для детей), они

намеренно выписываются на короткие сроки. Анонимные письма и телефонные звонки с угрозами (психологическое

давление - Doc. 1-6, в частности - 16). Неоправданные "тоталитарные" секретность и анонимность, когда Иммиграция

имеет дело с нами (Doc. 10a, 13a, 1, 14, 15, и т.д.)

(B). Год назад (6 месяцев с момента моей жалобы) должностные лица IMS (медицинского департамента Иммиграции),

отказали нам в решении и анкетах для прохождения медицинской комиссии на всех членов семьи, уверяя, что только

моя жена должна ее пройти. Теперь в противоречие этим уверениям они приказали мне и моей младшей дочери пройти

мед. комиссию (исключив мою старшую дочь). Искусственно создана ситуация, когда на момент прохождения комиссии

последним членом семьи срок годности медицинской аттестации моей жены истечет (Doc. 2, 19, 20). Это делается,

чтобы держать нас в подвешенном состоянии бесконечно. Файл моей матери был незаконно объединен с нашим, чтобы

поместить нас в зависимость от ее ситуации (Doc. 1, 4, 6). Прибывающие квитанции на анализы крови и другие мед.

тесты, которых я никогда не делал, странные игры вокруг моего рентгеновского снимка (Doc. 1-7, 9-25) пугают нас.

(E). Дело моей матери. 1994: Wanda Brzezinska, иммиграционный врач, делает ложное сообщение в Иммиграцию: (Doc.

7a, 4b, 7b) (возможное (!) развитие сердечной и почечной недостаточности). (Моя мать сказала ей, что имеет

врожденное увеличение сердца). На вопросы моей мамы Бжезинска отвечала, что у моей мамы прекрасное здоровье и

что она может даже работать. Ноябрь. 1999: иммиграционный офицер (M-me Roy), не врач, незаконно вмешивается в

медицинские вопросы, и принимает основанное на этом решение (Doc. 7a, 7b). (Позже быстро заменив его). В нарушении

законов о брачном интервью отдел IMS выносит отрицательное решение ДО прохождения моей матерью мед.

комиссии (Doc. 7a). 2000: целый год необоснованных распоряжений прохождения неисчислимых дополнительных мед.

обследований, писем и звонков с угрозами (Doc. 14 -17). Цель: a), подорвать здоровье моей матери, b) оправдать мадам

Brzezinska и M-me Roy. В течение двух месяцев после окончания медицинской эпопеи Иммиграция отказывалась давать

какой-либо ответ. Теперь (декабрь) отдел IMS вынес заключительное отрицательное решение, основанное на все тех

же инсинуациях г-жи Bezezinska: в противоречие результатам новых обследований и медицинским мнениям (анатомия,

не патология). (А разве мало уже одного того, что в течение пяти лет Brzezinska никогда не посылала мою мать ни к

кардиологу и нефрологу (урологу), ни на обследование сердца и почек, и никогда не выписывала ей никаких

медикаментов в связи с проблемами сердца / почек?!). Разве не вопиющий тот факт, что целый год отдел IMS

оценивал не фактические, но возможные проблемы ее здоровья, а подтвердил изначальный диагноз Бжезинской,

игнорируя результаты годовых обследований! (Doc. 25). Если тот ужасный диагноз (Doc. 25a), которым они приговорили

мою мать в 1994, был бы верным, как бы могла она жить нормальной жизнью все эти 6 лет без медикаментов и

кардиолога?! Если здоровье моей матери действительно ухудшилось после целого года этих изощренных

издевательств, то представители иммиграционных властей полностью ответственны за это. Именно этого они