Читать онлайн «ГУЛаг Палестины». Страница 143

не делая различий между пусть даже подвергавшимися преследованиям, но имеющими возможность вернуться

в Израиль людьми - и нами, для которых депортация в Израиль означает смерть. О каких правах человека

может идти речь, если члены комиссии по беженцам начисто отвергают эти права. Страшно, в каком мире мы

живем.

От Льва ГУНИНА

Lev GUNIN

(address)

Монреаль, КВЕБЕК [Телефон] [ [email protected]]

Уважаемый Господин, Леди!

Мы нуждаемся в срочной помощи в связи с нарушением наших прав. Пожалуйста, сообщите нам - 1) что возможно

предпринять, 2), куда обратиться, 3), какие методы мы могли бы использовать для борьбы против произвола. Пожалуйста,

помогите! Наиболее опасным и тревожным является манипулирование Иммиграцией медицинскими данными и медицинским

персоналом. Ниже Вы найдете краткое описание нашей невероятно длинной истории.

Я - активист прав чяеловека, журналист и историк с многочисленными публикациями. Мои убеждения и гуманитарная

активность сделали меня мишенью преследований в экс-СССР и - затем - в другой стране (после депортации), куда я был

доставлен вместе с моей семьей против нашего желания. Я глубоко убежден, что члены моей семьи, и я сам - мы прибыли в

Канаду, потому что имели веские основания опасаться за свою жизнь. Наша просьба о статусе беженцев была отклонена при

исключительных обстоятельствах и в условиях тотально пристрастного отношения к нам. Решение в отношении нас было

несправедливым, жестоким и беззаконным. При слушании и администрировании нашего беженского файла представители

иммиграционных властей использовали незаконные методы, злоупотребление властью и демонстративное пренебрежение

правами человека. На фоне бесспорных преследований, очевидных фактов, представленных нами, наших бесчисленных

документарных доказательств-свидетельств наша просьба о статусе беженцев была отклонена с помощью множества

нарушений и нелегальных действий. Мы обратились с апелляцией в Федеральный суд, но в Федеральном суде защитник IRB

(Иммиграции) подчеркнула вопросы безопасности и другие не конвенциональных вопросы - и Федеральный суд закрыл наше

дело. Во время наших беженских слушаний член судья г. Boiron сказал, что мы можем столкнуться с такими же

преследованиями в Канаде. Это была самая откровенная угроза!

Теперь мы уже более 6-ти лет в неизвестности, в подвешенной ситуации административного беспредела и крайне ранимого

состояния.

Это подрывает наше психическое и физическое здоровье, социальный и профессиональный статус и возможность еще

когда-нибудь возвратиться к нормальной жизни. Однако, несмотря на противников прав человека в IRB и других

департаментах, про - израильское лобби (с его людьми в Иммиграции), цель которого состоит в недопущении претендентов

на статус беженцев из Израиля в Канаду, мы получили положительное решение. Мы высоко оцениваем то, что, несмотря на

все, в ответ на наше гуманитарное обращение 1 (один) год назад нам предоставляли гарантию статуса иммигрантов.

В том же время некоторые противники этого решения не прекратили своего давления. Они не хотели нам позволить

получить статус иммигрантов. В своих попытках раздавить нас во что бы то ни стало они решили преследованием меня, моей

семьи разрушить нашу жизнь прежде, чем мы получим статус в Канаде. Каждая обычная процедура иммиграции - продление

разрешения на работу или студенческого разрешения, и т.д. превращалась в издевательства и оскорбление. Мы должны

бороться за каждую крошечную процедуру, которая должна проводиться автоматически! Тем более после того, как нам

давали Certificat selectione du QUEBEC: более восьми (8) месяцев назад. Ненужные дорогостоящие медицинские проверки

(Иммиграция утверждала, что потеряла наши медицинские данные) и другие бесчисленные издевательства сделали нашу

жизнь невыносимой. Они oбъединили файл моей маткри с моим в иммиграционном компьютере, когда в действительности

они не имеют ничего общего. ( Она - спонсируемая супруга канадского гражданина начиная с ноября 1998, - а мы была приняты

по гуманитарному обращению). Госпожа Представитель иммиграционных властей Helene ROY незаконно вмешалась в

медицинские вопросы, не имея на то права, и по ее запросу врач Госпожа W. BRZEZINSKA (М. D.) сделала ложное сообщение

до того, как моя мать прошла медицинскую комиссию! Мадам ROY отказалась признать брак моей матери из-за медицинских

вопросов, но на следующий день внезапно заменила это отрицательное решение другим. Когда я звонил в Иммиграцию

относительно моего дела, мне сказали трижды, что наш файл заморожен из-за ситуации моей матери. Иммиграцию, якобы,

беспокоила вероятность развития у нее возможных болезней. Теоретически каждый человек, даже самый здоровый, может

когда-нибудь получить любую болезнь - и получает: потому что каждый умирает. Предлог, выдвинутый Иммиграцией

"потенциальная опасность развития терминальной болезни" нелеп и является основанием для дискриминации,

пристрастности и злоупотреблений. Ряд фактов показал, что одной из их целей было стремление оказать на мою мать такое

давление, какое повредит ее здоровье настолько возможно.

Они вошли в контакт с медицинской лабораторией, где моя мать делала рентген, до того, как она туда пошла. Позже имели

место замешательства относительно того рентгена. В январе 2000 медицинская комиссия Иммиграции приказала моей

матери сделать дополнительные тесты: strum creatinine (анализ крови) и эхо кардиограмму. "Strum creatinine" (проверка

почечной функции) был уже сделан прежде и был в норме. Cardio функция была уже также проверена - и не имелось никаких

нарушений. Не было никаких веских причин для дополнительных обследований. Strum creatinine снова был в норме. Эхо

кардиограмма не отразила ничто, кроме некоторых анатомических особенностей, известных прежде. Доктор, который делал

ее, сказал мне, что отклонения имеют анатомическую, не патологическую, природу. Однако вместо выдачи наконец моей

матери документов Иммиграция представила ей (28 июня, 2000) другое нелепое требование: послать им резюме ее

"последнего посещения в кардиолога". Но она никогда не посещала кардиолога и у нее не было, что им послать! Она пошла к

г. Giannakis М. D., который был ее иммиграционным врачом. Он послал ее к доктору Gordon Creenstein, известному авторитету

в кардиологии, который обследовал ее и сказал то же самое: увеличение имеет анатомический характер, это - не патология.

Он представил свой рапорт в Имимграцию 27 июля 2000. Любой беспристрастный наблюдатель может увидеть, что и

почечная и сердечная "главы" медицинской эпопеи теперь закрыты. Однако, и это не удовлетворило Иммиграцию. В

сентябре 2000 года они прислали другое решение. Это был приказ моей матери сделать новый анализ мочи, и затем

посетить уролога. Она сделала анализ немедленно - а посещение уролога было намечено на ноябрь. Но даже это не

удовлетворило Иммиграцию! 19 сентября моя мать получила письмо от другого иммиграционного чиновника, который

потребовал от нее отчета в том, как она повиновалась последнему требованию Иммиграции, и обвинял ее в отсрочке и

саботаже процедуры. Это было подписано L. Cawchesne. Тем временем доктор Giannakis позвонил в Иммиграцию и сказал,

что не имелось никакого основания требовать посетить уролога: потому что мочи не показал абсолютно никаких отклонений.

У них не было выбора, как только согласиться с ним. Он отменил назначение к урологу, потому что медицинский отдел

Иммиграции закончил работу с ее файлом и проинформировал иммиграционного офицера, что не имеет больше никаких

медицинских претензий. Однако, Иммиграция все еще не принимала никакого решения, отказываясь завершить файл моей

матери и дать ей статус. Теперь к них нет вообще никаких причин, никаких оправданий или объяснений. Они не дали никакого

ясного ответа одному из иммиграционных советников моей матери и отказались говорить с другим. Не имеется никакого

решения, никакого постановления. И моя мать снова находится в limbo. А мне отвечают, что мой файл заморожен из-за

ситуации моей матери...

Другим оправданим бюрократической пытки, которую Иммиграция нам устроила был вопрос полицейских клирингов для меня

и моей жены. Так как я пытаюсь удержать это письмо в разумных размерах, предоставлю подробности позже. Нам никогда не

был дан ясный ответ, были ли полицейские сертификаты для нас получены в Иммиграции и приложены к нашему файлу.

Должностные лица Иммиграции прекратили подписывать свои официальные письма к нам и давать свои имена. Нет никакой