Читать онлайн «Двести лет вместе (Часть 1 - В дореволюционной России)». Страница 59

На этом первом конгрессе представители российского сионизма "составили треть участников... 66 из 197 делегатов" - несмотря на то, что для иных это могло выглядеть как оппозиционный шаг по отношению к российскому правительству. К сионизму примкнули все российские Ховевей Цион, чем "сгюсобствовал[и] становлению мирового сионистского движения"26. Таким образом, "силу сионизм черпал... из кругов угнетённого восточного еврейства, найдя лишь ограниченную поддержку среди евреев Западной Европы"27. Но и отсюда же - русские сионисты представили Герцлю самую серьёзную оппозицию. Ахад-Гаам повёл упорную борьбу с политическим сионизмом Герцля (на чью сторону, однако, встало большинство старых палестинофилов), резко критиковал прагматизм Герцля и Нордау и, как он считал, "отчуждённость [их] от духовных ценностей еврейской культуры и традиции"28. Он "находил химерической надежду политического сионизма основать еврейское автономное государство в ближайшем будущем: он считал всё это движение чрезвычайно вредным для дела духовного возрождения нации... Не заботятся о спасении гибнущего иудаизма, т.е. не заботятся о духовно национальных и культурно исторических приобретениях, стремятся не к возрождению древнего народа, а к сотворению нового из рассеянных частиц древней материи"29. (Он употребляет и даже выделяет слово "иудаизм", но почти очевидно, что не в смысле религии, а как наследованная духовная система. Об Ахад-Гааме сообщает энциклопедия: ещё в 70-х годах, "всё более проникаясь рационализмом, отошёл от религии"30.) По убеждению Ахад-Гаама, назначение Палестины лишь - "стать духовным центром, который объединил бы национально-духовными узами рассеянный народ"31; центром, "который будет изливать свой "свет" на всё мировое еврейство", создаст "новую духовную связь между рассеянными частями народа", это будет не столько "государство евреев", сколько "элитарное духовное сообщество"32.

Споры - сотрясали сионистов. Ахад-Гаам резко критиковал Герцля, а в поддержку тому Нордау обвинял Ахад-Гаама в "секретном сионизме". Ежегодно шли сионистские конгрессы мировые, в 1902 состоялся в Минске съезд русских сионистов, споры перекинулись и сюда. Здесь Ахад-Гаам прочёл доклад "Духовное Возрождение"33.

Обстановка для сионизма усложнялась и внешней к нему неприязнью. Герцль рассчитывал, что как только реальная программа сионистов придёт в движение и начнётся реальное переселение в Палестину - так антисемитизм всюду прекратится. Но ещё ранее такого успеха "громче всего раздавался голос тех, которые... боялись, как бы публичное выступление ассимилированного еврея в качестве национального не дало антисемитам повода утверждать, что под маской каждого ассимилированного еврея живёт настоящий еврей... не могущий слиться с коренным населением"34. Что от момента создания отдельного еврейского государства - евреев повсюду будут подозревать и упрекать в государственной нелояльности, принципиальной обособленности, в чём постоянно упрекали и упрекают евреев их враги.

В ответ на 2-м сионистском конгрессе (1898) Нордау возгласил: "Мы отвергаем с насмешкой и презрением звание партии; сионисты - не партия, это само еврейство... Напротив, все те, кто хорошо себя чувствует в рабстве, в презрении... все они или стоят совершенно в стороне или же яростно борются против нас"35.

Как отмечает английский историк, да, "сионизм оказал евреям услугу, давши им снова чувство самоуважения", однако всё же "оставляет в полной неопределённости вопрос", как они относятся "к странам, в которых они живут"36.

В Австрии с Герцлем полемизировал его соотечественник Отто Вейнингер: "Сионизм и еврейство несовместимы, потому что сионизм стремится заставить евреев взять на себя ответственность за собственное государство, что противоречит сущности еврея". И предрекал провал сионизма37.

В России в 1899 ярко выступил против сионизма И. М. Бикерман, как против идеи "призрачной, порождённой антисемитизмом, реакционной по духу, вредной по существу"; надо "отвергнуть иллюзии сионистов и, отнюдь не отказываясь от [еврейской] духовной индивидуальности, бороться рука об руку вместе с культурными и прогрессивными элементами России во имя возрождения общей родины"38.

В начале века поэт Н. Минский высказал такое возражение: что сионизм есть потеря всечеловеческой мерки, что он снижает общечеловеческие космополитические масштабы еврейства до уровня заурядного национализма. "Сионисты, твердя о национализме, на деле отворачиваются от подлинного национального лика еврейства и радеют лишь о том, чтобы быть как все, стать не хуже других"39.

С этим интересно сопоставить замечание православного мыслителя С. Булгакова, сделанное тоже до революции: "Величайшая трудность для сионизма состоит теперь в том, что он не в силах вернуть утрачиваемую веру отцов и принуждён базироваться на национальном или культурно-этнографическом принципе, на котором не может утвердиться никакая действительно великая народность"40.

Но первые русские сионисты, - а "именно из России вышло большинство основателей государства Израиль и пионеров-строителей этого государства"41, да и - на русском языке "были написаны лучшие образцы сионистской публицистики"42, - были полны восторженного, неостановимого энтузиазма: вернуть своему народу давноисторическую библейскую утерянную родину - и на ней создать необычайное по качеству государство и вырастить необычайных по качеству людей.

И самый порыв - всех, всех направить на физический труд, на обработку земли! - он лился никак не без влияния толстовского призыва и опрощенчества43.

Все ручьи - туда.

Так как же, всё-таки, относиться сионисту к стране своего нынешнего пребывания?

Для российских сионистов отдача всех сил палестинской мечте требовала выключить себя из общественного кипения в самой России. В их уставе было: "Не занима[ть]ся общей политикой, ни внутренней, ни внешней". Отныне они могли участвовать в борьбе за равноправие в России лишь вяло, со скептицизмом; а ещё участвовать в российском Освободительном движении? - ну это уж и вовсе таскать каштаны для других44.

Такая тактика вызвала страстный упрёк Жаботинского: "Даже постояльцы в заезжем дворе заинтересованы в том, чтобы он содержался в чистоте и порядке"45.

Однако: на каком языке сионисты должны были вести свою пропаганду? Ивритом они не владели, да их бы никто и не понял. Значит: на русском или на идише. А это - снова сближало их с политическим радикализмом в России46, с еврейскими революционными течениями.

Разумеется, еврейская революционная молодёжь ожесточённо спорила с сионистами: нет!! решение еврейского вопроса - не уход из России, а политическая борьба за равноправие здесь! Чем ехать устраиваться куда-то далеко за море - есть возможность утвердиться в этой стране. И такие доводы не могли не поколебать многих своей отчётливой ясностью.

А с большевицких позиций клеймили сионизм как "глубоко реакционны[й]", оценивали сионистов как "партию отчаянного, безнадёжного пессимизма"47.

Не могли не возникнуть и промежуточные течения. Тут мы видим, например, левосионистскую партию Поалей-Цион ("трудящиеся Сиона"). В России она основана в 1899 и сочетала "политический сионизм с социалистической идеологией". Это была попытка вести среднюю линию между теми, кто занят только классовыми проблемами и кто - только национальными. "Среди Поалей-Цион существовали острые разногласия по вопросу об участии в революционной деятельности в России"48. (Ещё и внутри революционеров разнотяготение: кто ближе к социал-демократам, кто к эсерам.)

"С 1903 начали зарождаться группы Цеирей Цион, идеологически близкие немарксистскому социалистическому сионизму"49. А в 1904 от Поалей-Цион откололась партия СС - "сионистов-социалистов", почти порвавших с идеей Палестины: "всемерное развитие идиш как живого разговорного языка еврейских масс" - и хватит, и долой идею национальной автономии. Сионизм начинает принимать буржуазно-реакционную форму, а надо создать из сионизма социалистическое движение, пробуждать в еврейских массах революционно-политические инстинкты. Партия "высоко оценивала "социально-экономическое содержание" сионизма, но отрицала необходимость "возрождения еврейской земли, еврейской культуры, еврейских традиций"". Да, хаотическую еврейскую эмиграцию надо направить на единую территорию, но "не существует органической связи между сионизмом и Палестиной". Главное, это что еврейское государство должно иметь основы социалистические, а не капиталистические. Однако такая эмиграция - процесс долгоисторический, большинство еврейских масс ещё надолго останется в теперешних местах жительства. "Партия положительно относилась к участию евреев в революционной борьбе в России"50 - то есть бороться за свои права здесь. Религиозное же еврейство ими презиралось.

В этом разномесьи не преминуло возникнуть "Возрождение", "еврейская социалистическая группа... [Она] считала, что национальный фактор прогрессивен по своей природе", и в 1906 возрожденцы, отколовшись от сионистов-социалистов, образовали Социалистическую Еврейскую Рабочую Партию (СЕРП, "серповцы", они же и "сеймовцы" - за требование избрать Еврейский Национальный Сейм - как "верховный орган еврейского национального самоуправления"51). Языки еврейский и русский серповцы считали равноправными к употреблению. И, настаивая на идеологии "автономизма" внутри российского государства, социалистический СЕРП, однако, не сливался с социалистическим же Бундом52.