Читать онлайн «Солнечный огонь». Страница 72

Разве можно было поверить, что подобной информацией не располагали жандармы, пронизавшие осведомителями весь Кавказ? А если располагали жандармы, неужели ее не имел на своем столе наместник? Так о чем лепетали ему здесь, в Стамбуле, выброшенные из России революцией и гражданской войной бывший министр иностранных дел Временного правительства Милюков и бывший министр иностранных дел Российской империи Сазонов? На что надеялись они, в чем пытались его убедить эти люди, уже неизвестно кого и что представлявшие? Что Россия вновь возьмет под контроль Закавказье? Что самостоятельное существование независимого Азербайджана невозможно? И это в момент, когда сама русская Россия трещала по швам своих территорий, имела, как минимум, шесть правительств, не считая большевистского!

Алимардан бек почувствовал, что нарастающий жар снова погружает его в сонное забытье...

Сны... Короткие и яркие, будто искры в камине. Горящее "Исмаиллийе"... Здесь, в Стамбуле, кто-то и на самом деле видел вещие сны. Может, промозглый воздух стамбульской зимы вызывал в сознании эти странные миражи?.. А, возможно, сама история, дышащая здесь в каждом камне, в каждой пяди земли, отзывалась эхом предостережения от забвения ее уроков, обостряла дар видеть и понимать концы и начала происходящих на твоих глазах событий...

Здесь погружалась в вечность легендарная Византия...

Здесь всходил ослепительный молодой месяц Оттоманской Порты...

И теперь, будто дредноуты в мировом океане, тонули наследники византийского могущества и славы - три империи: Турецкая, Российская и Австро-Венгерская... Тонули, вовлекая в смертельные воронки своей катастрофы другие народы и страны.

Знаменосец и сподвижник Пророка Эйюб Ансари был убит при первой осаде Константинополя арабами в 670 году. Место его захоронения приснилось мулле из армии Мехмеда II как раз тогда, когда турки, осаждавшие Константинополь, уже готовились к отступлению. Воодушевленные этим видением, они штурмом взяли город. И Мехмед II повелел на том месте, которое приснилось мулле, соорудить беломраморную мечеть, а рядом гробницу для останков Эйюба, выложив ее голубой майоликой...

Это место из ставшего теперь историей сна очень любил Алимардан бек... Оно располагалось вдали от городской суеты. Подворье... Платаны... Огромное кладбище, где мужские надгробия напоминают тюрбан или феску, а на женских цветок... От кладбища дорожка ведет на холм, на вершине которого деревянный домик - кофейня, откуда открывается захватывающий вид на старый город, расположенный, как и Рим, на семи холмах, на холодный и мутный Босфор, разделяющий два континента... А дальше, в дымке тумана - ласковое Мраморное море...

Сны... Алимардан бек словно погружается в теплые волны, и они мягко покачивают его, как на материнских руках... Всплывает в памяти лицо иранского посланника в Турции Мирзы Махмуд хана, рассказывающего ему свой сон, когда он увидел падение одного из минаретов Ая-Софии... А вскоре под ударами англичан в марте 1917 года пал Багдад...

Тот же март... Горящее "Исмаиллийе"... Вповалку - трупы людей на бакинских улицах... Его арест... Побег...

Кажется, иранец этот свой сон пересказал еще Талаат-паше... Всемилостивый и милосердный Аллах, какая судьба уготована Турции?.. Сердце Алимардан бека тоскливо сжимается. Ему не забыть слез на глазах турецкого министра иностранных дел Ришада Хекмет бея во время своей аудиенции, когда тот говорил ему: - Надо добиться признания самостоятельности. Ваше обращение к нам меня трогает, и в каких бы условиях ни были мы сами, мы не можем отказать вам в помощи...

О, Алимардан бек прекрасно видел, в каких они были условиях... Сколько кабинетов высоких турецких персон вплоть до дворца султана прошел он с тех пор, как 28 сентября 1918 года приехал из Батуми в Стамбул в качестве чрезвычайного посланника и полномочного министра Азербайджанской Республики! И везде ощущал настроение неуверенности в будущем, даже растерянность... Ему опять припомнились слова персидского посла, горячо переживавшего оккупацию Багдада: "Защита этого священного для всех мусульман города была поставлена очень слабо. К сожалению, тогда умер Гольц-паша, а такие бонвиваны, как Халил-паша и другие, не могли, конечно, защитить Багдад, таким господам нужны веселье, кокотки, вино... Нельзя было сомневаться, что с падением Багдада потеряно все..." Он понимал причину смятения Мирзы Махмуд хана. Начиная с VIII века, когда Багдад являлся столицей халифата династии Аббасидов, этот город представлял собой духовный и культурный центр всех мусульман. Завоевание и оккупация его английскими войсками воспринимались персидским посланником не только как знак скорого и окончательного падения Оттоманской Империи, которой в то время принадлежал Багдад, но и как угроза для будущего независимого существования всех исламских стран региона.

Да, ржавчина расслабленности подтачивала Оттоманскую Империю... Когда в начале 1900-х годов Али-мардан бек впервые посетил Стамбул, он это ощутил очень явственно... Перед его глазами мелькают эпизоды того давнего визита: встречи с видными представителями неофициальной Турции, с философом Реза Тевфиком, с Ассад-пашой, проходившие на квартирах иностранцев и на острове Принкипо. С первого его шага на турецкой земле абдулгамидовский режим приставил наблюдать за ним двух шпионов. Вспомнил салон популярного поэта Джевет бея. Фантастические по рисунку, яркие ковры из Смирны настоящей ручной работы. Окно. А там - смутно виден изгиб исчезающего в сумерках меланхолического Босфора. В салоне - атмосфера приподнятости и творческого горения. Сам Джевет бей - турецкий патриот, скорбящий о судьбе Родины, читает свои стихи:

Когда черная ночь стучится в твои двери,

Кто захочет узнать: улыбаешься ты или рыдаешь?

Не все ли равно для судьбы?

Равнодушная, она проходит мимо тебя.

Гигант, давящий ничтожного муравья, его не замечая.

Фаталист по натуре, Алимардан бек не мог не проникнуться поэзией Джевет бея... И он задавал себе тот же вопрос: что погубило Турцию, некогда победительницу?

Тогда в Византии, когда ждали "их", были больше заняты последней домашней ссорой базилевса* с его венценосной супругой, или вчерашней дракой в цирке, чем врагом, стоявшим у самых ворот столицы.

______________ * Базилевс (греч.) - титул правителя Византии.

Теперь ждут "они". И не о единодушной и дружной защите родины думало большинство потомков гордых победителей Византии... Как и много сотен лет назад в Константинополе, в Стамбуле оставалась, похоже, неизменной обстановка распада. Прежние победители решали в начале XX века поглощающие все их мысли такие "важные" вопросы: какой великий визирь спихнет другого с его кресла и сумеет ли младотурецкий комитет расправиться со своими противниками из партии "либерального соглашения"? Роли с течением времени переменились... Но нельзя было не учитывать, что на этих исторических подмостках появились и новые зловещие действующие лица, и мощные закулисные игроки...

Нынешние государственные мужи Турции, с которыми встречался в ходе своей дипломатической миссии Алимардан бек, последние полгода всеми силами стремились удержать страну от окончательного сползания в небытие. Как там ему с горечью сказал морской министр Рауф бей в ноябре 1918 года? "Если бы мы не приняли предложенных нам Антантой условий, мы должны были бы проститься с мыслью о дальнейшем существовании турецкого государства. И если бы вы, азербайджанцы, вздумали оказывать нам помощь, то были бы уничтожены..."

И это прозвучало как раз в тот момент, когда "антантисты" приняли решение взять Баку, без которого немыслимо существование Азербайджана... А те же иранские высокопоставленные чиновники пытались извлечь свою выгоду: рассуждали о полезности единения Азербайджана и Персии, вспоминая период ханств Закавказья, подчинявшихся власти персидских шахов. Да они вспомнили бы еще времена Ноя!

Только самостоятельность!.. В разрешении этого вопроса - наше будущее; от него зависят жизнь или смерть азербайджанских турок. В этом были убеждены Алимардан бек и его сподвижники, возглавившие молодую республику. Ради отстаивания интересов Родины предстояло ехать и на Парижскую мирную конференцию, чтобы в Европе наконец услышали голос азербайджанского народа.

Как бы ни мучила его лихорадка, но Алимардан бек не мог не улыбнуться, вдруг вспомнив свою встречу в конце декабря минувшего года с мистером Брауном, человеком, как ему сказали, приближенным к президенту Америки Вильсону, где он вручил ему Меморандум о ситуации в Закавказье для передачи своему правительству.

После того, как Алимардан бек представился, мистер Браун вскричал: "Ах, Азербайджан! Вы, значит, из армян!.." Пришлось показывать ему на карте Баку и разъяснять, какие народы и где населяют Закавказье...

Да, вот чего не сумели мы, азербайджанцы, по своей скромности и неумению выпячивать свои беды напоказ, мысленно посетовал Алимардан бек: мы не добились известности в мире. Этого не скажешь, конечно, об армянах, да и о грузинах тоже. Они, пусть и уродливо, как армяне, но простроили европейские и американские связи. Но - наша звезда взойдет...