Читать онлайн «Примула. Виктория». Страница 81

Кстати! Возможно сказать и посильнее:

Здесь у нас перевод Т. Потаповой, а вот эти последние строки — из перевода Е. Полонской, поэтессы двадцатых, в сущности, годов (двадцатого, конечно, века); тогда хорошо понимали Киплинга! Впрочем, подражать ему начал ещё Николай Гумилёв...

Но обратим внимание на кое-что занятное! В стихотворении Киплинга (не считая двух лошадей) имеются три как бы реально действующих лица: разбойник Камал, его сын и сын полковника; и два лица, действующих как бы ирреально: это полковник и... Королева! Собственно, Королева на самом деле главное лицо в этом стихотворении! Камал — враг Королевы; полковник и сын полковника служат Королеве. Вещественным результатом примирения «двух сильных мужчин» является то, что один из них отдаёт своего сына на службу Королеве!..

Однако Редьярд Киплинг (может быть, в силу свойственного ему в определённой степени мужского шовинизма; его идеалом мужчины являлся «сильный человек», но идеалом женщины — мать!); так вот, Редьярд Киплинг отнюдь не всегда писал о Королеве, о своей Королеве похвально! Случалось, он в своих стихах противопоставлял Королеве её солдат, её многочисленных «Томми Аткинсов». Королева читала стихи викторианского барда, её барда, в сущности! Она могла на него обидеться; ну, по-человечески; ну, по-женски; но ей и в голову не могло прийти применить к нему какие-либо репрессивные меры!.. Что ж, он порою бывал той самой «оппозицией Её Величества». Да и солдаты Её Величества, создатели той самой великой Британии, они ведь имели свободу выбора! Английская армия основывалась на принципе контракта, который заключался с потенциальным солдатом. Это была вольнонаёмная армия. Хотя не стоит и преувеличивать «оппозиционность» Киплинга. Как-то даже и не очень понятно, чего больше в его стихах о Виктории, упрёков или восхищения. Пожалуй, восхищения...

А теперь самое время возвратиться к уже известной нам книжке Неру:

«...Восстание 1857-1859 годов было последним усилием феодальной Индии. Оно положило конец многому. С ним закончилась династия Великих Моголов, так как два сына Бахадур-шаха и его внук были хладнокровно расстреляны без всякого основания или повода с их стороны английским офицером Ходсоном, когда он вёз их в Дели. Так бесславно прекратил своё существование род Тимура, Бабура и Акбара. Восстание положило конец правлению Ост-Индской компании в Индии. С этого времени британское правительство взяло на себя прямую ответственность за управление, и британский генерал-губернатор получил пышный титул «вице-короля». Спустя девятнадцать лет, в 1877 году, королева Англии Виктория приняла титул кайсар-и-Хинд, титул древних цезарей и византийских императоров, приспособленный для Индии».

Восхищаться королевой Неру отнюдь не склонен. Но обратим внимание на то, что он связывает наличие этих самых «пышных титулов» с «прямой ответственностью за управление»!

Действительно, в марте 1876 года парламент принял билль о провозглашении королевы императрицей Индии. (Обычно её полагают всё же императрицей с 1877 года.) А в 1885 году, в результате третьей англо-бирманской войны в состав Индийской империи была включена и Бирма.

Виктория была именно императрицей Индии, а вовсе не Англии! Выли учреждены и соответственные, связанные с Индией ордена. В 1861 году — орден Звезда Индии, один из высших орденов Британии. В 1878 году — Орден Индийской Империи — менее значимая награда, предназначавшаяся для прослуживших в Индии долгое время и имевших заслуги в управлении страной.

Она любила Индию.

Среди её многочисленных нарядов (ей, королеве, полагалось иметь много платьев, хотя после смерти Альберта она предпочитала чёрное и только чёрное!); так вот, среди её многочисленных нарядов были и индийские костюмы. Она с интересом, женским и этнографическим, разглядывала прекрасную, шитую золотом и серебром материю. Как любопытно! Эту ткань возможно драпировать вокруг тела... Королева приказывала позвать пожилую индусскую даму, супругу слуги-индуса. Затем по приказанию бабушки являлась в гардеробную внучка, тоненькая светловолосая девочка лет двенадцати, подросточек, бакфиш; дочь дочери, Элис, дочь нежной Алисы, бедняжка, сиротка, Гессенская принцесса, живущая при бабушке, английской королеве. Виктория приказывала одеть в индийский наряд улыбающуюся внучку.

Белая английская блузка или цветная индийская кофточка, вышитая золотыми нитями, оставляли открытыми тонкие полудетские руки; белый шёлк, отороченный золотой каймой, — краса Мадраса — обвивался вокруг тонкой стройной фигурки. Тонкие ключицы закрывало ожерелье. Светлые волосы оттеняла красная шёлковая лента...

Индуска, толстая и почти чернокожая, скрещивала руки на животе и улыбалась почтительно. А маленькая озорница осмеливалась кружиться весело, взмахивать руками, словно крылышками, даже принималась вдруг смеяться легко и дробно. И вот уже и лицо бабушки, вечно горюющее лицо старой женщины озаряется лучиком тонкой улыбки. Лицо бабушки всегда видится юной Элис горюющим. Когда бабушка смотрит на внучку, лицо старой женщины делается внимательно-заботливым...

Девочка Элис. Будущая повелительница огромной восточной страны...

Королева любила Индию.

Ей нравится слуга-индус, стоящий за её креслом почтительно. Костюм этого человека представляет собой некоторую смесь бенгальской и лакхнауской мужской одежды. Рубашка застёгнута слева направо, но рукава не закатаны до локтей. Вместо дхоти — широкие шаровары, коричневого цвета, подпоясанные коричневым же кушаком, расшитым золотыми нитями. На кушаке закреплён мешочек из вриндаванского ситца, в мешочке карманные часы английской работы. Поверх толстых носков — каттакские красно-белые сандалии. На голове — белая вышитая шапочка... Как было бы возможно, чтобы индус в присутствии королевы являлся в дхоти, в набедренной повязке, оставляющей ноги открытыми!..

Королева любит Индию. Она любит Бирму. Она любит Восток. Её Восток! Она читает книги о своём Востоке. Она читает переведённые на английский язык старинные сказания Востока... Даже её министр Дизраэли, лорд Биконсфилд, порою представляется ей смуглым индусом, великим визиром могущественной шахини!.. Она размышляет о брахманах, наивысшей касте индусов; она записывает в своём дневнике рассуждение о Брахме — божественной субстанции, первоисточнике Вселенной. Королева, призванная быть главою аристократического общества своей страны, порицает на страницах своего дневника устройство индийской жизни, при котором шудры — самая низшая каста — обречены оставаться презренными!..

Королеве нравится, когда её слуга-индус кланяется ей, совершая индийский поклон — пронам, подымая к лицу сложенные ладони рук. Королева вникает в английские слова переводов индуистских гимнов и молитв. В английский язык входит индийское слово «гуру» — «наставник», «учитель».

Многие в Англии полагали, что королеве нужен титул императрицы Индии исключительно в силу овладевшего старой женщиной тщеславия! В 1858 году королева предложила парламенту принять билль о предоставлении ей императорского титула. Парламент дружно пожал плечами, многими, исключительно мужскими плечами. В середине семидесятых годов королева снова поднимает вопрос об императорском титуле. Англичане проявляют недовольство; императорский титул представляется им символом развращённости, азиатского, византийского безудержного произвола... Иностранные послы посмеиваются над королевой. Дочь одного из младших сыновей; по рождению своему — принцесса маленького немецкого княжества; ну, конечно же, она хочет украсить себя титулом, как драгоценной побрякушкой! Но королева уже лучше многих знает, что нужно Индии, какая правительница Англии нужна Индии! Королева Англии должна быть ещё и императрицей Индии!

И парламент утверждает билль. И королева устраивает парадный обед и неожиданно входит в залу, сверкая индийскими драгоценностями, которые присланы ей в дар принцами и раджами. И Дизраэли произносит тост за здоровье императрицы Индии. И королева подписывает свои письма: «Виктория, королева и императрица»!..