Читать онлайн «Примула. Виктория». Страница 58

Королева-мать, мать своих детей, мать Англии... Золотая карета парадная, Букингемский дворец, парадные выезды, гвардейцы в медвежьих шапках высоких, плюмажи, декоративные латы, парадные мундиры; огромная семья вокруг маленькой королевы — шляпки, шляпки, боа, боа, цилиндры, цилиндры, снова и снова парадные мундиры, усы, бородки, завитые волосы из-под шляпок, цветы, цветы, цветы...

Дочь, первенец, крошка Пусси, Виктория Адельгейда, замужем за Фридрихом Прусским. Ужасный (королева так и называет его: «ужасный»); так вот, ужасный и очень железный канцлер Бисмарк уже созидает новую Германию, единое государство немцев. В 1866 году Австрия терпит поражение в войне с Пруссией. В начале семидесятых годов Франция также терпит поражение в войне с Пруссией. Виктория пишет Бисмарку. Виктория просит железного канцлера пощадить Париж, не подвергать город массированному обстрелу. Канцлер выполняет просьбу королевы.

Королева в кабинете, королева работает. Королева поднимает голову от бумаг деловых и документов, которые необходимо как возможно скорее просмотреть и подписать (или отказаться подписать!). Виктория снова и снова вспоминает Альберта, как весело было им, юным, работать «в четыре руки», обмениваясь советами, а порою и споря... Альберт, Альберт!.. От природы он имел не так много сил... Незадолго до смерти он выглядел уже таким постаревшим... она всегда просила его не пренебрегать горячей ножной ванной с горчицей на ночь... Бедный Альберт!.. Все свои силы он отдал на благо Англии. Он столько сделал для этой страны, для её страны, для их страны! Королева и принц-супруг, они дали этой стране новую, в сущности, династию!.. Все эти принцессы в новомодных узких юбках, из-под которых уже выглядывают ножки в белых чулках и чёрных ботинках; все эти принцы в безупречных пальто серого или коричневого цвета, с безупречными цилиндрами на безупречных головах, с короткими бакенбардами по самой последней моде, — всё это — новая династия. Девять детей Виктории и Альберта, зятья, невестки, внуки...

Франция потеряла Эльзас и Лотарингию. Франция выплачивает Пруссии громадную контрибуцию — пять миллиардов золотых франков! Пруссия превратилась в Германскую империю. 18 января 1871 года, в Версале — знаменитом дворце Людовика XIV — прусская аристократия — юнкера — крупные землевладельцы во главе с железным Бисмарком — провозгласили объединение Германских княжеств вокруг Пруссии под властью прусского короля Вильгельма I, провозглашённого германским императором. Первым императором, первым Вильгельмом. Вторым и последним будет Вильгельм, внук Виктории и Альберта, сын Пусси...

Новорождённая Германия, исповедующая идеалы прусской военной аристократии, сделалась сильнейшим и военизированным государством Европы. Россия, Англия, разгромленная пруссаками Франция, пережившая дни Парижской Коммуны, все в тревоге, все взволнованы и, в сущности, испуганы.

Российский император Александр II, некогда танцевавший с прелестной юной королевой Англии, круживший её в весёлых дворцовых танцах, давно уже сам не юноша, давно уже отец семейства, реформатор и донжуан. Теперь он мечтает о союзе России и Англии. Его отец тоже об этом мечтал. Александр Николаевич нервничает. Александр Николаевич читает английские газеты и злится. Английским языком он свободно владеет с самого раннего детства. Это фактически его второй родной язык. Императрица Александра Фёдоровна доверяла уход за маленьким Сашей только английским боннам, таким аккуратным и чистоплотным... И потому сейчас император читает английские газеты легко... Но Боже мой! Почему эта старая английская дура никак не идёт на союз Англии и России?!.

«Старая английская дура» — это и есть прежняя тоненькая и очаровательная королева Виктория. Но почему же она не хочет союза с Россией? Наверное, лучше всего на этот вопрос ответят строки из её частного письма. 29 декабря 1881 года (всероссийский император Александр II уже убит террористами) Виктория пишет младшей дочери, принцессе Беатрис, тогда уже супруге Генриха Баттенбергского: «...Состояние России настолько дурное, настолько прогнившее, что в любой момент может случиться что-то страшное...» Этот самый «любой момент» наступит для династии Романовых в 1917 году, спустя почти тридцать лет после пророческих слов, написанных королевой Англии...

Да, королева уже давно заметила гнилость и обречённость российской монархии. Очень давно, ещё когда, будучи на седьмом месяце беременности, парадно принимала в Лондоне Николая I. Королева уклонялась и продолжает уклоняться от политического союза. Для англичан русские по-прежнему либо дикари, либо революционеры. Пылкая любовь к Чехову, Толстому и Достоевскому закружит английскую культуру в бурном танце ещё не так скоро! Но в России Англию уже любят. Любят и... гордо презирают!.. Любят за умение организовать бытовой комфорт, за удобные умывальники, за новые пружинные матрасы, за английских нянь-воспитательниц, самых добросовестных и честных. Постепенно также начинают любить ещё одно выдающееся изобретение викторианской эпохи — ватерклозет!.. Да, ужасно любят английских жокеев. Учатся говорить по-английски — All right! All right[102]!.. Русским аристократам представляется благоустроенная страна, населённая уравновешенными людьми, умеющими превосходно устраивать свою внутреннюю жизнь. Такою русские видят Англию... Но большая часть населения огромной Российской империи не умеет ни читать, ни писать, никакого понятия не имеет ни об истории, ни о географии. И ни о какой Англии представления не имеет!.. Но русские аристократы верят в этаких волевых степенных англичан, господствующих над своими чувствами, умеющих скрывать свои страсти. И презирают этих самых англичан за то, что они якобы всё в своей жизни подчиняют материальным интересам. Принятые в светском английском общении сдержанность и учтивость объявляют в России двуличием и лицемерием. Англичан в России честят притворщиками, сухарями, грубыми материалистами. И за это презирают... В салонах Петербурга и Москвы придумали себе англичан, с которыми русским легко; англичан, которых удобно похвалить со снисхождением за это замечательное изобретение ватерклозета и перед которыми так приятно гордиться собственной выдающейся духовностью!..

«...Анна... попросила Аннушку достать фонарик, прицепила его к ручке кресла и взяла из своей сумочки разрезной ножик и английский роман... Анна Аркадьевна читала и понимала, но ей неприятно было читать, то есть следить за отражением жизни других людей. Ей слишком самой хотелось жить. Читала ли она, как героиня романа ухаживала за больным, ей хотелось ходить неслышными шагами по комнате больного; читала ли она о том, как член парламента говорил речь, ей хотелось говорить эту речь; читала ли она о том, как леди Мэри ехала верхом за стаей и дразнила невестку и удивляла всех своей смелостью, ей хотелось это делать самой. Но делать нечего было, и она, перебирая своими маленькими руками гладкий ножичек, усиливалась читать.

Герой романа уже начинал достигать своего английского счастия, баронетства и имения, и Анна желала с ним вместе ехать в это имение...»

Анна Каренина читала роман... нет, не Диккенса... Не Диккенса, а Дизраэли! Именно романы Дизраэли, ныне забытые русскими литературоведами и писателями, властвовали над умами русских интеллектуалов второй половины девятнадцатого века! Именно с Бенджамином Дизраэли пытается полемизировать Достоевский. А Толстой в одно и то же время и завидует живости и точности стиля английских романистов, и учится у них; и на всякий случай не забывает немножко презирать, так, немножко, для поддержания чувства собственного достоинства!..

Когда Александр Николаевич вступил на престол, Виктория откровенно призналась самому своему лучшему, ближайшему другу, то есть дневнику, что это хорошо — смена деспотичного Николая I гуманным Александром II. Но у неё бывало потом много поводов для недовольства императором, и тогда в дневнике появлялись записи о «волке в овечьей шкуре».

Итак, «волк в овечьей шкуре» и «старая английская дура»!

С женитьбами и замужествами детей хлопот было немало. Иные браки, впрочем, устраивались достаточно легко. К примеру, женитьба Артура, герцога Коннаутского на Луизе Маргарите Прусской. Или свадьба Елены и принца Христиана Шлезвиг-Гольштайн-Зондербург-Аугустенбургского...

Виктория распечатала очередное письмо от Пусси. Опять жалобы. Опять эти претенциозные сестры русского императора. И почему они не вылезают из Берлина? Почему они так нестерпимо грубы? Уж эти потомки узурпаторов! Кто не знает, что Романовы некогда захватили беззаконно русский трон и объявили себя избранниками народа!..

«Ни разу, когда я приходила к ней, — писала кронпринцесса, — великая княгиня Ольга не пригласила меня сесть, но сама садилась за стол спиной ко мне и лишь снисходительно спрашивала меня при моём уходе, когда же мне исполнилось шестнадцать лет!..»