Читать онлайн «Виттория Аккоромбона». Страница 119

238

Шафран — южное травянистое растение, рыльца его цветков, высушенные и измельченные в порошок, употреблялись как пряность и красящее вещество.

Анахарсис — скифский принц (VI в. до н. э.), известный своей мудростью. Уэбстер, по-видимому, перепутал его имя с именем Anaxarchus — фракийского мудреца, который во время смертельных пыток продолжал насмехаться над своими мучителями.

Замок Св. Ангела (Castle Angelo) — замок в Риме, который, как следует из текста, напоминал Уэбстеру лондонский Тауэр.

Розмарин — вечнозеленый кустарник, символ памяти об умерших. Нередко ассоциируется со свадебной или похоронной церемонией.

Лукиан (ок. 120 — ок. 190) — древнегреческий сатирик, описывал чистилище — место, где короли и принцы были вынуждены выполнять самую унизительную работу.

Пепин — король франков.

…клятва Стикса! — В греческой мифологии Стикс — божество одноименной реки в царстве мертвых. Во время раздоров богов по приказу Зевса произносились клятвы над водой Стикса. Нарушивший клятву год лежит бездыханным, девять лет живет вдали от Олимпа, а на десятый год возвращается в сонм олимпийцев.

…на артиллерийском стрельбище? — В оригинале «Artillery Yard» — площадь в Лондоне для военных маршей.

Гиперменестра — самая младшая из 15 дочерей Даная.

Но хвост я твой обрежу. — Людовиго имеет в виду Цанхе.

«Толедо» иль «Английская лиса»! — В оригинале — «A Toledo, or an English fox?» «Толедо» — испанская шпага из высокопрочной стали. «Фокс» — вид шпаги с фигуркой волка на ней, по ошибке принятого за лису.

…Тауэрские львы… — В Тауэре был небольшой зоопарк, где, по всей видимости, могли быть и львы.

Сретенье — 2 февраля. Появление солнца в этот день означало, что впереди еще будут суровые зимние дни.

Перкинс Ричард — современник Уэбстера, первый исполнитель роли Фламиньо.

Новелла впервые напечатана в «Revue des Deux Mondes» от 1 марта 1837 г., а в 1839 г. перепечатана в сборнике новелл автора. Текст (в переводе с французского Д. Г. Лифшиц) печатается по изданию: Стендаль. Собр. соч.: В 15 т. М., 1959. С. 32—58.

Примечания составила И. В. Карташова.

Несколько лет назад, находясь в Мантуе… — Начиная с 1800 г. Стендаль часто и подолгу жил в Италии, был великолепным знатоком ее искусства и истории. В 1831 г. он был назначен французским консулом в Чивитавеккью, небольшой портовый город недалеко от Рима, и прослужил им, по сути дела, до конца жизни (1842), однако больше времени он проводил, в Риме и в поездках по Италии, а также часто навещал Францию.

…окончательно умерла самобытность итальянского гения, подорванная еще в 1530 году, когда пала Флоренция. — Флорентийцы, которые неоднократно изгоняли из города правящих там представителей семейства Медичи, в 1530 г. оказались под ударом объединенных войск императора Карла V и римского папы. Они не смогли противостоять этой силе, и к власти пришел Алессандро Медичи. Республиканский строй во Флоренции пал. По мнению Стендаля, яркость и самобытность, отличавшие нравы и культуру Италии Средних веков и Возрождения, были обусловлены существованием на ее территории свободных республик и исчезли к концу XVI в. в связи с установлением деспотических режимов.

…приобрел… право переписать некоторые понравившиеся мне истории… — Итальянские хроники XVI—XVII вв. были обнаружены Стендалем в частной библиотеке Каэтани в начале 1833 г. Получив разрешение скопировать рукописи, Стендаль задумывается об их переводе, переложении или использовании в качестве сюжета для своих произведений. Однако воплотить этот замысел он смог только через несколько лет, так как был занят работой над «Люсьеном Левеном» и «Анри Брюларом». Кроме того, перевод и обработка итальянских рукописей потребовали, очевидно, значительного времени. Опубликованная в 1837 г. и открывшая цикл «Итальянских хроник» «Виттория Аккорамбони» является первым опытом этой обработки. Рассказ о трагической судьбе итальянской поэтессы Стендаль вначале намеревался положить в основу исторического романа, но затем отказался от этого замысла, посчитав, что не имеет таких детальных представлений об обычаях и нравах Италии XVI в., какие, по его мнению, необходимы для создания широкого исторического полотна, и остановился на жанровой форме новеллы (см.: Martineau H. Préface // Stendhal Romans et nouvelles. [Paris, 1960]. V. II. P. 542; Stendhal (Henri Beyle). Chroniques italiennes / Notices et annotations par A. Dupouy. Paris, б/г. P. 5—6; Нерлих М. Стендаль, сам свидетельствующий о себе и своей жизни. «Урал LTD», 1999. С. 145). Работа над новеллой велась с 1833 по 1836 г. Окончательная редакция относится к 1836 г., когда, получив длительный отпуск, Стендаль приезжает в Париж. Почти одновременно со Стендалем старинная итальянская хроника под названием «О несчастных событиях и смерти Виттории Аккорамбоны, супруги Дон-Поло-Джиордано и герцогини Браччиано, равно как и о смерти Лудовика Орсини, задушенного шелковым шнурком кармазинного цвета» была прочитана и переведена на русский язык знатоком и любителем итальянских древностей князем А. Н. Волконским. См.: Волконский А. Н. Рим и Италия Средних и Новейших времен в историческом, нравственном и художественном отношениях. М., 1845. Ч. 2.

…читатель прочтет здесь точный перевод одного из них… — Большинство исследователей приходят к выводу, что это не совсем так. По мнению Б. Г. Реизова, Стендаль «не переводил, а пересказывал содержание хроники, чтобы сделать ее более убедительной и впечатляющей» (Реизов Б. Г. Стендаль: Художественное творчество. Л., 1978. С. 319). О достаточно свободной форме перевода говорит издатель и комментатор Стендаля Анри Мартино. Морис Бардеш также писал о весьма «избирательном» отношении Стендаля к источнику, работа над которым включала выделение сцен, переводимых без изменения, развитие или сокращение других фрагментов и исключение того материала, который представлялся малоинтересным (см.: Bardech M. Stendhal romancier. Paris, [1947]). О тонкой и изящной переработке «сбивчивых» старых хроник говорил и А. К. Виноградов (см.: Виноградов А. К. Фридерик Стендаль, автор новелл и хроник // Стендаль. Новеллы, хроники и эпизоды. М.; Пг., 1923).

Я знаком с историей XVI века в Италии и думаю, что предлагаемая мною повесть безусловно достоверна. — О судьбе Виттории Аккорамбоны Стендаль мог знать из сочинений итальянских историков, в том числе тех, которые приводит Тик в предисловии к своему роману (см. наст. изд.). Новелла Стендаля, как и целый ряд других его произведений, например «История живописи в Италии», «Неаполь и Флоренция», «Прогулки по Риму», свидетельствует о глубине, обширности и вместе с тем конкретности его познаний в итальянской истории. В особенности об этом говорят многочисленные авторские примечания к новелле. Однако в данном случае сам замысел (перевод или пересказ старинной хроники) не предполагал непосредственного обращения к какому-либо иному источнику. По мнению исследователей, найденная Стендалем старинная рукопись была, по сути дела, единственным источником его новеллы. Приступая к работе над ней, писатель еще не знал о существовании литературы об итальянской поэтессе на французском языке: так, в 1800 г. появилась книга «Histoire de Vittoria Accorambona» par J. F. A[dz]y (см. об этом: Martineau H. Op. cit.). Вскоре после появления новеллы в печати Стендаль обнаружил среди приобретенных им рукописей второй вариант истории Виттории Аккорамбоны, написанный, по-видимому, другим лицом и содержащий ряд новых интересных деталей. Писатель намеревался заново откорректировать свой пересказ первого варианта хроники и соотнести его с этим текстом (см.: там же. С. 542, 543). Однако вторая публикация новеллы в 1839 г. появилась без изменений.

…переполненного намеками на события и идеи, занимавшие общество во времена понтификата Сикста V… — В своей новелле Стендаль сохраняет эти намеки и двусмысленности повествования, в особенности по отношению к кардиналу Монтальто (с 1585 г. папа Сикст V) и главной героине. Так, говоря о красоте, обаянии и поэтическом таланте Виттории, писатель упоминает о ее любви к роскоши и «весьма дорогих причудах», о странной любви к ней ее свекра Монтальто и явно ставит под сомнение искренность и бескорыстие ее чувства к богатому герцогу Браччиано, старому, чудовищно тучному человеку, с изъеденной волчанкой ногой. Стендаль, в сущности, не развивает здесь тему любви, столь значимую для других «итальянских хроник» писателя и одну из центральных в романе Л. Тика. Образ же самой Виттории оказывается на втором плане по сравнению с Монтальто и Лодовико Орсини.