Читать онлайн «Спаситель Птолемей». Страница 102

Вдали послышались тихие звуки музыки, полные грустного, проникающего томления, которые заставили исчезнуть это видение. Стоны арфы смешивались с пением флейты, с прерывающимися вздохами, подобными горячему дыханию страсти. Птолемей вспомнил Веренику и закрыл глаза. Открыв их снова, он увидел в нескольких шагах от своего ложа женщину-нубийку, потрясающую силой огненной жизни и бесовского соблазна. Она была одета в прозрачный пурпуровый хитон с ожерельем на шее из таинственных амулетов и держала в руках чащу, увитую свежими розами. Бархатистая смуглая кожа, широкие вздрагивающие ноздри, красные, полные губы, жгучие черные глаза, мерцающие в полутьме, – всё в ней наиболее полно выражало могущество животного, плотского начала в женщине.

Птолемей вскочил с ложа, удивленный, взволнованный. Красавица медленно приближалась к нему, шепча низким глубоким голосом:

– Разве ты боишься меня, мужественный Птолемей? Я принесла тебе забвение страданий, чашу наслаждений.

Нубийка опустилась на ложе, взглядом маня его к себе. Птолемей колебался. Он почувствовал её руки на своих бедрах.

Это ловушка! Самая опасная ловушка! Словно молния пронзила сознание Птолемея.

Он вспомнил Таиду, вспомнил Агнессу! Это были женщины-Музы, дарящие вдохновение, облагораживающие душу. В этой же темнокожей женщине клокотало пламя плоти. От её тела исходил дурманящий аромат. Птолемей застонал и отступил в глубину грота.

Нубийка, словно кошка, соскользнула с ложа и устремилась к нему. Она приникла к его пылающему телу. Но образ Вереники встал между ними. Он услышал чарующий голос Вероники:

– Возвращайся скорее ко мне!..

Он с силой оттолкнул нубийку и бросился прочь из грота.

На пороге грота его встретил жрец-испытатель. Торжественным голосом он произнес:

– Ты – победитель во всех испытаниях! Ты восторжествовал над смертью, над огнем и водою, ты сумел победить самого себя. Ты, дерзающий стремиться на высоты духа и познания, не поддался искушению чувств и не упал в бездну материи. Кто живет рабом своей плоти, тот живет во мраке. Ты предпочел свет мраку! Сохранил свою жизнь и обрел свободу!..

Жрец-испытатель повел Птолемея из подземелья через залитый ослепительным светом двор в святилище Исиды. Статуя Исиды, держащей на руках своего сына Гора, возвышалась в глубине ярко освещенного храма. Около статуи богини Птолемея торжественно встретили жрецы в белых облачениях. Они отдали Птолемею низкие египетские поклоны, коснувшись ладонями своих правых колен, затем приветствовали его, как брата и посвященного.

Последовавшие семь дней и ночей заполнили упражнения в сосредоточении и расслаблении, чередовавшиеся с откровениями египетских мудрецов. С каждым днем в душе Птолемея происходили большие перемены. Он возвратился в Александрию более спокойным и мудрым, впитав в себя лучшее из наследий древних наук Египта.

Птолемей прекрасно понимал, что уважение к местным обычаям, святыням и верованиям – главный залог его успешного правления. Ради этого он отправлялся в Мемфис, соглашался, чтобы жрецы мемфисского храма надели на него облачение фараонов и короновали по старинному обряду.

Жрец Псаметих, стоя у колонны, внимательно наблюдал за Птолемеем во время его воспоминаний, чувствуя сколько важных мыслей волнуют его перед коронацией. Он терпеливо ожидал, когда Птолемей вспомнит о том, что необходимо срочно готовиться к отъезду в Мемфис. Лицо его неизменно освещала кроткая улыбка; она была слабее или явственнее, имела множество оттенков, но ничто не могло полностью стереть её с лица этого умудренного жизнью человека.

Стремительно вошедший в покой Филокл пришел на помощь жрецу.

– Птолемей, Вереника просила передать тебе, что скоро будет готова отправиться в путь, – прервал он размышления Птолемея.

Глубоко вздохнув, Птолемей вышел из своего кабинета с непреклонной решимостью всегда быть справедливым. Многочисленные слуги с одеждой, обувью, притираниями, благовониями с нетерпением ожидали его.

С самого раннего утра во дворце Птолемея царило необычайное оживление. Садовники поливали лужайки, клумбы, кусты и деревья, стражники проходили то в одну, то в другую сторону. Конюхи прогуливали и объезжали лошадей. А в покоях Вереники, словно пчелы в улье, суетливо сновали взад и вперед служанки и рабыни, под ногами путались преисполненные достоинства кошки, к которым здесь относились с любовью и уважением.

Вареника проснулась среди запаха цветов и благовоний в покое, обставленном с изысканной роскошью.

Яркие ковры свисали с расписанных стен и лежали на полу вперемежку с искусно сплетенными циновками, В покое было множество маленьких столиков, табуреток, подставок под ноги, стульев на львиных лапах, позолоченных, расписанных, с богатой инкрустацией. Стоящие вдоль стан огромные сундуки из драгоценного ливанского кедра и эбонита с отделкой из слоновой кости поверх листового золота хранили драгоценные наряды Вереники.

Все поверхности сверкали чистотой и были уставлены большими вазами с цветами, а в сделанных из стекла чашах плавали яркие живые рыбы. В покое было много изысканных украшений – небольших по размерам статуэток богов и священных животных из дерева, фаянса, серебра и золота. Все они были подарены Веренике любящим её Птолемеем.

Богатые покои Вереники служили приманкой для десятков льстецов, которые мгновенно заполняли их, как только становилось известно, что она проснулась. В это же утро, накануне отъезда на коронацию, все наперебой торопились засвидетельствовать ей своё признание её безграничной власти, как будущей царицы Египта. Шум в покоях от десятка голосов усиливался от пения экзотических птиц в клетках и мяуканья кошек, потревоженных приходом служанок и рабынь.

В этот знаменательный день туалет Вареники был особенно трудоемкой церемонией, которая требовала сосредоточенного внимания многих прислужниц. Каждая обладала специальными знаниями: служанка, наблюдающая за ванной, рабыня для подводки глаз, хранительница ювелирных украшений, ответственная за баночки с мазями и маслами для массажа. Расчески, палочки для наложения краски на веки, краска для глаз, булавки, иголки, заколки для волос из бронзы и слоновой кости, флаконы для духов, множестве зеркал из полированного серебра, золота и бронзы с ручками в форме животных, людей или богов, – всё имело своих хранительниц.

После принятия ванны Веренику обильно умастили маслами, выжатыми из роз и лотосов. Затем Вереника, благоухающая дорогими запахами, прошествовала к большому зеркалу. Едва она уселась на своем любимом стуле, белоснежная кошка уютно устроилась у её скамеечки для ног. Рабыни достали из резных, расписанных сундуков одежду для предстоящей поездки в Мемфис и после того, как Вереника была одета, началась самая сложная процедура утреннего ритуала – наложение грима.

За наложением грима Вареники все наблюдали, затаив дыхание, как будто это был шедевр, создаваемый на века. Не дыша, следили рабыни, как над ресницами и бровями проводятся темные линии, как соблазнительные губы покрываются помадой, причесываются волосы, пропитанные запахом мирры, а тело и одежда спрыскиваются духами.

Наконец наступил самый желанный Вереникой момент в торжественной церемонии её облачения – открылись шкатулки с ювелирными украшениями. А их у Вереники было не счесть!.. Любимое ожерелье в виде лепестков цветов из драгоценных камней, подаренное накануне к этому знаменательному дню Птолемеем, украсило её грудь. Тяжелые длинные серьги в виде бутонов спустились почти до плеч, придав величавость лицу. Массивное кольцо с выгравированным изображением ибиса, тоже подарок Птолемея, было надето на указательный палац правой руки.

Вскоре Вереника была почти готова к выходу. Теперь она производила впечатление уверенной в себе властной царственной женщины. Во взоре её умных глаз не осталось и тени мечтательности. Взор этот стал ясным и повелительным. Знатная египтянка прикалывала к её наряду свежие, нежно пахнущие цветы, когда в зал вошел Птолемей.

Вереника стояла перед ним среди своей многочисленной свиты подобно настоящему произведению искусства – от горделиво поднятой головы до точеных, надушенных ступней. Встречаясь с её нежным взглядом, устремленным на любимого мужа – слуги, рабыни, знатные дамы и прищуренные критические глаза Птолемея – все сходились в одном: она, озаренная сиянием драгоценных камней, была самым совершенным образом любимой женщины. Веренике показалось, что Птолемей словно стал выше ростом и помолодел. Она с благоговением протянула к нему руки, как будто на голове у него уже была двойная корона властелина Верхнего и Нижнего Египта.

– Этот день – счастливейший в нашей жизни, я читаю это на твоем лице, Птолемей!

– Ты хорошо умеешь читать, Вареника! – весело ответил Птолемей.

Вереника звонко расхохоталась, быстро нагнулась, охватила кошку, прижала её прохладный носик к своему носу и, глядя прямо в кошачьи зеленые глаза, пропела.