Читать онлайн «Записки конструктора-оружейника». Страница 52

Разговор с главнокомандующим еще раз убедил нас, как важно сосредоточение наших усилий на безусловном выполнении всех опытно-конструкторских работ по модернизации и унификации. И мы не могли не откликнуться на просьбу Конева.

Была еще одна объективная причина, стимулировавшая конструкторов-оружейников на оперативное, скажем так, решение вопроса унификации оружия. В системе оборонной промышленности в те годы существовало несколько самостоятельных оружейных производств, несколько заводов, выпускавших три различных образца стрелкового оружия, находившегося на вооружении всего лишь одного небольшого армейского отделения, — ручной пулемет РПД, самозарядный карабин СКС и автомат АК-47. Такой подход с экономической точки зрения был явно неоправдан.

На одном из совещаний у нас на заводе, Д. Ф. Устинов делился своим беспокойством:

— Работы по унификации оружия требуют ускорения. Надо как можно быстрее замкнуть цепочку: унификация и стандартизация образцов, обеспечение автоматизации и механизации производства, снижение стоимости изделий в производстве. Здесь, как видите, все взаимосвязано.

Эту же линию неуклонно проводил в жизнь сменивший Д. Ф. Устинова на посту министра (одно время ведомство носило наименование Государственного комитета) С. А. Зверев, взявший под свой личный контроль ход работ по унификации и стандартизации стрелкового оружия. В конкурс по проектированию и созданию новых образцов включилось немало конструкторов. Главными же моими конкурентами стали Г. А. Коробов, А. С. Константинов, самобытнейшие, с оригинальными подходами к конструированию разработчики систем.

Так что еще одной из причин напряженного ритма работы нашей конструкторской группы стала борьба за лидерство в этом тяжелейшем соревновании. В состязании, кстати, принимал участие и сын В. А. Дегтярева — В. В. Дегтярев. Чтобы исключить неудачи на полигонных испытаниях, мы тщательно, как я уже упоминал, отрабатывали детали и узлы в заводских условиях. Специальная гоночная машина на контрольно-испытательной станции простоев не знала. Н. А. Афанасов, возглавлявший заводских испытателей, правда, все меньше и меньше ликовал от того, что та или иная деталь не выдерживала бурной гонки на стенде.

Детали, само оружие представлял на «живучку», так мы называли испытания на живучесть, нередко слесарь-отладчик Е. В. Богданов. Чаще, конечно, занимались этим конструкторы группы. Однако и Евгению Васильевичу выпадало немало командировок на полигон и обратно. У меня долго хранилась телеграмма, присланная Богдановым с полигона. В ней он поздравлял меня с Новым годом. Немало праздничных дней довелось провести каждому из нас вдали от дома, от родных. Мы забывали порой и о том, что нам еще необходимо кормить семью, получать деньги, обеспечивать себя и близких материально. Дело иногда доходило до казусов.

У нас в опытном цехе работал нормировщик, почему-то всячески старавшийся ущемить рабочих, трудившихся за станками и верстаками. И вот однажды, кажется в последний день месяца, Богданов узнает, что ему предстоит получить вдвое меньше, чем он, по своим скромным подсчетам, заработал. Причем узнает поздно вечером, после закрытия нарядов. Нормировщик, работавший от «сих» до «сих», подготовив все документы, давно ушел домой. Ошеломленный такой несправедливостью, Евгений Васильевич подошел ко мне:

— Посмотрите, что натворил нормировщик. Это же настоящий обман. Теперь ничего и не сделаешь, наряды закрыты. Завтра получать зарплату.

— Не волнуйся, Евгений Васильевич, — успокаиваю рабочего. — Сейчас примем все возможные и невозможные меры и вытащим этого товарища сюда.

Тут же пошел к, себе в кабинет, позвонил домой начальнику отдела, в прямом подчинении которого находился нормировщик. Объяснил создавшуюся ситуацию.

— Я понял вас, — отозвался тот. — Сейчас нормировщика разыщем, доставим на завод, и пусть он хоть всю ночь сидит, перепроверяя карты, но восстановит истину.

Вскоре мы увидели в цехе недовольного нормировщика. Пришлось сделать ему «вливание» и от себя лично, взять под строгий контроль его работу. Все наряды привели в соответствие с нормами, расценками. К утру документы отработали. Богданов получил то, что действительно заработал. А для меня этот случай стал наглядным уроком: за текучкой дел нельзя забывать и о материальной стороне, больше думать о тех, кто рядом с тобой работает, проявлять о них заботу.

На одном из этапов модернизации автомата — повышения живучести его деталей нас стал подводить возвратный механизм. На испытаниях плохо жила, не выдерживала предельных нагрузок возвратная пружина. Требовалось выявить причину.

— Давайте, чтобы напрасно не жечь иголки во время реальной стрельбы в КИСе, прокатаем возвратную пружину в гоночной машине, — предложил Богданов.

— Там же испытаем после доработки и затворную раму с затвором, — дополнил Крупин. — Чтобы не жечь патроны.

На том и порешили. Таким образом мы экономили и патроны, и материальную часть.

Вообще, вопросы экономии в большом и в малом были для нас вопросами принципиальными. Говоря о нас, я имею в виду не только нашу опытно-конструкторскую группу, а в целом завод. Мы постоянно учились, как говорил Владимир Маяковский, «траты стричь».

Особо памятной для меня стала общезаводская научно-техническая конференция под лаконичным и предельно простым девизом «За экономию металла». Рабочих и инженеров тревожило расточительное расходование металла из-за несовершенной технологии производства, из-за непродуманной его организации на ряде участков, из-за медленного внедрения прогрессивных методов обработки деталей. Острую проблему тогда поднял заместитель главного технолога завода М. И. Миллер. Речь он вел о применении в производстве холодной объемной штамповки.

— Ее внедрение, как мы убедились, снижает расход металла на 40 — 60 процентов по сравнению с механической обработкой. Коэффициент его использования повышается до 80 — 85 процентов. — Голос Михаила Иосифовича все больше твердел. — Есть у нас здесь уже и опыт, в частности при решении опытно-конструкторских тем группой, возглавляемой Калашниковым. К сожалению, конструкторы при проектировании уделяют мало внимания возможностям штамповки, позволяющей получать детали, которые трудно изготовить резанием и на изготовление которых расходуется много металла.

— Неужели только инертностью конструкторов тормозится применение этого метода? — послышалась реплика из зала.

— Я назвал бы ее одной из главных причин, — откликнулся Миллер. — Другая состоит в том, что внедрение штамповки сильно тормозится отсутствием у нас высокостойких штампов.

Приводя в пример опыт нашей группы, заместитель главного технолога прежде всего имел в виду наш отказ от изготовления ствольной коробки фрезерованием и переход к ее штамповке. Благодаря этому переходу мы экономили где-то порядка 80 процентов металла на каждом изделии.

Борьба за экономию металла, в частности рекомендации научно-технической конференции, дала хороший толчок к совершенствованию производства, к внедрению новых, более прогрессивных методов обработки деталей. Это и широкое использование скоростных режимов обработки, и применение агрегатных станков и автоматов, и модернизация оборудования с переводом на автоматический и полуавтоматический циклы работы, и создание сети полностью автоматизированных участков.

Стали внедряться не только штамповка, но и литье по выплавляемым моделям, порошковая металлургия. По-новому начали подходить к проектированию конструкций. Если брать работу непосредственно нашей группы, только на проектировании унифицированных образцов автомата и пулемета, предусматривавшем прогрессивные методы обработки, был получен эффект экономии почти в миллион рублей.

И если уж оперировать цифрами, а они иной раз красноречивее самых убедительных слов, то приведу еще несколько. Вот что, например, сообщал ежемесячный «Технический листок» — орган бюро технической информации завода, публиковавшийся в многотиражной газете «Машиностроитель»: «За годы пятой пятилетки на нашем заводе внедрено свыше 10,5 тысячи рационализаторских предложений, от реализации которых получено около 42 миллионов рублей экономии».

Безусловно, вклад заводских рационализаторов в совершенствование производственных процессов, в дело экономии по всем направлениям был весом. Об одном из них, Якове Павловиче Мезрине, часто писала заводская многотиражка. Рационализатор активно занимался механизацией трудоемких работ, которых, к сожалению, в то время на заводе хватало с избытком. Внедрение им, к примеру, машинной чистки зубьев шестерен дало возможность повысить на участке производительность труда, улучшить качество продукции и значительно облегчить труд рабочих. Годовая экономия, полученная от реализации предложения, составила 25 тысяч рублей. Эффект немалый для тех лет.