Читать онлайн «Кукловоды Третьего рейха». Страница 43

Но чтобы строить свое, надо было отмежеваться от чужого. В 1935 г. в Германии была запрещена деятельность масонских структур. Это косвенно ударило и по германским оккультистам, ведь они были переплетены с масонами, розенкрейцерами, иллюминатами. Членам СС и нацистской партии отныне возбранялось состоять в рядах «Германского ордена» и связанных с ним организаций, вроде «Туле». Но эти организации больше не требовались. Гитлеровцы взяли от них все, что видели полезным, к нацистам перетекли все подходящие кадры. Зачем рыхлые собрания и расплывчатые обсуждения интеллигентского «Германского ордена», если уже существует реальный, железный орден СС?

Но запреты и начавшиеся преследования масонских структур, как и увольнения по национальному признаку, до поры до времени отмечали только сионисты. Они несколько раз повторяли свои «объявления войны». А потом полилась кровь. В Швейцарии, как и в Австрии, возникло отделение нацистской партии. Руководителя этого отделения Вильгельма Густлова вдруг застрелил некий Давид Франкфуртер — при расследовании обнаружилось, что он состоял в еврейской террористической организации LICRA.

Симпатиям нацистов к евреям подобные провокации, конечно, не способствовали. И тем не менее, никакими конкретными антиеврейскими акциями в данный период еще не пахло. Даже призывы к бойкотам товаров и магазинов остались пустыми словами. Крупнейшие фирмы Запада продолжали как ни в чем не бывало торговать с Германией. А немцы привычно ходили в еврейские магазины. Да и как же не ходить, если большинство торговых точек, пивных, увеселительных заведений принадлежало евреям? Но в нацистском руководстве заговорили о том, что германская нация возрождается, вступает на новый путь. Поэтому надо бы оградить ее от чуждых воздействий и враждебных влияний.

Осенью 1935 г. в Нюрнберге съезд НСДАП выработал и принял расовые законы. Рейхстаг уже давненько не созывался, но ради такого случая его специально собрали, и Нюрнбергские законы были приняты официально. Провозглашалось, что гражданином Германии может быть только лицо, в жилах которого течет значительная часть германской «или родственной» крови. Евреи из гражданства и из системы государственной службы исключались. Под угрозой каторги запрещались браки немцев с евреями, внебрачные связи, евреям строго возбранялось нанимать прислугу из немок младше 45 лет.

Впрочем, приложения к законам определяли, кого же именно следует понимать под евреями. Таковыми признавались люди, у которых трое из четырех дедушек и бабушек являлись евреями. Если же их было не трое, а двое или один, то евреем признавался лишь тот человек, который исповедует иудаизм, ходит в синагогу, принадлежит к еврейской общине. Между прочим, вопрос о дедушках и бабушках оставался вообще неопределенным и открытым, кого из них считать евреями, а кого можно признать немцами?

По сути, жителям Германии, имеющим смешанное происхождение, предоставлялся выбор. Хочешь считать себя немцем — пожалуйста, будь им. Но в этом случае ты не еврей и не должен иметь ничего общего с еврейской общиной. Или, если хочешь, будь евреем. Но в этом случае ты не немец, государство для тебя чужое. Иудеям дозволялось носить национальную еврейскую одежду, сохранять свою веру — эти права обеспечивались и защищались законом. Они могли по-прежнему торговать, трудиться. Но им уже не разрешалось поступать на государственную службу, для них закрывались некоторые профессии — например, быть учителями у немецких детей. Разве может воспитывать детей человек чужой нации, чужой веры и морали?

Нюрнбергские законы еще не означали преследований по расовому признаку. Они только отделяли иудеев от немцев, признавали их чужеродными элементами в Германии. Но тут уж мировое «общественное мнение» вскинулось на дыбы. Газеты раскипятились обвинениями в антисемитизме. Хотя скандал оказался каким-то мимолетным, коротеньким. Первыми подали голос берлинские банкиры Оскар Вассерман и Ганс Привин, срочно телеграфировали в Нью-Йорк, умоляя коллег сделать все возможное, чтобы «прекратить распространение вредных и абсолютно безосновательных слухов» (об этом сообщает американский историк О. Блэк в своем исследовании «Передаточное соглашение», вышедшем в Нью-Йорке в 1984 г.). Подействовало! «Свободная» пресса быстренько свернула эту тему, распространение «безосновательных слухов» заглохло, будто чья-то невидимая рука одним махом дернула за рубильник средств массовой информации.

Дальнейшего сотрудничества с западными державами Нюрнбергские законы ничуть не омрачили. Британские и американские банкиры по-прежнему не отказывали Германии в кредитах. Компания «Стандарт ойл» начала строить в Гамбурге нефтеперегонный завод, позволяющий производить в год 15 тыс. тонн авиационного бензина, передала для «ИГ Фарбениндустри» особые свинцовые присадки, необходимые для производства авиатоплива. Концерн «Дженерал Моторс» входил в единый картельный организм с фирмой «Опель», вложил 30 млн. долл. в предприятия «ИГ Фарбениндустри». Морган финансировал строительство и расширение авиационных заводов.

Между прочим, все германские филиалы американских фирм подчинялись законам Третьего рейха, и добросовестно отчисляли положенную часть прибыли (5 %) в «Фонд немецкой экономики имени Адольфа Гитлера». Средства из этого фонда шли на вооружение [7]. Значительно позже, во время Нюрнбергского процесса, в разговоре с тюремным психиатром Джильбертом Ялмар Шахт будет смеяться: «Если вы, американцы, хотите предъявить обвинение промышленникам, которые помогали вооружить Германию, то вы должны предъявить обвинение самим себе» [101]. Нет, «мировая закулиса» не забыла и не простила Нюрнбергских законов их авторам. Поставила на заметочку. Разве случайно для суда над нацистскими главарями и их казни американцы выберут именно Нюрнберг? Но это будет позже…

Кстати, самих-то германских финансистов и промышленников расовые законы вообще не касались. О происхождении и вероисповедании Варбургов, Шредеров, Вассерманов (да и Шахтов) никто не вспоминал. Родственник тех же банкиров, Отто Варбург, являлся президентом Всемирной сионистской организации и спокойно жил в Берлине, никто его не трогал и гражданских прав не лишал. А американский магнат Феликс Варбург даже выдвинул проект создать в Германии синдикат американских банков — объединив их с компаниями своего брата Макса Варбурга и «Хандельсгезельшафт». Феликс полагал, что «американское лицо» учреждения привлечет многих еврейских и немецких вкладчиков. Но подобное предложение не реализовалось. Для американской «закулисы» было нежелательным столь открытое присутствие в Германии. Знали — через несколько лет эта страна предстанет в ином облике, в облике агрессора и «врага цивилизованного человечества», в том числе и США.

Гитлер как раз сделал еще один шаг в данном направлении. 7 марта 1936 г. в одностороннем порядке, без всяких согласований и переговоров, он перечеркнул статус демилитаризованной Рейнской зоны у границ Франции. Приказал войскам войти туда. Силенок у Германии было еще очень мало, она смогла выставить всего 30–35 тыс. солдат без танков, без самолетов. Поэтому решение было очередным «пробным шаром». Гитлер сохранял за собой возможность извиниться. Командиров частей строго-настрого предупредили: если французы двинут на них хоть одну роту, боя ни в коем случае не предпринимать и отходить обратно на исходные рубежи [149].

Но французы и англичане не предприняли ничегошеньки. А Лига Наций лишь спустя 13 дней после ввода войск приступила к голосованию — нарушила ли Германия границы Рейнской зоны? После долгих дебатов все же приняла резолюцию о нарушении статьи 34 Версальского договора и Локарнского соглашения. Но резолюция только констатировала факт нарушения, даже формально не осудила немцев, не говоря уж о каких-то санкциях. Германия перешагнула этот рубеж и маршировала дальше. Куда? В свою «Валгаллу»…

Идея о возрождении Римской империи в первую очередь не давала покоя ее автору, Муссолини. Больно уж красиво она выглядела. Но как станешь ее воплощать? Римские легионы подминали страны Европы, Азии. Африки, а в XX в. все было давно поделено и переделено. Привлекала внимание разве что Эфиопия. Она оставалась единственным независимым государством в Африке, остальные — колонии, полуколонии. Лежала очень удобно — между итальянскими владениями в Сомали и Эритрее. Если её захватить, можно объединить их. Правда, Италия уже пыталась это сделать в 1895 г., ее поддержала Англия. Но и император Эфиопии Менелик II нашел тогда союзницу — Россию. Она прислала современные для той эпохи винтовки (берданки), пушки, отряд инструкторов — артиллеристов, казаков. Итальянцев разнесли наголову, они признали суверенитет Эфиопии, уступили ей некоторые районы Эритреи, выплатили контрибуцию [119].