Читать онлайн «Кукловоды Третьего рейха». Страница 32

Между тем, позиции у Шлейхера оказались еще слабее, чем у Папена. Он обнародовал антикризисную программу — почти такую же, как у Брюнинга. Рост налогов и цен, затягивание поясов. Это не могло понравиться ни гражданам, ни предпринимателям, ни политическим партиям. И вот тут-то сказали свое слово теневые покровители Гитлера. 19 ноября 1932 г. крупнейшие германские промышленники и банкиры подали Гинденбургу коллективную петицию. Наставали, что власть надо передать только Гитлеру и никому иному.

В лице Папена Шлейхер теперь получил персонального врага. Бывший канцлер начал мстить интригану, копать под него. А сын Гинденбурга Оскар попросту проворовался. Кризис грозил разорением крупным помещикам Восточной Пруссии. Но к ним принадлежал и сам президент, поэтому для поддержки землевладельцев была принята программа государственных дотаций, так называемая «восточная помощь». На самом же деле средства хлынули в карманы казнокрадов, в том числе Гинденбурга-младшего. И те же самые банкиры, которые помогали ему воровать, предоставили нацистам компромат.

4 января 1933 г. на вилле уже упоминавшегося финансиста Курта фон Шредера состоялась секретная встреча Гитлера с фон Папеном [7]. По «совпадению» Шредер оказался личным «другом» как нацистского лидера, так и отставного канцлера. С глазу на глаз оба политических деятеля и банкир обсудили, как именно будет передаваться власть. Выработали соглашения, как Гитлер воспользуется будущими полномочиями, какие шаги предпримет. В целом, удовлетворили друг друга. После этого за обработку 85-летнего Гинденбурга взялись и Папен, и Шредер. А сынку Оскару намекнули на грязную историю с «восточной помощью», и ему пришлось тоже подключиться к уговорам отца. 28 января мало что соображающий президент отправил в отставку кабинет Шлейхера и назначил рейхсканцлером Гитлера…

Кстати, его продвижение к власти поддержали не только олигархи бизнеса. Обозначились и покровители иного рода. В данный период происходила оживленная возня во всевозможных оккультных кругах: масонских, розенкрейцерских, в отделениях «Германского ордена», «Туле», магических обществах. Принадлежали ли к каким-нибудь из них Шредер и Папен? Возможно. Их причастность к масонским структурам вполне вероятна. Но обсуждения и консультации развернулись между различными ложами, орденами и обществами. Медиумы наводили контакты с «неизвестными», «внешними» и т. п., силясь получить советы и прогнозы потусторонней бесовщины. Было составлено несколько гороскопов, суливших Гитлеру фантастические успехи.

В Германии снова мелькнул и основатель «Общества Туле» Глауэр-Зеботтендорф. Теперь он вздумал напомнить о себе, примазаться к победителям. Быстренько накропал и издал книжку «Прежде чем пришел Гитлер», где выпячивал оккультную предысторию нацизма, заслуги «Туле». Хотя у него-то надежды не оправдались. Вместо наград и коммерческих успехов вдруг поступил приказ изъять весь тираж книги, а Зеботтендорфа арестовать. Как выяснилось, он проболтался. Описал, как в 1932 г. Германский орден и другие родственные организации предложили Гитлеру сан Великого Магистра, и фюрер принял его.

Сказал ли Зеботтендорф правду или приврал? Нет, сказал правду. Исследователи нашли подтверждения его словам. Например, на массовых действах и выступлениях Гитлер демонстрировал один и тот же жест, характерным образом скрещивал руки на груди под прямым углом. Именно так в документах Германского ордена описывается знак власти, ритуальный жест Великого Магистра. Он известен и в трудах чернокнижников, розенкрейцеров — как «символ смерти и воскресения, используемый в ритуале вызывания мертвых» или «символ Осириса, который является синонимом Рогатого Бога или Бога Смерти»…

Впрочем, Зеботтендорф раскрыл не ахти какой секрет. Об этом в Германии знали многие. По сути, авантюрист даже подыграл Гитлеру. Он оповестил Германию о таких вещах, о которых нельзя было оповещать официальным образом. Изъятие книги подогрело ажиотаж вокруг этой темы и поспособствовало распространению той же самой информации через слухи: Гитлер — не очередной правительственный чиновник, а священный вождь нации! Поэтому Зеботтендорфа не устранили, не посадили. Можно сказать, повысили, взяли на содержание. Обратно в Турцию он уехал не просто оккультистом и практикующим астрологом, а агентом германской военной разведки, абвера.

Система демократии, которую навязали немцам, была настолько «развитой», что оказывалась удобной только для жулья и политических спекулянтов. Для нормального функционирования государства она не годилась. Казалось бы, президент поручил Гитлеру сформировать правительство, нацисты являлись самой многочисленной фракцией рейхстага. Что еще нужно для установления твердой власти? Как бы не так! Для формирования правительства нацистам пришлось объединиться в коалицию с Немецкой национальной партией Гугенберга. Но даже несмотря на это, они не располагали большинством в парламенте, имели 247 голосов из 608. Остальные партии находились в оппозиции и с превеликим удовольствием провалили бы любое решение [80].

Гитлеру пришлось начинать правление с того же, что уже делали до него Брюнинг и Папен — распустить рейхстаг. Выборы он назначил на 5 марта. С деньгами для предвыборной кампании ни малейших трудностей не возникло. «Финансовый гений» Ялмар Шахт созвал на совещание банкиров и промышленников, и за несколько минут было собрано 3 млн. марок [101]. Но нацисты не повторяли тупиковых метаний своих предшественников. Они заранее, не дожидаясь выборов, принялись готовить почву для полной победы.

Основных соперников, коммунистов, они втянули в откровенную провокацию. 2 февраля новый канцлер запретил митинги и демонстрации компартии, а 5 февраля в Берлине состоялся парад штурмовиков по случаю назначения Гитлера. Коммунисты возмутились эдакой несправедливостью — нацисты маршируют по улицам, а им с какой-то стати нельзя! Решили показать, какую силу они представляют. Плюнули на запрет, устроили по всей Германии массовые сборища и шествия. В Берлине, Бреслау, Лейпциге, Данциге, Дюссельдорфе, Бохуме, Страсбурге это вылилось в беспорядки, столкновения с полицией и штурмовиками. Были убитые, раненные, покалеченные. Таким образом, компартия сама подставилась. 9 февраля полиция получила приказ произвести обыски в штабах «Рот фронта» и прочих красных формирований. Нашли несколько складов с оружием, массу компрометирующих документов [39].

Гитлер заговорил о явной угрозе государству. Своего вернейшего помощника Геринга он назначил в правительстве Германии министром без портфеля, а в правительстве Пруссии — министром внутренних дел. 22 февраля Геринг подписал декрет, согласно которому отряды штурмовиков СА и союза фронтовиков «Стальной шлем» признавались вспомогательными формированиями полиции. Коммунисты переполошились, что их готовятся разгонять и… подыграли. 25 февраля они объявили, что «пришла пора переходить к активным действиям», отряды «Рот фронта» и боевые группы так называемой «Антифашистской лиги» были объединены под общим командованием. 26 февраля стало распространяться воззвание к «широким массам встать на защиту коммунистической партии, прав и свобод рабочего класса». И не просто на защиту! Провозглашалось «широкое наступление в титанической борьбе против фашистской диктатуры».

Нацистам только это и требовалось! Коммунисты сами расписались под обвинением в подготовке переворота! Теперь их можно было разгромить вполне официально. Но Гитлер и его команда предпочли дополнительно подогреть атмосферу, и без того накаленную. 27 февраля группа штурмовиков подожгла здание рейхстага. Свалили, разумеется, на коммунистов. Не слишком логично, зато эффектно. Бушующее пламя! Шум на весь мир! Кто-то воспринял инцидент со справедливым недоверием: поджог выглядел чересчур броским и бессмысленным. Но на дряхлого Гинденбурга действовали именно такие аргументы. 28 февраля он подписал подсунутые ему «чрезвычайные законы для защиты народа и государства» [101].

Урезались демократические «свободы», ограничивалась неприкосновенность жилища, личности, переписки, объявлялись наказуемыми «подстрекательство к вооруженной борьбе против государства» и «подстрекательство к всеобщей стачке». А после этого Гитлер дал старт «неделе пробудившегося народа». Той самой неделе, что осталась до выборов. По всей Германии покатились аресты коммунистов. Причем те, кого взяла полиция, могли считать, что им повезло. Гораздо хуже приходилось политическим противникам, попавшим в руки штурмовиков. Разные отряды и командиры СА организовывали «дикие» тюрьмы и концлагеря. Первым из них стал лагерь около Штутгарта, потом появился лагерь Ораниенбург близ Берлина, лагеря в Вуппертале, Хохштайне, Бредове. Узников там избивали, грабили, всячески издевались. Впрочем, до лагеря надо было еще добраться. Кое-кого находили убитыми на пустырях или в подворотнях.