Читать онлайн «Митридат». Страница 106

В эти дни, когда к ногам Митридата покорно легла Вифиния, когда изъявили покорность галаты, а понтийские войска, растекаясь от берегов Пропонтиды до Киликийского Тавра, в короткий срок захватили все азиатские владения Рима, в эти дни, наполненные пьянящей радостью, царь Понта ощущал себя не просто непобедимым воителем, но почти богом, которому все подвластно. Эллины в Магнесии, Эфесе и Милете, встречая Митридата с золотыми венками и гирляндами цветов, именовали его новым Дионисом. Карийцы и фригийцы, видя, как спасаются бегством ненавистные римские откупщики, называли Митридата воскресшим Аттисом. Мисийцы возводили святилища Митридату как богу-избавителю от римского гнета. Всюду и повсеместно от Вифинии до Ликии люди передавали слух о пришествии Спасителя — Саошьянта и об утверждении на земле царства справедливости.

Впрочем, некоторые города, там, где стояли римские гарнизоны, оказывали сопротивление Митридату. Такие города были взяты штурмом и разграблены. Дольше всех держалась Лаодикея, что на реке Лике. Город защищал Квинт Оппий с несколькими тысячами наемников-писидийцев. Митридат, не желая разрушать город, носящий имя его матери, через глашатая объявил лаодикейцам неприкосновенность, если они приведут к нему римского военачальника. Горожане, посовещавшись, решили сдаться. Они позволили наемникам Оппия беспрепятственно уйти, самого же легата привели к Митридату, в насмешку заставив ликторов идти перед ним.

Квинт Оппии сохранял завидное присутствие духа, чем сразу расположил к себе Митридата. Такое благодушие царя удивляло его приближенных, видевших, как пленным римлянам рубили головы в Стратоникее и в Апамее распинали на крестах, как беглых рабов. Митридат повсюду возил Оппия с собой и часто беседовал с ним на латыни, которую неплохо усвоил благодаря занятиям со своим секретарем Критобулом.

Так, из беседы с Оппием Митридат узнал, почему римские военачальники, по сути, без боя отдали ему обширную провинцию.

— Войско, собранное нами в лагере на Леонтокефалее, состояло в основном из людей, впервые взявших в руки оружие, — рассказывал легат. — Обучить этих новобранцев держать строй мы еще могли бы, но выучить их в столь короткий срок мастерски владеть мечом и копьем нам было не под силу. И по совету Аквилия все это войско было распущено. Сам Аквилий перебрался на остров Лесбос. Кассий отплыл на остров Родос, а Никомед отправился в Рим на самосском корабле.

— Почему ты не ушел на Родос вместе с Кассием? — поинтересовался у пленника Митридат.

— Кассий приказал нам, своим легатам, защищать всеми силами Стратоникею, Пергам, Апамею и Лаодикею, — ответил Оппий. — Кассий обещал привести на помощь родосцев, но я думаю, родосцы не пойдут за ним.

— Из этих трех, пожалуй, только Никомед лучше всего позаботился о собственной безопасности, — усмехнулся Митридат. — Хотел бы я знать также, где сейчас скрывается Ариобарзан?

Про Ариобарзана Оппий ничего не знал, поскольку в лагере на Леонтокефалее он не появлялся. Последний раз Оппий встречался с Ариобарзаном во время своего неудачного вторжения в Каппадокию, тот привел к нему свой конный отряд. После битвы с Кратером Ариобарзан со своими людьми ушел в горы и слухов о нем не было.

Во время пребывания Митридата в Эфесе среди пиров и торжественных жертвоприношений у него произошел такой разговор с Тирибазом.

— Царь, — обратился к нему Тирибаз, — местные эллины возносят тебе божеские почести и тем самым затуманивают твой разум. А ведь война с Римом еще не окончена и главные сражения впереди. Ты же знаешь, что римляне подавили-таки восстание италиков и теперь их лучшие войска и полководцы устремятся сюда, в Азию. Надо бы не веселиться, царь, а готовиться к тяжелым битвам на суше и на море.

— Тирибаз, — ответил Митридат, — мой флот стоит в проливах и у побережья Ионии. Мои войска заняли все главные города римской провинции. Под нашим наблюдением находятся все дороги и причалы. Как еще мы можем подготовиться к вторжению римлян, если таковое случится?

Митридат слышал, что Рим вышел победителем в труднейшей войне с италийскими союзниками, но ему также, было известно о распрях, раздирающих гражданскую общину Рима. На смену Союзнической войне в Италии вот-вот могла вспыхнуть война Гражданская, поэтому Митридат слабо верил в то, что у римлян хватит сил ввязаться еще в войну и с ним.

Однако Тирибаз был иного мнения.

— Рим похож на многоголовую лернейскую гидру, отдельными успехами сломить его невозможно. Против Рима нужно поднимать все племена и народы от Востока до Запада, чтобы римляне оказались одни против всех. Пора, царь, переправить одно войско в Грецию, а другое — в Македонию. Пора призвать на помощь Дромихета с его одрисами, пафлагонского царя Александра, Тиграна, царя Великой Армении. Призвать союзников из египтян и сирийцев, готовых выступить против Рима по первому твоему зову. Но самое главное, царь, нужно связать кровавой присягой всех этих велеречивых эллинов, сладкоголосых карийцев, мисийцев и фригийцев, поющих тебе дифирамбы. Надо сделать так, чтобы римляне впредь смотрели на них, как на своих заклятых врагов.

— Что ты задумал, Тирибаз? — спросил Митридат, волнуясь. — Я вижу, ты задумал что-то страшное!

— Будет лучше, царь, если твои новые подданные не на словах, а на деле докажут тебе свою преданность, — добавил после паузы старый военачальник. — Так докажут, что это заставит Рим содрогнуться! К чему все эти песнопения, венки и подарки? Я уверен, Митридат, что при первой твоей неудаче все нынешние восхвалители переметнутся к римлянам, ибо, живя на пересечении путей из Европы в Азию, здешнее население, за исключением галатов, привыкло повиноваться тому, кто сильнее. Сначала здесь властвовали персы, которых сменили македонцы. Потом тут правили Селевкиды, затем — пергамские цари. Наконец здешними землями завладели римляне, разбившие Селевкидов и подавившие восстание Аристоника. Ты, Митридат, изгнал из Азии римлян, изгнал, но не разбил окончательно. Римляне вернутся сюда, и уже одно их возвращение сможет поколебать преданность твоих теперешних почитателей, поверь мне.

— Что ты предлагаешь, Тирибаз? — спросил Митридат, который никак не мог понять, к чему тот клонит.

— Я предлагаю устроить избиение римлян и италиков во всех городах приморской Азии, — жестко произнес Тирибаз. — Причем сделать это не мечами твоих воинов, Митридат, но руками тех, кто сегодня прославляет тебя как нового бога. Вели отдать тайный приказ, чтобы в определенный день повсеместно были перебиты все говорящие по-латыни: свободные и рабы, мужчины, женщины и дети. За каждого убитого италика обещай награду, а укрывателей объявляй вне закона. После такой кровавой бани римляне надолго отвернутся от ионян, карийцев и прочих и уже не вступят с ними в переговоры за твоей спиной, Митридат.

Митридат нахмурил светлые брови.

— Более бесчеловечного замысла трудно придумать, Тирибаз. Какими глазами посмотрят на меня мои новые подданные после такого приказа?!

— Эти подданные, царь, ненавидят римлян столь сильно, что только обрадуются возможности выместить накопившуюся злобу на любом выходце из Италии, — пожал плечами Тирибаз. — Развяжи им руки, царь, и ты увидишь, какое благо это тебе принесет.

Митридат призвал своих друзей, чтобы в тесном кругу обсудить совет Тирибаза. К его удивлению почти все царские приближенные поддержали жестокий замысел Тирибаза. Против были лишь Моаферн и Сисина.

— В свое время римляне утопили в крови восстание гелиополитов, — сказал Архелай, — такт пусть ныне римляне сами почувствуют на себе, что такое всеобщая ненависть.

— Надо навсегда закрыть Азию для римлян, — согласился с братом Неоптолем. — Самое лучшее для этого — истребить здесь все и вся, напоминающее о Риме.

— Страх — тоже сильное оружие, — заметил Сузамитра, — надо использовать это оружие против римлян. Римляне очень боялись Ганнибала, будет неплохо, если они так же станут бояться Митридата.

Царского секретаря Критобула занимала во всем этом несколько иная цель.

— Римляне владеют в Азии немалым имуществом, среди них много людей состоятельных, — сказал он. — Перебив в Азии всех римлян и италиков, мы тем самым обогатим нашу казну. При столь немалом доходе можно будет на некоторое время избавить от налогов здешнее население, что создаст популярность Митридату.

Ободренный поддержкой друзей, Митридат при содействии Тирибаза и Критобула издал тайный указ для всех сатрапов и начальников городов. По этому указу следовало: выждав тридцать дней, сразу всем напасть на находящихся у них римлян и италиков, на них самих, на их жен и детей и вольноотпущенников, если они италийского рода, и, убив их, бросить тела без погребения, а все имущество поделить с царем Митридатом. Было также объявлено наказание тем, кто станет хоронить или укрывать, и награды за донос тем, кто изобличит или убьет скрывающих; рабам за показание против господ — свободу. Должникам по отношению к своим кредиторам — прощение долга.