Читать онлайн «Хмельницкий. Книга третья». Страница 87

Несколько раз Богдан вскакивал, поглядывал на восток, ожидая рассвета. Слишком долгим казалось ожидание Гаркуши. Когда же горизонт опоясался светло-серым кушаком и погасил звезды, подозвал коновода, вскочил на коня. А когда услышал, что возвратился Гаркуша, взялся за саблю.

Из редкого кустарника показались двое всадников, хотя Богдан поджидал только одного.

— Неутешительные вести у нас, пан гетман… — тихо сказал полковник Лутай. — Крайне необходимо еще раз созвать совет. Этот нехристь все-таки выдал нас. Правда, и рейтара или драгуна какого-то заарканил, первый ясырь, говорит. Едва разрешил допросить пленного, спешит отослать его в подарок Туган-бею. Теперь Шемберг не будет зевать, мы знаем, какой настырный этот полковник. Дозорные сообщают, что он уже вышел со своим войском из окопов, — очевидно, двинется на нас!

— А ты укрыл своих людей в окопах, полковник?

— Как же так не укрыл, гетман! Казаки за ночь настоящие валы насыпали впереди себя. Я велел им по очереди: одним рыть окопы, другим отдыхать. Только надо было бы хоть одну плохонькую пушку поставить у наших окопов. Ляхи боятся пушек!..

— Нет, полковник, обойдемся без пушки. Дорошенко и оттуда нагонит страху на ляхов, потому что пушка в ближнем бою ни к чему. А нам надо разбить врага наголову! Прибережем пушки для другого случая. Война неизбежна, сейчас мы только испытываем свои силы… Дорошенко я велю не ждать нового приказа, а действовать. Своих воинов вводи в бой внезапно. Предупреди об этом сотников, и устремляйтесь вперед навстречу врагу. Вот тебе и весь совет, и мой гетманский приказ. Я тоже буду идти справа.

Однако не успел Лутай со своими сотнями казаков напасть на врага. В эту ночь не дремал и молодой Потоцкий. Неожиданная стычка с татарами в междуречье, где их совсем не ожидали, раскрыла ему то, чего не могли узнать самые рьяные разведчики.

Дотошный Шемберг еще вечером направил в сторону крымчаков ротмистра Стефана Чарнецкого с сотней конных драгун. В междуречье и произошла их неожиданная стычка с татарами. Правда, это была только небольшая стычка, а не бой, о котором мечтал Стефан Чарнецкий, где можно было бы размахнуться отдохнувшей за время длительного похода драгунской рукой.

Слишком короткой и феерической была эта ночная схватка. Крымчаки только внезапно нагрянули на фланг драгун и тотчас ускакали в лес. Они не придерживались ни какого-либо направления, ни порядка. Столкнулись с противником, нагнали на него страха и ускакали под покровом ночной темноты и лесной чащи.

В этой молниеносной схватке драгуны зарубили татарина и одного взяли в плен, убив его коня. Но, увлекшись стычкой, Чарнецкий не заметил, что и татары заарканили одного его драгуна. Ротмистр с гордым видом сдавал пленного полковнику Шембергу, своих потерь он не привык считать.

— Пустяковая победа, уважаемый пан полковник, — небрежно докладывал известный в войске рубака.

— У пана ротмистра была возможность сделать ее более громкой, приведя ко мне на аркане не одного, а целый отряд басурман, — многозначительно сказал полковник, лукаво поглядывая на ротмистра.

— Если бы это были воины, пшепрашам бардзо! А они после первой стычки, точно зайцы, рванули в кусты.

Полковник засмеялся:

— А крымчаки убежали в кусты тоже не с пустыми руками. Пан должен посчитать своих драгун. Ведь ротмистру Скшетускому уже известно, что татары заарканили одного драгуна… как же его… драгуна Гживецкого?

Полковник подошел к пленному татарину, которого драгун только что ударом кулака ссадил с неоседланного коня. Он с издевкой стал допрашивать пленного:

— Много ли воинов послал мурза Туган-бей на помощь своему побратиму Хмельницкому?

— Мурза Туган-бей не посылал ни единого воина. Он возглавил таких комграмляров[26], как и сам. Он только ждет нашего сообщения, чтобы выступить, — пробормотал пленный.

— А если ваш комграмляр получит сообщение, большое ли войско он поведет на помощь Хмельницкому?

— Мурза Туган-бей ни с кем не делится, сколько у него батыров. Зачем ему вести сразу всех против небольшого войска врага, слишком мал ясырь для такого мурзы…

Шембергу так и не удалось выяснить того, что ему хотелось, и он велел отрубить пленнику голову. Даже позавидовал такой засекреченности военных планов Туган-бея. Но и то, что он слышал от пленного, говорило о многом. Наконец он выяснил, что Хмельницкий движется не на Балканы через Дунай, а на Украину. Идет при надежной поддержке татар-людоловов, которым он обещал, как плату за помощь, передать всех пленных.

— Немедленно приступить к сооружению фортификационных укреплений, — приказал Шемберг, не посоветовавшись со Стефаном Потоцким.

— Сидение в окопах, уважаемый пан полковник, не лучший способ добиться победы, — повысив голос, возмущенно заявил Стефан Потоцкий.

— Но и воинственный пыл надо уметь сдерживать! О том, что мы должны разгромить войско Хмельницкого, известно каждому жолнеру пана Стефана. Но его легче будет разгромить, если заранее укроешься за хорошими фортификациями! Именно при наличии их враг будет вынужден показать, какими он располагает силами…

Согласились на том, что одновременно будут вести нападение на запорожских казаков Хмельницкого и строить фортификационные сооружения. Молодой Потоцкий поведет свои главные силы, чтобы отразить нападение войск Хмельницкого. А части полковника Шемберга должны обеспечить безопасность флангов и строить фортификации. Особенно сейчас надо следить за правым флангом, откуда, как известно, могут напасть крымчаки.

Над перелесками начал рассеиваться утренний туман. Загремели выстрелы из пушек коронного войска. Артиллерийскую подготовку к бою приказал провести горячий главнокомандующий Стефан Потоцкий, готовясь к своей первой стычке с запорожцами Хмельницкого. Он был уверен, что сечевики не позволили Хмельницкому вывезти с островов их считанные пушки. Драгун Чарнецкого он бросил на правый фланг, откуда ждал нападения крымчаков.

Но драгунам пришлось сражаться не с татарами, а с пешими казаками полковника Григория Лутая. Татарские же чамбулы сосредоточивались в перелесках, взвешивая силы шляхты, чтобы не столкнуться с численно превосходящим врагом.

— Казаки, пан ротмистр, стали «играть в смычка», — предупредил один из драгун, разыскав Чарнецкого.

— Значит, «в смычка»? Одной рукой отбиваются, а второй дергают коней назад! — издевался Чарнецкий.

— Да нет, уважаемый пан ротмистр: правой рукой рубят, а левой отбиваются от наших драгун! Это и называется у казаков «смычком», чтобы отбиваться от противника и в то же время заманивать его к себе. Очевидно, Хмельницкий задумал какую-то неожиданную операцию… Вот поэтому казаки и дурачат нас своим «смычком», стараясь усыпить нашу бдительность…

Запорожцы под командованием Лутая не пошли в наступление. Подвергшись внезапному нападению драгун Чарнецкого, они защищались в окопах, а когда драгуны подъезжали к кустам, они бросались на них с пиками, сваливая на землю их тяжелых коней. Драгунам Чарнецкого возле кустов приходилось соскакивать с коней и вступать в рукопашный бой. С обеих сторон находились изобретательные воины, прибегавшие к разным хитростям. Драгунские кони то в одном, то в другом месте оказывались в умелых руках сечевиков.

Бой запорожцев с основными силами Потоцкого затянулся далеко за полдень.

— Проклятие! С левого фланга несется конница казаков! — закричал возбужденный боевой сечей ротмистр Чарнецкий.

А между драгунами бешеным галопом носился связной Стефана Потоцкого, искал ротмистра. Увидев Чарнецкого, он крикнул, не соскакивая с коня:

— Слева казацкая конница!.. Впереди скачет сам Хмельницкий! Да разве он скачет? Носится, как дьявол! Пан Потоцкий приказал…

— Знаю о Хмельницком! — прервал его ротмистр. — Немедленно разыщи пана Шемберга и все это доложи ему. Да заодно передай, что Чарнецкий со своими драгунами поворачивает навстречу коннице Хмельницкого!

Боевые драгуны Чарнецкого развернулись и с диким криком, от которого содрогнулся воздух, вихрем понеслись за своим шальным ротмистром навстречу казацкой коннице.

Казацкие кони, преодолевшие вплавь реку и блестевшие на солнце, рысью ринулись вперед. Молодой Потоцкий, предупрежденный о переправе конницы Хмельницкого, даже усмехнулся:

— Узнаю! Именно о такой казачьей аффектации в бою и говорил мне отец! Нех пан Ежи прикажет пушкарям палить со всех пушек, чтобы нагнать страх на казаков Хмельницкого. Панове гусары! Окружить этого заносчивого казака! Пленных не брать, кроме одного предателя Хмельницкого!..

То же велел делать своим драгунам и искусный в кавалерийском бою Чарнецкий. Отдавая приказы, он старался перекричать беспорядочно палящие пушки и сорвал себе голос. Драгуны, слушая ротмистра, были поражены не столько приказами, сколько его голосом. Он у него дрожал и был какой-то чужой и не вдохновлял, а вызывал страх. Действительно, там, где проносился Хмельницкий со своими лихими казаками, трупами падали гусары и кони, словно колосья перед косарями…