Читать онлайн «Королева воинов». Страница 29

Их встретили еще за палисадом с тремя караулами неряшливо выглядевших легионеров; все они были с копьями и смотрели подозрительно. Так как мать и дочь были одеты в римскую одежду, караульный спросил:

— Приветствую вас. Чего вы желаете?

— Боудика, королева иценов и друг Рима, со своей дочерью Каморрой прибыли посетить начальника укрепления и выразить свое уважение.

— Вы Боадицея? — спросил один из мужчин.

— Королева иценов. Немедленно скажите своему командиру, что мы желаем его видеть.

Стражники тут же исчезли со стены. Боудика с Каморрой слышали, как внутри раздавались крики, приказы и какое-то движение. Их визит явно наделал переполоху.

— Отлично! Именно так должна вести себя королева, и так должны ее встречать, — прошептала она своей дочери.

Через несколько мгновений тяжелые деревянные ворота распахнулись и появилась маленькая группа солдат. Один из них имел знаки отличия командира римской центурии. Он был на голову ниже прочих и коренастый, но исполненный сознания собственной значимости.

— Мое имя — Максимилий Вероник Африкан, центурион римской армии. Я приветствую Боади-цею, королеву иценов, и ее дочь. Соблаговолит ли госпожа отужинать с нами?

Боудика улыбнулась и покачала головой, так как слишком хорошо знала, какова на вкус еда римских солдат:

— Благодарю центуриона, но мои повара уже приготовили еду. Я пришла, чтобы выразить вам свое уважение, так как проезжаю через ваши земли, и уверить в своих самых добрых намерениях.

Римлянин улыбнулся:

— Госпожа, я знаю о вашем продвижении еще с полудня, мои гонцы донесли до меня эту весть.

— Не хотите ли вы и ваши солдаты разделить ужин со мной, Максимилий Вероник? Уверена, что ваша еда превосходна, но мои повара готовят мясо убитого сегодня оленя со свежими грибами, кореньями и клубнями в только что взбитом и посоленном масле, а также свежепойманную щуку, которую мы готовим в римском оливковом масле, и все это подается с фруктами из нашего сада, сохраненными в вине.

Она поймала голодный взгляд римлянина и с трудом сдержала улыбку.

— Моя госпожа, — сказал он, — я и два моих помощника будем счастливы присоединиться к вам. Мои люди останутся здесь, чтобы защищать местность.

Позднее вечером, после первого для него хорошего ужина, с тех пор, как римлян послали в глубь страны, центурион с Боудикой уселись под куполом звездного неба. Только случайные отблески света из какой-то далекой хижины нарушали глухую черноту леса и полей.

Римский солдат уже много выпил и с трудом выговаривал слова, но именно этого и добивалась Боудика.

— Нерон? — с трудом произнес он. — Я знаю только то, что не поселил бы свою дочь в одном с ним городе. Я слишком пьян и не должен говорить такое, но кое-что скажу моей госпоже. Хуже, в миллион раз хуже Нерона его мать. Вы ведь знаете, что она была женой проклятого императора Калигулы?

— Вы хотите сказать, его сестрой? — спросила Боудика.

— Я хочу сказать «его женой». Все, что исходит от этой семьи, может вызвать лишь отвращение. Калигула спал со всем, что шевелилось. Насколько я знаю, он спал с актером пантомимы Мнестером, со своими собственными сестрами Агриппиной и Друзиллой, с домашними собаками, кошками и лошадьми… — Центурион расхохотался и сделал еще один глоток вина. — Рассказывают, однажды он даже почтил своего коня Инцината как жреца и консула и сделал животному конюшню из слоновой кости и золотой кубок для вина. Чем они с конем занимались ночью, лишь богам известно.

Теперь даже Боудика расхохоталась, и это ободрило римлянина.

— К сожалению, не все из этого смешно. Эта грязная свинья, Калигула, делал чудовищные вещи. Известно ли вам, госпожа, что его сестра Друзилла забеременела от него, а этот ублюдок не мог дождаться рождения ребенка, который, по его мнению, был богом, приказал извлечь его из матери и съел плод! Когда Друзилла умерла, Калигула приказал объявить ее божеством. Разве он не монстр?

Боудика, слушая эту жуткую историю, почувствовала вдруг тошноту.

— А Нерон? — спросила она, пытаясь навести римлянина на интересовавшую ее тему.

— По всем слухам, госпожа, он начал свое правление очень хорошо. Правда, в телесных удовольствиях он поистине неистов и даже хуже, чем Калигула, так как спит с мужчинами, женщинами и детьми, но валено то, как он поведет себя в роли императора. Будет ли он таким же хорошим правителем, как вначале Клавдий? Кто может сказать? Возможно, он будет хорош, но в первые годы, насколько я помню, Калигула и Клавдий тоже были неплохи… — Он вздохнул. — Но вот к концу все они становились безумцами, эти императоры… Помните Тиберия, который приказал по своей прихоти истребить половину Рима?

Он замолчал, долил себе вина и сказал:

— Я всего лишь простой солдат. Я сказал слишком много, и за мои слова меня могут сегодня же казнить. Это все вино. Не говорите ничего моим командирам, прошу вас, иначе я буду мертв уже к утру.

— Не тревожься, центурион, меня интересует Рим лишь настолько, насколько Рим интересует Британия.

Он посмотрел на нее, но все, что мог видеть сквозь винные пары, — это прекрасную царственную женщину с длинными огненными волосами. Уже засыпая, он подумал, что, если бы Боудика была женой римского цезаря, все в империи было бы гораздо лучше.

55 год н. э. Прибытие ко двору королевы Картимандуи

Боудика с Каморрой добрались до земель бригантов только к середине весны. Дни все еще были холодными, и обе они носили зимнюю шерстяную одежду, но на яблонях уже готовы были раскрыться бутоны, на грушевых и сливовых деревьях набухали почки.

Боудика ругала себя за то, что отправилась путешествовать зимой, но несколько успокаивалась тем, что в летние месяцы, заполненные домашними заботами, была бы очень нужна Прасутагу. Дни понемногу начали теплеть, к тому же и путешествие подходило к концу.

Боудика с Каморрой оставили своих людей, велев им разбить лагерь, и отправились на прогулку за ближние холмы, чтобы побыть вдвоем. Боудика достала фигурку своего маленького личного бога и поставила на травяной склон холма, обращенный в сторону реки, затем, срывая каждый третий из росших здесь цветов — «три» было священным числом, которое дали ей друиды при рождении, — вплетала их в венок и потом надела его на голову любимой дочери. Стоя с закрытыми глазами, Боудика пропела:

Великие боги неба и земли, боги весны, ручьев и моря, боги деревьев и цветов, домов и полей! Взгляните на нас, ваших почитателей и друзей. Я закрываю глаза и вижу своего мужа Прасутага и дочь Таску и прошу вас хранить и оберегать их и позволить нам соединиться вновь! Даруйте нам силу достойно встретиться с Картимандуей и показать ей неотвратимость вашей воли. Боги деревьев и рощ, защитите нас, не дайте нам умереть от голода, не обходите своей поддержкой и любовью.

Мать и дочь обнялись и обменялись венками. Когда они уже возвращались к лагерю, Каморра спросила:

— Почему мы молились одни? Почему мы не делим молитву с остальными?

Боудика вздохнула:

— Римляне хотят отнять наших богов и духов и навязать нам своих. Они хотят построить храмы, где наши и их боги были бы рядом. Мы с твоим отцом решили, что ради покоя в наших землях мы должны учиться жить с римлянами в мире. Но я никогда не позволяла им не уважать наших богов. И все же, чтобы не создавать трудности твоему отцу, я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я исповедую старую веру, молюсь нашим богам и избегаю римских. Твой отец не любит друидов, он говорит, что всем стало лучше с тех пор, как они бежали на запад. Я не соглашаюсь с ним, но лучше, если буду молиться в тишине и одиночестве, чтобы не задевать ни его, ни римлян.

Каморра улыбнулась и обняла мать. Они пошли дальше, и Боудика, глядя на свою дочь, не смогла сдержать улыбки. Она радовалась каждый день, глядя, как росла Каморра, всегда более нежная из ее дочерей.

Они посетили трех правителей в центре Британии и не пошли, подчиняясь велению своего короля, на запад, а повернули на север до того, как достигли границ неспокойных земель силуров и ордовиков. Прием, который она встречала в северных королевствах, бывал поначалу прохладным, но вскоре сменялся искренним расположением. Две недели она провела в городе Карвелле на берегу реки Соар, радуя себя верховой ездой, охотой и ловлей рыбы в чистых водах. Куда бы она ни попадала, она с неизменным почтением являлась к местным королям, а затем посещала римские форты или поселения, чтобы уведомить римских начальников о своем присутствии в подконтрольных им землях и выведать, не имеют ли они новых сведений из Рима. И затем, тайно, совершала приношения богам, которые защищали здешнее племя.

Но теперь Боудику больше всего беспокоило посещение далеких северных земель бригантов и особенно будущая встреча с королевой, которая в Британии считалась самым большим другом Рима. Ее проклинали восставшие бритты, ведь Картимандуя заковала в цепи Каратака, который искал спасения от врагов в ее королевстве, и выдала его вместе с семьей императору!