Читать онлайн «Митридат». Страница 93

Обычно запах благовоний благотворно действовал на Мониму, пробуждал в ней радостные чувства. Но теперь, когда она – понтийская царица!- проводит ночи без сна в тщетном ожидании супруга, этот аромат мирры раздражал ее. Мониму выводили из себя и эти тончайшие занавески, и витые медные колонны, поддерживающие парчовый верх над ее ложем; все роскошное убранство опочивальни, подобранное ею самой с такой любовью, нынче казалось Мониме ненужной кичливой мишурой. Она- царица, но тем не менее бесконечно несчастна! Какая-нибудь пастушка, проводящая ночи со своим любимым где-нибудь на соломе подле овечьих яслей либо в поле под кустом, гораздо счастливее ее.

Монима только теперь с неумолимой ясностью поняла, что ее воплотившиеся мечты не принесли ей желанного счастья.

Монима родилась и выросла в бедной семье ремесленника, изготовлявшего глиняные светильники. Их семья жила в городе

Стратоникея, расположенном в живописнейшем уголке Великой Фригии. Родители Монимы были греками. Однако в Стратоникее жило немало азиатских народностей: фригийцы, карийцы, мисийцы…

Мать Монимы отличалась необычайной красотой, которую, в полной мере унаследовала и ее дочь. Два старших брата Монимы рано покинули отчий дом, нанявшись телохранителями к какому-то римскому вельможе. В ту пору римляне только появились в Азии, но сразу дали почувствовать местному населению свой железный нрав. Налоги, которые при последнем пергамском царе поступали в царскую казну, теперь оседали в сокровищнице римского наместника. Причем количество налогов увеличилось, а способы сбора ужесточились. Неоплатных должников римские откупщики безжалостно продавали в рабство вместе с семьями.

Попал в долговую кабалу и Филопемен, отец Монимы. С той поры как умерла его красавица-жена, умевшая ткать ковры и с выгодой сбывавшая их знакомому торговцу-сирийцу, дела у Филопемена стали совсем плохи. Из Ионии вдруг понаехали в Стратони-кею мастера, изготовлявшие красивые медные лампы, поэтому на товар Филопемена совсем упал спрос. От отчаяния Филопемен стал все чаще наведываться в харчевню, которую содержал его давний приятель Менар. Хитрец Менар частенько отпускал Филопемену вино в долг, давал и денег взаймы, и оливкового масла. Он давно положил глаз на подросшую дочь Филопемена и неоднократно давал ему понять это. Однако Филопемен твердо придерживался предсмертного завещания любимой супруги: Монима должна стать женой знатного человека, чтобы и дети ее тоже стали знатными людьми.

Дело в том, что мать Монимы происходила из семьи милетских аристократов, но еще ребенком была похищена пиратами и продана в рабство. Из рабства ее выкупил Филопемен, продавший ради этого свой земельный участок за городом – так поразила его красота юной рабыни.

Сколько Монима помнила свою мать, та всегда предрекала ей счастливую судьбу. Она не уставала повторять, что богиня Гера, заступница всех женщин, обязательно сделает так, что на Мониму обратит внимание какой-нибудь молодой аристократ и возьмет ее в жены. Едва Монима вышла из детского возраста, мужчины сразу начали донимать ее своим вниманием. Что там харчевщик Менар! На Мониму заглядывались первые граждане Стратоникеи, стоило ей появиться в театре или на агоре.

Вскоре долг Филопемена Менару достиг внушительной цифры. Одновременно и сборщик налогов пригрозил Филопемену долговой тюрьмой за просроченные платежи римскому наместнику. Однако и тот, и другой обещали избавить Филопемена от долгов и денежных затруднений при условии, что он проявит сговорчивость в отношении своей красавицы-дочери. Если Менар хотел видеть дочь Филопемена своей женой, то один из римских откупщиков, собиравший налоги в Стратоникее, желал сделать Мониму своей наложницей.

И вот тогда-то в жизни Монимы появился Митридат.

Он оказался в Стратоникее под видом торговца мулами, хотя своим сложением и умением ездить верхом более походил на воина. Монима сразу распознала в Митридате отпрыска знатных родителей, но она и представить не могла сначала, что этот загорелый юноша с гордым носом и пышными золотистыми кудрями- царь Понта.

Митридат и его люди несколько дней жили в доме Филопемена, расспрашивая о римском гарнизоне, о дорогах, ведущих к морскому побережью, о ценах на хлеб… Словоохотливый Филопемен рассказывал нежданным гостям все, что знал, ведь эти появившиеся неизвестно откуда торговцы отвалили ему столько серебряных монет, что он разом расплатился с долгами и еще целый год мог жить припеваючи, ничего не делая.

Уезжая, Митридат дал слово Мониме вернуться за ней, чтобы сделать ее счастливой. Он так и сказал.

Монима ждала несколько лет.

Наконец от Митридата прибыл гонец с письмом, в котором он сообщал ей, что служит в коннице понтийского царя и все время проводит в походах. Однако он не забыл данного слова. Монима написала ответное послание, в котором признавалась, что по-прежнему любит Митридата.

Один и тот же гонец долгое время доставлял Мониме послания Митридата и отвозил ее письма к нему. Иногда гонец привозил деньги к бурной радости Филопемена, который окончательно забросил свое ремесло и жил лишь этими щедрыми подачками.

В одном из писем Монима поинтересовалась у своего возлюбленного, что за человек царь Митридат, о воинственности которого ходит столько слухов? Еще о нем говорят, будто он убил мать и родного брата, не опасно ли служить такому царю?

В ответном письме Митридат удивил Мониму вопросом: «Что более пристало царю – проливать кровь или торговать мулами?» На нее вдруг снизошло озарение: ее обожаемый Митридат и царь

Понта – одно лицо! После чего у Монимы впервые в жизни закружилась голова от сладкого пьянящего чувства всепоглощающей радости, словно весь мир сразу покрылся цветами. В этот миг Монима мысленно возблагодарила свою мать, обучившую ее чтению и письму и постоянно молившуюся Гере о даровании дочери знатного супруга. Богиня выполнила ее просьбу и послала Мониме в мужья не просто красивого и знатного мужа, но царя обширной державы!

Когда в Стратоникею прибыли посланцы Митридата, чтобы отвезти Мониму к будущему супругу, Филопемен от изумления и восторга совсем лишился рассудка. Он бегал по улицам города и без конца выкрикивал: «Я тесть понтийского царя! Я отныне богат, как Крез! Люди, я богаче всех вас!..»

На свадебном пиру Филопемен безобразно напился, и его под смех и рукоплескания гостей вывели из зала, когда он принялся отплясывать на столе довольно непристойный танец.

Мониме исполнилось двадцать девять лет, когда она стала наконец женой Митридата.

Первое время своего пребывания в Синопе Монима привыкала к великолепию царского дворца, к предупредительности слуг, к распорядку дня царствующих особ, к изысканным кушаньям и роскошным нарядам. Ко многому другому, что так сильно изменило ей жизнь. Монима была без ума от мужа, который поначалу любил ее так пылко, что она забывала обо всем на свете в его объятиях. Рожденного Монимой сына Митридат назвал в честь деда Фарнаком.

Потом Мониме стало известно, что у ее супруга имеется гарем, полный наложниц; имеются и другие жены. Но особенно Мониму возмутило то, что Митридат время от времени делит ложе с родными сестрами Нисой и Роксаной. Она узнала также, что обе имеют детей от родного брата.

На возмущение Монимы Митридат отреагировал спокойно.

– У моих предков Ахеменидов такое было в обычае,- сказал он.- Так поддерживается чистота царской крови. На том же настаивает священное учение магов.

Монима после близкого знакомства с сестрами Митридата выяснила, что Ниса не видит ничего дурного в кровосмесительном браке. Роксана, хоть и относится к этому отрицательно, но бессильна что либо изменить.

«Наш брат нам царь и господин!»- с горечью молвила Роксана.

Утро разгоралось; за дверями с массивными медными ручками в виде извивающихся змей слышались голоса служанок. Скоро они пожалуют к своей госпоже и сообщат, что все готово для утреннего омовения.

Раздраженно откинув тонкое одеяло, Монима встала с постели. Она взяла с низкого столика начищенный до зеркального блеска серебряный поднос и посмотрела на свое отражение. Она еще не стара, и формы ее нагого тела по-прежнему прекрасны. Не подурнела она и лицом, если не считать этих темных пятен под глазами- результат бессонной томительной ночи. Почему же Митридат все чаще стал проводить ночи не с ней, а с персиянкой Фейдимой или с этой армянкой Заремой?

Сегодня для Митридата был радостный день: в Синопу прибыл караван судов из Египта. Торговые связи между Понтом и Египтом существовали давно, но Митридат стремился сделать Египет также своим надежным союзником в противостоянии Риму.

Помыслы Митридата, желавшего изгнать римлян из Азии, разрушил египетский наварх Метрофан. Вот он спускается по дощатым сходням на каменную пристань. На нем одеяние воина: льняной хитон, широкий пояс, короткие сапоги с открытыми пальцами и красный плащ. За ним следуют слуги.