Читать онлайн «Красная Борода». Страница 34

Глядя на него, Нобору подумал, что Красная Борода похож сейчас на доктора, который при осмотре больного не  сумел выявить болезнь и обращается за помощью к богам...

На следующий день Нобору отправился к Какудзо. С помощью О-Танэ он промыл раны, сменил пластыри, нало­жил новую повязку на голову и собрался уже уходить, когда в дверях, тяжело опираясь на палку, появился старик.

— Что случилось, дедушка? Вам нельзя одному выхо­дить из дому, — завидев его, испуганно закричала О-Танэ.

«Должно быть, это и есть Тасукэ», — подумал Нобору, глядя на старика, и пододвинул к себе тазик с водой, чтобы вымыть руки.

С трудом переступая непослушными ногами, старик с помощью О-Танэ вошел в комнату. Он напоминал сломан­ную деревянную куклу. Усевшись, он уронил палку, и она с громким стуком откатилась в сторону. Он был ужасно худ, лицо, обтянутое желтоватой кожей, казалось восковым и скорее напоминало маску, губы безвольно отвисли.

Старик беззвучно пошевелил губами. Видимо, он хотел что-то сказать.

—  Ничего не понимаю, — со слезами на глазах прошеп­тала О-Танэ.

—  Что с вами, дедушка Тасукэ? — громким голосом спросил Какудзо.

—  Погоди, дай ему отдышаться, — остановила его О-Танэ.

Сказав Какудзо, что жар спал, опасности нагноения нет и надо лишь через день менять на ноге пластырь, Нобору  предупредил, что зайдет послезавтра, и направился к выходу.

Проходя мимо О-Танэ и Тасукэ, он заметил, что старик силился что-то сказать, с трудом ворочая непослушным языком. Было тяжко глядеть, как он, пуская слюну, сжимал пальцами горло, словно хотел выдавить из себя какие-то слова.

—  Успокойся, дедушка, и не мучай себя. С Какудзо все в порядке. А тебя я сейчас отведу домой. Ты полежи, отдохни немного и ни о чем не беспокойся, — увещевала его О-Танэ.

Нобору направился к мосту Коисикава. Он договорился встретиться с Ниидэ в доме ста­рого Мацудайры, но пришел раньше условленного срока, и ему пришлось дожидаться около часа. Затем они обошли еще нескольких пациентов и к пяти часам вернулись в боль­ницу. Так рано они еще никогда не возвращались, и Нобору удалось, не торопясь, принять ванну и спокойно поужинать. Когда ему подали чай, Мори как бы между прочим сооб­щил, что в больницу возвращается Цугава. Нобору не сразу понял, о ком идет речь.

—  Ну как же, Гэндзо Цугава, которого ты сменил в этой больнице. Неужели не помнишь?

—  А-а, тот самый противный тип! — вспомнил наконец Нобору и, подозрительно поглядев на Мори, спросил: — Неужели он и вправду возвращается?

—  С какой стати мне тебя обманывать?

—  Но ведь его прочили на должность врача при прави­тельстве.

—  Ничего путного из этого не вышло. Стоило ему занять это место, как он сразу же натворил глупостей, и его вскоре выгнали.

—  И направили обратно сюда?

—  Да. Видно, здесь тоже нужны врачи, — сказал Мори, допив чай.

—  Неужели наша больница нуждается в новых врачах?

—  Ага, — отрезал Мори и постарался перевести разго­вор на другую тему. — Я слышал, будто Ино и О-Суги наду­мали жениться. Тебе что-нибудь об этом известно?

Нобору покачал головой. Особого значения словам Мори, будто больнице нужны новые врачи, он не придал, а потому и не понял, почему тот переменил тему. Мори ска­зал, что сумасшедшей О-Юми жить осталось недолго, пожа­луй, она не дотянет до Нового года. После ее смерти О-Суги надлежит вернуться к родителям, а этого она не желает, вот они и договорились с Ино пожениться.

—  Это первый светлый луч за все годы моего пребывания в больнице, а может быть, с дня ее основания ска­зал Мори. — И я с грустью подумал о том, сколь редко своими глазами удается увидеть счастливых людей.

«Верно, увидеть счастливых людей — большая ред­кость», — согласился в душе Нобору. Надолго загадывать трудно, но сейчас, в этот короткий по сравнении вечно­стью миг, Ино и О-Суги счастливы ожиданием грядущей свадьбы. Но жизнь так длинна, и кто знает, что ожидает их в будущем?

Нобору вновь покачал головой и рассмеялся.

—  В этой больнице и философствовать научишься на стариковский манер, — сказал он. — Но это я не на твой счет, Мори, я о себе говорю.

На следующий день, когда Нобору собрался идти с Ниидэ на осмотр пациентов, его остановил у ворот незнако­мый мужчина.

—  Если не ошибаюсь, господин Нобору Ясумото? — на всякий случай удостоверился он. — Я плотник Ёхэй, живу в одном бараке с Какудзо.

Ага, тот самый, кто взял к себе стариков Гэндзи, изгнан­ных Такадой, вспомнил Нобору, глядя на низенького, но плотного Ёхэя, заросшего по самые глаза густой бородой.

—  Что-нибудь с Какудзо? — спросил он.

—  Нет, с ним все в порядке. — Ёхэй запустил пятерню в бороду, не зная, с какого конца подступить к интересу­ющему его разговору. — Видите ли, у нас тут намечается одно дело, ну и мы все просим, чтобы вы обязательно пожа­ловали к нам часам к четырем.

—  Кто-то приходил от Такады и решил затеять сва­ру? — спросил Ниидэ, разглядывая Ёхэя.

—  Нет, свары никакой не ожидается, хотя... — Ёхэй снова запустил пятерню в бороду. — Хотя шум, пожалуй, и будет, но Такада тут ни при чем, хотя, с другой стороны, вроде бы дело его касается... В общем, приходите — тогда все поймете. — Ёхэй, похоже, совсем запутался, а может быть, нарочно не пожелал заранее раскрыть секрет.

—  Значит, к четырем? — переспросил Ниидэ. — Пере­дай, что доктор непременно придет.

Ёхэй вопросительно поглядел на Нобору.

—  Приду, приду, — подтвердил тот.

Закончив обход больных, Нобору отправился на улицу Ябусита. Небо затянуло тучами, и, хотя четырех еще не было, кругом потемнело, поднявшийся северный ветер неприятно холодил кожу. Нобору подошел к кухонному входу и окликнул хозяев. К нему сразу вышла О-Танэ. У порога стояли несколько пар обуви. Заметив удивленный взгляд Нобору, О-Танэ сказала, что к ним пришли соседи из других бараков. У постели Какудзо собрались плотник Ёхэй, штукатур Косукэ, продавец рыбы Тёдзи и рикша Масакити. Они вежливо приветствовали доктора и освобо­дили для него место.

—  Просим прощения, что оторвали вас от дел, — начал лежавший на постели Какудзо. — Речь пойдет о Такаде. Вам, должно быть, уже известно об обещании, которое он дал девятнадцать лет тому назад?

—  Слышал об этом.

—  Так вот, к нам заходил Тасукэ... Да вы как раз в то время осматривали меня... Старик пытался что-то сказать, но язык плохо слушался его, и к тому же он был очень взволнован. Когда вы ушли, он немного успокоился и заго­ворил.

В начале Тасукэ лишь повторял слова «домашний алтарь». Потом мы поняли, что речь идет о документе, подписанном Такадой и представителями от жильцов. Он сказал, будто бы этот документ отдали на сохранение покойному Какити — отцу Какудзо. «Я впервые об этом слышу», — сказал я Тасукэ. А тот ответил: «Немудрено. Когда твой отец скончался, ты был на работе. В последние минуты только я находился у его постели, и он мне шепнул: «В крайнем случае, если возникнет скандал с Такадой, погляди за алтарем. Там в нише с поминальными дощеч­ками найдешь документ». После того как Тасукэ хватил удар, он начисто забыл об этом документе. А теперь, когда сын Такады, Мацудзиро, стал требовать выселения жиль­цов, у него в памяти почему-то всплыло слово «колодец». Он стал вспоминать — и вдруг вспомнил все.

—  Ну а документ-то нашелся? — спросил Нобору.

—  Нашелся. — Какудзо вытащил из-под подушки свер­нутую в трубочку бумагу. — Как и сказал старик, он лежал в нише, где хранились поминальные дощечки.

—  И там объясняется причина, по которой Такада пре­доставил вам жилище в бесплатное пользование?

—  Все написано и скреплено подписями. Потом я сообщу вам содержание. А сейчас пока не стоит — нам предстоит кое-что сделать, и если вы узнаете об этом зара­нее, то попытаетесь нас остановить. — С этими словами Какудзо передал Тёдзи свернутую в трубочку бумагу.

—  В таком случае с какой целью вы пригласили меня сюда? — подозрительно глядя на Какудзо, спросил Нобору.

—  Хотим, чтобы вы стали свидетелем.

—  Свидетелем чего?

—  Вы узнаете все чуть позже. Потерпите немного, скоро появится один человек, и мы начнем.

—  Кого это вы ожидаете?

—  Господина Такаду, — ответил Ёхэй, потом поглядел на Какудзо и спросил: — Мне не следовало об этом гово­рить?

—  Это не секрет, — сказал Какудзо. — Мы пригласили сюда Мацудзиро Такаду. Сообщили ему, что нашли и готовы показать документ, подтверждающий согласие его отца передать нам бараки в безвозмездное пользование. Он ответил, что придет.

—  А для чего тогда вам понадобился свидетель?

—  Слишком уж хитер этот Мацудзиро, — вмешался штукатур Косукэ.

—  Не болтай лишнего, — перебил его Какудзо. — И постарайся не забывать своих обязанностей. А ты, Тёдзи, готов?