Читать онлайн «33 рассказа о китайском полицейском поручике Сорокине». Страница 74

12 октября. Расстался с Эхо. Здорово выпили на прощание. Сегодня был у генерала Шильникова и получил от него удостоверение и рубль суточных на проезд до Мукдена. Завтра мы отправляемся целой группой. Там нас должен встретить «комендант» – какой-то китайский офицер из армии Чжан Цзучана и отправить дальше.

13–15 октября, Мукден. Я оказался за старшего. Поэтому Шильников дал мне деньги на билеты и суточные деньги. В 11 вечера мы тронулись дальше на поезде. Кроме меня, в нашей группе есть один офицер, бывший летчик-наблюдатель в чине поручика. Все остальные – больше безработные, но народ, кажется, ничего.

Вчера доехали до столицы Чжан Цзолина. По КВЖД ехали в вагоне четвертого класса с группой из восьми человек. В Мукдене на вокзале нас встретил какой-то «ходька», который и оказался комендантом. Он задрал свой халат, тронулся со всеми нами в китайский город, где устроил в местной гостинице на канах. Грязь там была такая, что просто невозможно описать. Мы с летчиком пошли в город на японскую концессию и там в русском кабаке хорошенько закусили, выпили графин водки и поехали на рикшах делать осмотр города и попали в корейский публичный дом. Этих заведений тут полно. Тянутся целые кварталы японских и корейских публичных домов. На последних имеются вывески с русскими надписями. Вероятно, это сохранилось с японской войны или когда мы тут были хозяевами. Тоже свидетельство силы нашей культуры. Надписи гласят: «Корейский публичный дом». Некоторые ещё более откровенные, и слова публичный дом заменены просто одним! Когда едешь по улочке с этими заведениями, все кореянки стоят на пороге своего жилища и заманивают путников. В общем время провели здорово и только под утро явились в свою гостиницу. Выезжаем сегодня с дневным поездом по Пекинско-Тяньцзиньской дороге.

15–16 октября по дороге в Тянцзин. В 2 часа 30 минут все тот же «комендант» погрузил нас в поезд. Я, как старший группы, с летчиком Я-иным сел в первый класс, а наша кобылка – в третий. Все битком забито китайцами. Каким образом им удалось пролезть в третий класс – не пойму. Второй тоже полон народу. Больше всего причиняет беспокойство китайская солдатчина: все серые, лезут всюду и никакого им препятствия! Нигде они его не встречают. Только в первом классе всего двое или трое китайских офицеров. И это благодаря тому, что здесь едут иностранцы.

Местность, по которой мы едем, густо заселена. Поля – тщательно обработанные. Гаолян, чумиза и кукуруза уже собраны. На остановках китайские крестьяне разносят яйца и какие-то корзиночки, запечатанные проклеенной бумагой или чем-то вроде того. В них какие-то невероятно острые, замаринованные корешки. Китайцы эту штуку поедают с наслаждением. Мы с Я. тоже купили, но есть не смогли, даже в виде закуски, т. к. у нас с собой еще есть водка.

17 октября, Тянцзин. Большой город. У вокзала ждет комендант, русский офицер, майор китайской службы. Он ведает отправкой пополнения в штаб группы. Мы с Я. оставили наших спутников в распоряжении коменданта, а сами поехали на рикшах по иностранным концессиям. Бесконечный китайский город. Конечно, все торгуют и на каждом шагу – харчевни. На французской, английской и итальянской концессиях – чисто, прохладно, тихо. Стоят, вытянувшись по струнке, вымуштрованные иностранцами китайские полицейские. Большие магазины, банки, кафе и рестораны. Говорят, что самая большая концессия в городе русская. Ее ухватил после усмирения Боксерского восстания сам генерал Линевич.

Завтракали в кафе Рислинга. Там все на иностранный лад, хотя русская водка процветает. За отдельными столиками сидят какие-то иностранцы, больше похожие на бердичевских граждан, чем на великолепных дельцов, каких они хотят из себя изобразить.

18–20 октября, Тянцзин. Тут дело обстоит так: в мае месяце был сформирован броневой дивизион под командой генерала китайской службы Кострова. Его произвели в самом начале, в 1923 г., когда только начала формироваться Русская группа. В этом броневом дивизионе четыре броневика, которыми командуют подполковники Букс, Дилекторский и майор Репчанский. Затем имеется пехотная группа. После взятия у войск У Пэйфу Тянцзина, что произошло недавно, был сформирован конный отряд под командой полковника Бартеньева. В настоящее время пехотный отряд переименован в 105-й полк, командиром которого назначен генерал Чехов. Этот и конный полки составляют бригаду под общим командованием генерала Нечаева. К нему-то я и явился. Он производит впечатление отличного офицера и, видимо, не дурак выпить. В отряде его любят, особенно нижние чины – за храбрость. Я назначен командиром роты в 105-й полк во 2-й батальон.

21 октября, Тянцзин. На этих днях, говорят, получим приказ выступить в шаньдунскую провинцию с задачей взять город Цзинанфу, его столицу, и очистить район от войск У Пэйфу.

Явился к генералу Чехову. Тоже, говорят, храбрый офицер. Рота моя – 115 человек, все по большей части харбинцы и участники Сибирского похода. Народ, как говорится, в большинстве – сорвиголовы, но ребята – славные.

28 октября, Тянцзин. Веду в роте ежедневные занятия. Все, как полагается по уставу, строевое учение, отдание чести, гимнастика и прочее. Вечера проводим в иностранной части Тянцзина, куда ездим на рикшах.

1 ноября, Тянцзин. Сегодня получил в счет жалования аванс, который и «провернули» в городе. Ездили с командиром батальона, двумя командирами бронепоездов и летчиком Я., который пока не у дел и состоит при штабе группы в ожидании создания авиаотряда. Все довольно дорого, правда, бары тут – ай люли малина! Явился к себе только под утро.

5 ноября, Тянцзин. Получил подсумки с патронами. Все японское. Отсюда ясно, кто стоит за нашим маршалом. Говорят, что на днях выступим в поход, броневики уже стоят наготове.

Источник сообщает, что в течение 1924 года в политической атмосфере белой эмиграции в Маньчжурии и в её центре гор. Харбин продолжается процесс объединения и одновременно размежевания политических сил. По-прежнему имеют политический вес такие белые военные лидеры, как: ген. Ханжин, ген. Дитерихс, ген. Сахаров, ген. Вержбицкий, атаман Семенов, ген. Андогский, ген. Косьмин, а также: профессора Гинс, Устрялов, гл. редактор харбинского инф. агентства «Дина» Иванов, журналист Арнольдов, студент юридического факультета Покровский, студент Политехнического института сын белого генерала Барышников и некоторые другие.

В связи с созданием в Париже Русского Общевоинского союза (РОВС) активизировались белые генералы Ханжин и Дитерихс, которые занимаются организацией на Дальнем Востоке филиала этого союза.

Поддерживает активные связи с японскими резидентами в Маньчжурии атаман Семенов, который в свою очередь вместе с амурским атаманом Сычевым объединяет вокруг себя осевших в Маньчжурии казаков. По сведениям, полученным из окружения атамана Семенова, его усилиями создается Дальневосточный Союз казаков. Казаки, в тех местах, где они плотно осели (район Большого Хингана: Трехречье, Драгоценка), придерживаются старой формы организации на сотни. Проводится регулярная военная и строевая подготовка, стрельбы. Организуются боевые группы для выхода на сопредельную территорию для проведения террора и диверсий, а также разведывательной работы по ДВК.

В середине 1924 года, после подписания договора с китайской стороной о совместном управлении КВЖД, имеет место обострение отношений между белой эмиграцией и совгражданами. Пока это не получило должного оформления, но в гор. Харбин появилась группа белой молодежи, которая называет себя мушкетерами («Союз мушкетеров»). Они устраивают драки с совгражданами, провоцируя на столкновения комсомольцев и школьников совшкол. Их поддерживают старшие организации белых эмигрантов. Примечательно, что мушкетеры, это совсем молодые люди в возрасте, чаще всего до 20 лет спортсмены (бокс, гири). Их руководителем является Виктор Семенович Барышников, около 20 лет, сын белого генерала, студент Политехнического института. Его ближайший помощник Алексей Ватута, приблизительно 20 лет, выполняет роль идеолога.

Таким образом, молодежь из семей белых эмигрантов активно втягивается в деятельность белоэмигрантских организаций.

Продолжается ажиотаж по поводу получения эмигрантами виз в другие страны для выезда из Маньчжурии и набор генералом Чжан Цзу-чаном русских белых офицеров и солдат в специальную воинскую группу под начальство ген. Нечаева. Активно в вербовках участвуют ген. Клерже и Шильников.

Нельзя не отметить, что между вожаками белых организаций отсутствует единство, что необходимо использовать в дальнейшей работе.