Читать онлайн «Джебе – лучший полководец в армии Чигизхана». Страница 88

Купцы, ходившие в империю не первый раз, расплатились со стражниками, ни разу не улыбнувшись китайцам, которые при грабеже заучено, улыбались всем подряд, даже тогда, когда убивали. Друзья увидели совсем иных людей, не похожих на киданей в Ляояне.

– Двуличные, – неприязненно бросил Субудей и тронул коня, проезжая в ворота. – Обманщики. По нашим законам их давно нужно убить.

Чиркудай дёрнул уголком губ, но ничего не сказал.

Целый день они ехали по извилистой дороге, петлявшей между коричневыми скалами, которые были вывернуты из земли пластами, каким-то великаном. К вечеру им стали попадаться редкие искривленные кустарники и остролистый бамбук. Уже в темноте подъехали к какому-то городку, защищенному невысокими каменными стенами. Ворота закрывались с заходом солнца, и они не успели их проскочить. Расположились в поле. Разожгли костры. А со стен на дикарей с интересом посматривали вооруженные копьями солдаты.

– Будем терпеть, – проскрипел Субудей, усаживаясь на кошму.

– И торговать, – усмехнулся старший купец, подсевший к туменным.

Он тоже знал об истинной поездке командующих в империю. Люди в караван подбирались очень тщательно.

Перед рассветом Чиркудая разбудил негромкий говор на ломанном монгольском языке. К городку пришли крестьяне из окрестных деревень со своими продуктами, которыми они торговали в городе. Увидев караван, подошли и стали выменивать свой рис и овощи на шкуры лисиц и белок.

С первыми лучами солнца, ворота городка отворились, противно заскрипев на ржавых петлях. Несколько купцов, вместе с хлынувшими в город крестьянами, пошли за ними следом, к базарной площади, ведя в поводу десяток верблюдов, с навьюченными на них товарами.

Чиркудай с Субудеем остались снаружи. Оседлав коней, они решили размяться в сопровождении охранной десятки. Заодно объехать стены.

– Как можно прорваться в город? – негромко спросил Субудей у друга. – Ворота крепкие. Если полезем на стены, застрелят из луков, заколют копьями.

– В Уйгурии я брал города, – задумчиво буркнул Чиркудай.

– Уйгуры плохие воины, – скривившись, заметил Субудей. – А чжурчжени, воевать умеют.

Чиркудай долго молчал, прикидывая, что бы он сделал. Если не пойти на обман, то ворота никому не откроют. А город в осаде может продержаться долго. Вода и запасы пищи у них должно быть подготовлены, на всякий случай. Хотя, кто его знает, может и нет – одурели от самодовольства.

– Не знаю, как будем воевать, – честно признался он. – А если станем бросать камни катапультами?..

– Можно бросать камни целый год, а в город все равно не попадем. Нужно думать, – вздохнул Субудей, и слегка поддав коня пяткой, поехал вокруг, вдоль стен.

Преодолев половину пути, они обнаружили, с другой, с южной стороны, ещё одни ворота, которые тоже были открыты. А в полуверсте от городка, на утоптанной площадке, суетилось две сотни людей. Приблизившись к ним, друзья увидели китайских воинов, отрабатывающих упражнения с копьями. Они остановились, и стали с интересом присматриваться к их приемам. Заметив степняков, китайцы оскорбительно захохотали, затем, переговорив между собой, стали напоказ работать в парах, решив удивить дикарей.

– Плохо, – пробормотал Чиркудай, определив уровень техники, кичившихся своим умением фехтовать, воинов. – Я их всех могу разогнать с этой десяткой, – и показал подбородком в сторону охраны, следующей за ними.

– Смотри и молчи, – негромко пробурчал Субудей. – Вон… Видишь ту пару, – и он незаметно показал головой в сторону двух китайцев, которые очень неплохо, и в высоком темпе, проводили учебную схватку копья против меча.

Чиркудай тоже обратил на них внимание и одобрил:

– Эти работают терпимо. Но мне кажется, что они все делают для нас, поэтому совершают слишком большие махи. Во время настоящего боя – сразу проиграют. Слишком много затрачивают сил, и поэтому быстро устанут. Открываются с боков, – Чиркудай подумал и сделал вывод: – Если это у них самые лучшие, то они хуже нас.

– Не спеши, – осадил его Субудей, наблюдая за тренировкой. – Здесь окраина. У чжурчженей шестьсот тысяч воинов. И если четвертая их часть умеет так владеть оружием, тогда плохо.

Неожиданно к ним направился крупный китаец. Чиркудай определил по нашивкам на кафтане – сотник. Приблизившись к степнякам, он ехидно усмехнулся и на ломанном монгольском языке предложил:

– Хотите побороться с моими воинами?

Субудей угрюмо пожевал губами, кашлянул и ответил:

– Нет. Мы купцы. Мы не умеем драться.

– Как же вы защищаете свой караван? – язвительно удивился сотник.

– Саблями, – бросил Субудей и, развернув своего коня, направился в сторону от китайца, неприятно захохотавшего во все горло. Чиркудай поехал за другом, скривив губы. Он готов был убить этого гаденыша, но понимал, что им совсем нельзя показывать свои возможности. Как говорил Ляо Шу: «Сильным оказывается тот, кто не раскрывается до самого последнего момента».

Китайский сотник стал кричать им вслед что-то оскорбительное. Солдаты на площадке заржали. Но монголы старались не обращать на них внимания. Продолжили осмотр городских стен, и ломая голову, как их можно взять, не потеряв своих воинов.

На обратном пути к отдыхающему каравану, друзья пересекли пыльную, извилистую дорогу, уходящую в гору между низенькими кривыми соснами. По дороге трусцой бежали три человека: один впереди с высокой поклажей на спине, а двое несли на плечах прогибающуюся посередине бамбуковую палку, на которой висела большая корзина. Очевидно, крестьяне спешили на базар. Но когда эта троица подбежала ближе, Чиркудай обнаружил на них халаты белых аратов, хотя штаны и конические соломенные шляпы были китайские. Пробегая мимо, крестьяне зло оскалили зубы и сказали что-то плохое по-чжурчженьски.

– Недобитые, – буркнул Субудей, сверля единственным глазом их спины. – Убежали за Великую стену после разгрома, – и, повернувшись к Чиркудаю, задумчиво сказал: – Хорошие раньше были времена…

Чиркудай согласился:

– Мы были моложе и по-другому смотрели на мир.

Проехав ещё версту вокруг стен, они увидели дымки от костров: караванщики варили баранину и рис.

– Если бы эти трое белых аратов знали, что мы не меркиты, а те самые, кто их побил… – усмехнулся Субудей, – то побежали бы не в город, а назад, звать своих.

На следующий день караван отправился дальше, в глубь империи. Они останавливались у стен небольших городов. Купцы торговали, а Чиркудай с Субудеем осматривались. По дороге им встречались деревушки из нескольких глинобитных фанз, крытых камышом. Каменные и деревянные дома были только у богатых людей в городах.

На окраины селений выбегали миниатюрные, мелко семенящие женщины и дети, посмотреть на монголов. Тыкая в них пальцами, китайцы смеялись над их одеждой и лохматыми конями. Мальчишки иногда хватали с земли камни и бросали, стараясь попасть всадникам в спину. Воины, делая свирепые лица, оборачивались. Сорванцы с визгом прыскали в стороны. На этот шум из домов высовывались старики, хмуро рассматривая из-под ладоней пришельцев.

Старший купец рассказывал, что все мужчины работают в поле, а женщины сидят дома. Он объяснил, почему женщины семенят: им с детства туго бинтуют стопы ног материей, чтобы не росли, оставаясь на всю жизнь маленькими. Это считалось красивым. Но от этого женщины почти не могут бегать и плохо ходят, потому и не работают.

– Когда такие глупости слышишь дома, то воспринимаешь как сказку, – вслух рассуждал Субудей, покачиваясь в седле. – Но когда видишь своими глазами… Не понимаю, я их.

– Поэтому нас и считают варварами, – сказал Чиркудай.

– Из-за того, что мы не калечим своих женщин?

– Из-за того, что не понимаем их.

Субудей хитро усмехнулся и, покосившись на Чиркудая, сказал:

– Бог Этуген создал людей и сбросил их на землю в мешках: в одном были дураки, в другом – умные. Ты не знаешь, о чём говорили дураки в своем мешке, пока падали на землю?

Чиркудай задумался. Выпятил нижнюю губу и отрицательно помотал головой:

– Не знаю…

– Я тоже не знаю, – задумчиво произнес Субудей и добавил: – Значит, монголы были в другом мешке. А вот китайцы были в первом.

Чиркудай долго молчал, обдумывая сказанное другом. Потом неожиданно для себя буркнул:

– Змея с ушами.

– Сам, лошак необъезженный, – быстро ответил Субудей.

Нукер, ехавший неподалеку и прислушивающийся к их разговору, удивленно поднял брови, и непонимающе встряхнул головой. Он отъехал от друзей в сторону, пытаясь уразуметь то, что услышал.

Целый месяц монголы двигались на юг и продали почти весь товар. У купцов в кожаных мешочках позвякивали серебряные слитки. Но треть доходов они отдали Субудею с Чиркудаем, как повелел Чингизхан. В хурджунах, которые были навьючены на верблюдов, лежали мешки с рисом, пшеном, различными травами, с бумагой и фарфоровыми чашками, которые обернули в красивый шелк, чтобы не побились от тряски. Все это было куплено для торговли в Монголии.