Читать онлайн «На задворках Великой империи. Книга вторая: Белая ворона». Страница 135

В 1990 году издательство «Вся Москва» совместно с кооперативом «Антор» переиздали книгу тиражом 125 тысяч экземпляров. И она снова стала редкостью.

В замыслах автора было написать третью книгу – «Вы­стрел справа»; но она так и осталась в «чернильнице». И я объясню почему заметной фигурой в романе должен был стать Петр Столыпин, член Государственной думы, впоследствии премьер-министр Российской империи, умнейший и образованнейший человек своего времени. По мнению Валентина Саввича, Столыпин мешал тем, кто не хотел видеть Россию богатой, культурной, образованной страной, а русский народ – сытым и счастливым…

Валентин Пикуль был влюблен в этого человека. Портрет Столыпина висел над его письменным столом. Но в годы, когда создавался роман, упоминать о Столыпине можно было только как о реакционере и мракобесе…

Сохранились некоторые материалы к третьей книге, которые и предлагаются читателю.

Двухтомник «На задворках Великой империи» был написан Валентином Пикулем в пору его творческой молодости, когда он только нащупывал свои пути в литературе. Хотя роман, по мнению автора, не свободен от недостатков, при переиздании автор ничего в нем менять не стал, видимо, отложив доработку до лучших времен.

Статья № 1535 Устава о наказаниях в царской России предусматривала наказание за квалифицированную клевету с помощью привлечения печатных изданий. (Здесь и далее – прим. автора.)

Последняя новость из России! (нем.)

Не надо путать этого Танеева с известным композитором. Автору известны три композитора из старинной фамилии Танеевых.

А.А. Лопухин в 1908 году выехал за границу, где выдал революционерам провокатора Е.Ф. Азефа, был за это судим закрытым заседанием сената, который приговорил его к лишению всех прав и состояния; был сослан по суду в Сибирь.

Вольное переложение итальянской песни

Лина Кавальери (1874—1944) – известная красавица и актриса, гастролировавшая одно время в России; написала несколько работ по вопросам женской внешности, косметики и гигиены.

Активуи – так в то время назывались члены черносотенных организаций.

До революции к экспертизе письма, за неимением специалистов, привлекались писаря, учителя чистописания или рисования, литографы, художники и пр.

Варшавский генерал-губернатор А.А. Скалон повесил без суда и следствия шестнадцать человек, лишь заподозренных в экспро­приации. Дело это дважды разбиралось в сенате, и Скалон, по настоянию министра юстиции, был окончательно оправдан.

Все русское дворянство было записано по губерниям в особые «Родословные книги»; в третью часть этих книг вносились лица, которые выслужили себе дворянство по гражданским чинам и орденам.

Додо Попова имела предшественницу из высшего света, которая тоже с помощью такой «посылки» взорвала своего богатого мужа, капиталиста Чернова, после чего вышла замуж за графа Стейнбок-Фермера и до смерти своей (в 1902 г.) мирно проживала в столице, пользуясь всеобщим уважением и почетом.

Впоследствии Евлогий Фуфанов (Илиодор Труфанов) в период реакции, наступившей после революции, покаянно каялся в печати, прося прощения у евреев и помещиков за совершенные им зверские убийства и погромы. Осужден он не был и умер в тихой обители.

Примерно так же ответил Николай II и на доклад кавказского наместника, графа Воронцова-Дашкова, который, убедясь в бессилии полиции, приказал выдать из арсенала революционерам пятьсот винтовок с обязательством вернуть их обратно, когда порядок будет восстановлен.

А.И. Кузьмин добровольно вернулся в Россию для суда над ним лишь в 1912 году, был приговорен военным судом к смертной казни, замененной впоследствии каторжными работами.

Кстати, В.И. Ленин называл Минского и его декадентское окружение по редакции кратко и выпукло: «шпана».

К сожалению, мне не удалось установить его фамилию. (Прим. автора.)

Круглов должен был стать лишь временным губернатором, после чего как имеющий духовное звание, он договорился занять при оккупантах пост СПб. митрополита. Разоблаченный впоследствии народом, Круглов был расстрелян в 1943 году.