Читать онлайн «Спартак». Страница 41

Еще одной ступенью ниже находились народные трибуны. Для соискания этой должности требовался возраст в 33—35 лет и обязательная принадлежность к плебейству (некоторые из патрициев, Клодий например, обходили этот закон усыновлением их плебеями). Трибунов было десять. По закону Суллы они потеряли право вмешиваться в государственные дела, парализовать своим вето («запрещаю») мероприятия исполнительной власти и сенатские постановления, право заключать в тюрьму должностных лиц (даже консулов!). По сулланской конституции им позволялось лишь выступать ходатаями перед сенатом по делам римских граждан, в народном собрании выступать лишь с теми законопредложениями, которые предварительно одобрил сенат. За демагогическую деятельность среди народа, приводившую к беспорядкам, трибунов стали подвергать суровому судебному преследованию сразу после окончания их полномочий. Наиболее выдающиеся народные трибуны (Л. Сициний, Л. Квинкций, Г. Макр и др.) никак не хотели примириться с ограничением своих полномочий и в интересах партии, к которой они принадлежали (Помпея, Красса, Цетега), всеми силами старались их расширить.

Наконец, шла квестура. Для соискания последней требовался возраст в 28—29 лет. Квесторов было двадцать. Два, самых почетных, ведали центральным казначейством в Риме, один — казначейством Италии, два служили при консулах, остальные — при наместниках в провинции.

Все государственные должности тесно привязывались к службе в армии. Старое государственное установление (во времена Спартака уже, впрочем, не очень соблюдавшееся!) гласило: «Никто не может занять государственную должность, не совершив 10 годичных военных походов».

Наместники отправлялись в провинции со всей полнотой военной и гражданской власти в качестве промагистратов, то есть заместителей магистратов нового года. Их власть ограничивалась собственной провинцией, влияние на центральную власть они оказывали только косвенно: путем подкупа коллег («подарки») и через влиятельных родственников, членов сената.

По возвращении из провинции бывшие консулы и преторы, как и младшие их товарищи — квесторы, включались в состав сената, если только провинциалам не удавалось изобличать их в тяжких преступлениях и отправить по приговору суда в изгнание; но подобное случалось крайне редко, так как сенаторы яростно защищали друг друга.

Высший орган государственной власти — сенат — насчитывал около 300—350 человек.

Сфера власти сената была исключительно широка. Он ведал делами посольскими, назначал наместников провинций, принимал отчеты наместников, издавал для них обязательные постановления, награждал триумфом, определял празднества, молебствия, заведовал распределением государственных финансов, ведал постройкой храмов, обсуждал вносимые в народное собрание законопроекты, меры по поддержанию в государстве спокойствия, дела по отравлению, отцеубийству и т. п.

Ведущую роль в сенате играл принцепс сената — тот, кто стоял первым в списке сенаторов и кто первым высказывал свое мнение (докладчиками чаще всего выступали консулы и преторы), кто первым вносил предложения и подписывал оформленное решение. Обыкновенно принцепсами являлись: 1) бывшие цензоры, 2) блестящие ораторы, 3) лица с выдающимся нравственным влиянием (возраст сенатора, его происхождение, политические отличия играли меньшую роль).

Таково было государственное устройство Римской республики в период восстания Спартака, в которое каждое из сословий стремилось внести выгодные для него изменения.

Яростными врагами вот этих-то римлян, их общественного и государственного устройства, их уклада жизни были многие народы, в том числе их ближайшие соседи — самниты и оски. О них ниже и пойдет речь в связи с биографией Крикса, одного из самых видных соратников Спартака.

Племя самнитов было одним из самых знаменитых и богатых в Италии. По преданию, самниты отделились от сабинов в период «священной весны» и были приведены быком, священным животным бога Марса, тотемом племени, в новые земли, где они основали новую столицу — Бовианум (Бычий город). Земли оказались плодородными, сами самниты трудолюбивыми, вожди удачливыми в военных походах. Самниты быстро разбогатели, выросли числом, слились с рядом родственных племен. Они ходили в пестрых одеждах, в оружии, украшенном серебром и золотом, занимались скотоводством (это было их главное занятие). Храбрые воины, привыкшие воевать в горах, устраивать врагам засады, самниты столкнулись с римлянами из-за Капуи и Кампании.

Самниты трижды воевали с Римом (343—290 гг. до н. э.), проявили в боях ярость и неистовство, шесть раз нарушали мирный договор, принесли священные обеты и человеческие жертвы, поклявшись, что разрушат Рим и уничтожат само имя римлян. Но судьба не пошла им навстречу. Римляне под водительством двух поколений консулов Фабиев и Папириев одолели их, превратили в руины самнитские города. Римские полководцы справили за победы над самнитами 24 триумфа. И все-таки самниты не сдавались. Они заново восстанавливали свои города, возобновляли хозяйство и с помощью певцов, воспевавших подвиги павших воинов, передавали молодежи из поколения в поколение священную ненависть предков к Риму, напоминая ей, что придет время, и они должны будут выполнить клятву предков — разрушить Рим до самого основания. В более позднюю эпоху самниты были яростными сторонниками Г. Мария, так как во время борьбы с сенатом он обещал им выполнить все их требования, на которые не соглашался сенат (даровать им гражданские права, равномерно распределить по всем 35 трибам, ввести руководителей самнитов в сенат).

Среди этих самнитов, как одно из ответвлений, находились и оски, южноиталийское племя (покорены самнитами в V в. до н.э. и слились с ними). Они говорили и писали на нескольких языках: по-гречески, по-умбрийски, по-этрусски. Многие знали и латинский язык. Оскский язык, имевший свою письменность, свои диалектные особенности, делился на четыре группы. Язык основ являлся главным языком Италийской федерации, восставшей против Рима. Еще в I веке н.э. население Кампании говорило по-оскски.

Вот к этому-то племени осков, коренных жителей Кампании, которых сами римляне чаще всего называли самнитами, принадлежал и Крикс (ок. 110—72 гг. до н.э.). Предки его принимали участие в войне против Рима (218—201 гг. до н.э.) в качестве союзников полководца карфагенян Ганнибала и разделили тягостную участь тех, кто терпел поражение. От них Крикс унаследовал яростную вражду к Риму, как тирану и поработителю, еще больше усугубившуюся после Союзнической войны (90—88 гг. до н.э.). В ней он принимал участие еще юношей, сражаясь сначала за предоставление союзникам прав римских граждан, а затем за свободу Италии под начальством вождей самнитов Гая Папия Мутила и Требация. В результате этой неудачной войны Крикс узнал горечь потерь от смерти друзей и близких. Некоторые из них погибли в качестве военнопленных в Риме в цирке, вероломно перебитые по приказу Суллы, желавшего таким образом отомстить самнитам, своим заклятым врагам. Когда их яростный вопль донесся до курии сената и сенаторы в ужасе вскочили со своих мест, Сулла вернул их на место холодными словами: «Не беспокойтесь, отцы, это по моему приказу наказывают кучку негодяев!» Среди других пленных самнитов, которым посчастливилось уцелеть, Крикс в полной мере познал унижения и тяжесть римского рабства. Человек бесстрашный, неукротимый, он дважды совершал побеги от своих хозяев, ловился, наказывался плетьми, сидел в эргастуле. Не раз его за неповиновение морили в карцере голодом, избивали, грозили заклеймить. Он не сдавался. От одиночных побегов, неэффективность которых стала ему понятна на собственном опыте, он переходит к групповому и вооруженному, как делали многие до него. Скитаясь по Италии, Крикс нападает на крупные имения, убивает рабовладельцев и присоединяет к себе всех, кто хочет сражаться. Эта часть жизни Крикса является, как кажется, вполне вероятной. Дальше приходится вступать на почву некоторых предположений.

Античность — в особенности! — являлась эпохой бесконечных политических авантюр. Люди с беспокойным и неукротимым характером в качестве солдат или полководцев-наемников скитались по разным странам, участвовали во всевозможных заговорах и переворотах, часто посещали различные религиозные центры (Дельфы, Пессинунт, остров Самофракия, Кносс и т.д.) в попытке найти одобрение богов своим замыслам. Крикс принадлежал по характеру к людям подобного рода и, вероятно, тоже не составлял исключения в указанном плане. Можно думать, что, вырвавшись из римского рабства, он сумел со своими товарищами, разделявшими его судьбу, пробраться в Свободную Галлию, нес там военную службу у различных князей в качестве командира-наемника (быть может, он побывал в этот период во Фракии и других странах, общался с германцами и именно тогда выучил фракийский, галльский и германские языки, знание которых ему столь пригодилось во время восстания рабов в Италии).