Читать онлайн «Спартак». Страница 26

Со своей стороны, офицеры тоже начали критиковать полководца. Они высказывали опасение (позабыв уже прежние речи), что неутомимый царь, которого Лукулл не хотел преследовать, сумеет в короткий срок создать новую, хорошо обученную армию.

— Этого-то мне и нужно, — отвечал им Л. Лукулл, — я медлю с умыслом: пусть царь снова усилится и соберет достаточно для борьбы войска, так, чтобы он оставался на месте и не убегал при пашем приближении. Или вы не видите, что за спиной у него беспредельные просторы пустыни, а рядом — Кавказ, огромный горный край с глубокими ущельями, где могут найти защиту и прибежище хоть тысячи царей, избегающих встречи с врагом. К тому же от Кабир (крепость в юго-восточной части Понта. — В. Л.) всего несколько дней пути до Армении, а в Армении царствует Тигран, царь царей, который со своей ратью преграждает парфянам дорогу в Малую Азию, а греческие городские общины переселяет в Мидию, который завладел Сирией и Палестиной, а царей из рода Селевка предает смерти и уводит в неволю их жен и дочерей. И такой человек — родственник, зять Митридата! Уж если тот прибегнет к его защите, он не оставит его в беде и начнет с нами войну. Как бы нам, торопясь выгнать Митридата из его владений, не связаться на свою беду с Тиграном! Ведь он уже давно ищет предлога для войны с нами, а где же он найдет лучший, чем помочь в беде царственному родичу? К чему нам добиваться этого, зачем учить Митридата, к чьей помощи прибегнуть в борьбе против нас? Зачем загонять его в объятия Тиграна, когда он сам этого не хочет и считает за бесчестие? Не лучше ли будет дать ему время собрать свои собственные силы и снова воспрянуть духом — ведь тогда нам придется сражаться не с мидянами и армянами, а с колхами, тибаренами-каппадокийцами, которых мы много раз бивали!

Пока Л. Лукулл совершал разъезды по Вифинии и Азии, приводя в порядок местные дела, царь энергично собирал новое войско. Он отправил письма к сыну Махару на Боспор, требуя от него пехоту. С такой же просьбой он обратился через послов к своему зятю Тиграну. Он разослал вербовщиков с деньгами и подарками на Кавказ и в Скифию.

Войско собиралось, но больше его собственными трудами. Махр отделывался с помощью обещаний. Тигран — с помощью дипломатических уверток.

Со своими советниками — Метродором из Скепсиса («отцом царя») и Каллистратом («поверенным тайн царя») Митридат изобретал различные способы, с помощью которых можно принудить неверных друзей оказать ему помощь. Но никто не мог придумать ничего хорошего. Верность самих советников и полководцев царя от непрерывных неудач явно поколебалась. В сговоре с Махром тайные переговоры с Л. Лукуллом начал Селевк. Диокл, посланный к скифам вербовщиком, получив от римского полководца обещание безопасности, бежал к нему с золотом и дарами. Его примеру последовали многие другие, рангом поменьше.

Разгневанный Митридат ответил новой жестокой чисткой среди близких к нему людей.

Войска собирались. И когда Л. Мурена появился с войском в Пафлагонии, царь мог уже встретить его и оказать римлянам сопротивление, постепенно под натиском энергичного противника отходя на восток, вплоть до Амиса. Здесь противники остановились и яростно сражались, не доводя, однако, дела до генерального сражения.

Только с приходом армии Л. Лукулла под Амис (середина июля) Митридат оказался вынужденным отступить на юго-восток, в сторону Армении. В Амисе и Евпатории, двух своих столицах, в Темискаре, по преданию, бывшей столице амазонок, в Синопе он оставил сильные гарнизоны.

Л. Лукулл не стал преследовать Мятридата. Он расположил часть своих войск рядом с войсками Л. Мурены у стен Амиса, а остальные разделил для осады Евпатории (командующий Аппий Клавдий) и Темискары (командующий М. Помпей).

Вторую половину года римляне провели в осаде этих крепостей.

Только один раз за оставшиеся месяцы 73 года Л. Лукулл поколебался в решении вести длительную осаду — когда Митридат с 40-тысячным войском и 4 тысячами конницы с целью разведки вражеских замыслов от Кабир вновь двинулся на север, к побережью.

Предполагая, что он ищет битвы, Л. Лукулл снял с укреплений из-под Амиса часть войск и двинулся ему навстречу. Это движение вызвало у его воинов сильнейшее раздражение. Митридат их интересовал теперь гораздо меньше, чем Амис с его богатствами. И дерзкие крикуны из фимбрианцев, привыкшие критиковать и не повиноваться полководцам, возбуждая массу, говорили:

— Вот ведь и теперь мы могли бы легко взять Амис, этот цветущий и богатый город, стоит только живее взяться за осаду, но нам приходится все бросить, чтобы идти за этим человеком в Тибаренскую и Халдейскую пустыни воевать с Митридатом!

Такие речи находили сочувственный отклик у воинов. Но Л. Лукулл делал вид, будто он ничего не знает и не слышит.

Приблизившись к неприятелю и проведя первые стычки, Митридат убедился в согласии Л. Лукулла на сражение. После некоторых колебаний царь решил не рисковать недавно набранным войском и повернул назад к Кабирам.

Тогда и Л. Лукулл, к удовольствию воинов, приказал повернуть назад к Амису.

Так закончилась на малоазийском, вифинском и понтийском театрах военных действий кампания 73 года.

Город Капуя принадлежал к числу самых знаменитых городов Италии. Находился он в области с исключительно плодородными землями, с чудесным, мягким климатом, позволявшим получать обильные урожаи. Основали Капую, по преданию, в VI веке до н. э. этруски во главе с жрецом Каписом (латин. capis — жертвенная чаша). Гробница его сохранялась в городе и во времена Спартака. В стену ее была вделана медная доска с надписью: «Если когда-либо будут открыты кости Каписа (то есть если гробница будет вскрыта), то его потомок падет от руки родственников, а затем месть за него будет сопряжена со страшными бедствиями для Италии».

Этрусское влияние долго держалось в Капуе и способствовало тому, что город в короткое время набрал силу, приобрел значительные богатства и могущество. Улицы его были застроены великолепными общественными и частными зданиями. Город окружали мощные стены. Население отличалось образованностью, тесными связями с Этрурией, Грецией, Африкой, утонченным вкусом, умением всласть пожить.

Капуя выводила в окрестные земли колонии и далеко распространила свое влияние. Ее торговцы развозили изделия местных опытных ремесленников по многим странам тогдашнего мира. На местных рынках встречались купцы из разных земель.

Будучи городом значительным по экономическому, политическому и культурному влиянию, Капуя сама претендовала на крупную роль в политической жизни Италии. Поэтому она враждебно относилась к Риму, претендовавшему на власть над всей Италией.

Во время 2-й Пунической войны Капуя стала на сторону Ганнибала, надеясь с его помощью сокрушить Рим (полководец Карфагена сулил, что Капуя будет столицей Италии и что римляне вместе с прочими станут от нее получать законы!). Война оказалась неудачной. Рим после многих тяжелых поражений все-таки победил. Войска его осадили Капую и взяли ее. Члены сената Капуи и многие представители знати, враги римлян, покончили самоубийством. С остальными расправились сами победители: одних казнили, других заключили в тюрьму, третьих выслали в другие города, где они и закончили свои дни, большинство жителей продали в рабство. Из старого населения римляне пощадили главным образом некампанцев: купцов, ремесленников, вольноотпущенников. К ним они добавили местных пастухов и переселенцев из Рима.

Чтобы Капуя снова не воспрянула, римляне (после разрушения Коринфа и Карфагена они только ее считали для себя настоящей соперницей) все земли города, все общественные здания обратили в собственность римского народа, уничтожили «на вечные времена» городскую общину, сенат, народное собрание, общественные должности (без этих опор население становилось неспособным к совместным действиям).

Судом стал заведовать ежегодно присылавшийся из Рима префект, практически сосредоточивший в руках всю реальную власть.

Сулла еще больше укрепил власть Рима над городом, расположив на конфискованных землях Кампании колонии своих ветеранов (25 тысяч человек). Ветераны в короткое время слились с местной знатью, превратившись, как говорил Цицерон, в людей «благонамеренных и твердых». Обладая большими средствами (восточной добычей, захваченным имуществом проскриптов), в короткое время они произвели значительные преобразования в области Капуи, построив новые дома и виллы, производя насаждения виноградников и оливковых деревьев, наполняя все окрестности стадами скота и толпами новых рабов. Они широко тратили средства на театры, пиры и подкупы народа в Риме, чтобы доставить должности своим друзьям и единомышленникам.