Читать онлайн «ПОСЛЕДНИЕ ХОЗЯЕВА КРЕМЛЯ». Страница 71

Позднее Левченко напишет, что ”в КГБ ни одна важнейшая операция не проводится без ведома Андропова”. Задание, которое он получил, в этот раз не являлось исключением. От него требовали идти на все, не считаться ни с чем, но выполнить порученное. В этом тоже проявлялся характер Андропова. Вынужденный действовать быстро, он отбрасывает всякую щепетильность, он не выбирает средств, он идет напролом. Времени на разыгрывание многоходовых операций нет. В ход пускается примитивная ложь, угрозы, запугивания, шантаж — весь привычный арсенал КГБ.

Через день в распоряжение Левченко было предоставлено письмо жены сбежавшего пилота. У него не было никаких сомнений в том, что к написанию его она не имела ни малейшего отношения и что состряпано оно на Лубянке. Левченко поручалось как можно скорее распространить его в печати и тем самым повлиять на Беленко.

На летчика это не повлияло. Андропов доложил о неудаче на очередном заседании Политбюро. Малоутешительны были и другие вести. МИГ-25 собираются передать американцам. Председатель КГБ получает приказ от Политбюро помешать этому любыми средствами.

В движение приводится вся сеть так называемых ’’агентов влияния” в Японии, то есть тех, кто по своему положению способен склонить японское правительство к принятию нужных и выгодных Советскому Союзу решений. Среди них особым весом пользовался X. Ишида, бывший министр труда, несколько лет назад завербованный советской разведкой. Он развивает бурную деятельность.

Андропов не останавливается и перед тем, чтобы написать личное письмо одному из советских агентов с просьбой о помощи. Изумленный Левченко доставил письмо на бланке председателя КГБ с его личной подписью не менее изумленному японцу.

— Это самый компрометирующий документ, какой только можно придумать, - кричал пришедший в паническое состояние агент. — Уберите его немедленно. Не надо мне такой чести. Это прямой путь к пожизненному заключению. Это надо уничтожить.

Ни письмо Андропова, ни агенты влияния, ни угрозы не помогают. МИГ-25, таинственный, тщательно охраняемый от посторонних глаз МИГ, передают американцам.

Беленко мог праздновать победу, но в безопасности он себя не чувствовал. Тогда он, правда, еще не знал о восьмом отделе Главного управления „С”, которому поручают исполнение „мокрых дел”. Сотрудники этого отдела в тридцатые годы похитили в Париже белых генералов Кутепова и Миллера, убили Игнатия Рейсса, Вальтера Кривицкого и многих других перебежчиков. По заданию этого отдела был убит в Мехико Троцкий.

Рассказывают, что однажды, сидя за столом, Андропов протянул своему гостю рюмку с коньяком. Тот стал отнекиваться.

— Это вы напрасно. У КГБ ведь длинная рука, — пошутил хозяин. Он, конечно, мог себе позволить пошутить за рюмкой коньяка. Когда речь шла о серьезных делах, он не шутил.

Первая же телеграмма, отправленная Госдепартаментом своему посольству в Токио, требовала принять все необходимые меры для обеспечения безопасности летчика. Американцы были уверены в том, что рука Андропова попробует дотянуться до него. И хоть дрожь все усиливалась и скрывать это уже было невозможно, силы в ней на короткую подпись было более чем достаточно. Возможно, что сам он и никого в своей жизни не убил, но росчерк его пера обрек на смерть многих.

Похитившие Эйхмана израильтяне с удивлением рассматривали жалкого, испуганного, послушно выполняющего их приказы человечка, чья внешность так не вязалась с масштабами совершенных им преступлений. Перед ними был не злодей из фильма ужасов, а обыкновенный чиновник, для которого отправка в газовые камеры и лагеря смерти была таким же обычным, отражающимся в бесчисленных исходящих и нисходящих циркулярах делом, как,скажем, производство пуговиц или подтяжек. Обыкновенный убийца двадцатого века.

Как бы значителен ни был сам по себе побег Беленко, он лишь звено в цепи многих провалов КГБ. Изгнание ста с лишним советских агентов из Англии в начале 70-х годов, такое же изгнание из Франции в 1982 году

— это наиболее известные, получившие большую огласку события.

Дом № 5, приютившийся на склоне каменистого холма на улице Андовер Роуд в небольшом городке Хартсдейл под Нью-Йорком, с верхней частью, выкрашенной в белый цвет, а нижней кирпичной, мало чем отличался от других домов на улице у оврага, на дне которого проходит электричка. Деревья на ней стоят так густо, что дома, особенно летом, не видны с дороги. И сейчас эта улица не очень оживлена, а тогда, в 1968 году, когда здесь жил Рудольф Герман, была еще пустынней.

Соседям, которые встречали Руди, он казался одним из тех преуспевающих представителей так называемого среднего класса, которые в последние годы стали покидать Нью-Йорк и перемещаться в окрестности. Графство Вестчестер с его лесами и оврагами был наиболее привлекательным для них местом.

В округе Руди Герман был известен как фотограф. Я сам видел его объявления в местной телефонной книге. На его имя приходила весьма обширная корреспонденция, а в полученном им 14 января 1978 г. письме он прочитал: „Поздравляем, Вам присвоено звание полковника”.

Под именем Рудольфа Германа в доме № 5 на Андовер Роуд жил

один из самых важных советских шпионов полковник Людек Земенек.

История эта берет начало в середине 50-х годов, когда КГБ завербовало для работы в советской разведке парня из моравской деревушки Задунки. К тому времени, когда Андропов вступил в управление ведомством, о парне из чехословацкой деревни уже ничто не напоминало. Он исчез. Вместо него вначале в Канаде, а затем в США появился преуспевающий фотограф Руди Герман, руководивший всей советской агентурной сетью в США под именем Дугласа. Информация, которую поставлял Дуглас, была столь ценной, что передавалась немедленно председателю КГБ. Он был одним из тех, кому доверяли настолько, что поручили установить связь с другим таким же глубоко засекреченным агентом — канадским профессором Хамбалтоном, с которым спустя некоторое время встретится Андропов.

...Строительная фирма, в которой работал Дик Мартин, готовилась к выпуску на рынок сборных ванн. Для рекламы продукции фирме нужны были хорошие фотографии. И вот вечером 2 мая 1977 года в доме фотографа Германа раздался звонок. Архитектор Дик Мартин интересовался, сумеет ли Руди, которого ему рекомендовали в АйБиЭм сделать фотографии. Получив согласие, Мартин предложил встретиться. Для обоих оказалась удобной ближайшая среда. Утром 4 мая в точно назначенное время у дома №5 остановился автомобиль. Из него вышел высокий человек. Добродушно улыбаясь, он протянул Руди руку и представился архитектором Диком Мартином. Затем он охотно помог Герману погрузить в свою машину фотоаппаратуру. Примерно через час они въехали на территорию обширного поместья.

— Вот и наша фирма, — сказал Дик.

— О, я забыл экспонометр! — воскликнул Руди.

— На сей раз он не понадобится, — ответил добродушный Дик, глядя прямо в глаза Герману. — Следуйте за мной.

Только теперь Герман понял. То, чего он опасался, под страхом чего жил все годы, произошло. Он не пытался сопротивляться и не произнес ни слова.

— Мы знаем, кто вы, мистер Герман, — сказал ему, когда они вошли в дом, сотрудник ФБР. — Мы знаем, что вы, ваша жена Инна и ваш сын Питер работаете на Советский Союз. Мы давно следим за вами. У нас достаточно материалов, чтобы арестовать вас всех. Если вы трое окажетесь за решеткой, ваш маленький сын Майкл станет сиротой. Ведь родственников у вас нет... по крайней мере, здесь. Но, мы думаем, вы вряд ли захотите, чтобы его отправили в Советский Союз.

Этого он действительно не хотел. Повидав Советский Союз, он ни за что не согласился бы жить там. Работать на Советский Союз, живя

в Америке, это одно. Но жить там... Он всегда старался как можно быстрее уехать оттуда. Как можно скорее вернуться домой. Он и не заметил, как Америка стала его домом. Это произошло помимо него.

— Хотите вы что-нибудь сделать для страны, где ваш дом,или будете упорствовать в интересах той страны, куда вам даже страшно подумать послать своего сына? — спросил его один из агентов ФБР.

Дуглас попросил время для размышлений. Вышагивая по парку, он взвешивал все ”за” и ’’против”. Выходило, что КГБ получил от него сполна. Он отдал им всю свою жизнь. А теперь ради сохранения верности им ему надо было принести в жертву и свою семью. Имеет ли он право жертвовать жизнью детей и жены?

В течение нескольких лет он выполнял задания ФБР и делал это настолько хорошо, что в КГБ ни о чем не подозревали. Наоборот, за заслуги Дугласу было присвоено звание полковника. Приказ был подписан самим Андроповым в начале 1978 года. К этому времени Герман уже семь месяцев был двойным агентом. Он не знал, что много лет назад КГБ расстреляло другого человека, носившего имя Дуглас. Под этим именем воевал в Испании будущий командующий советской авиацией генерал Яков Смушкевич.