Читать онлайн «История Рима». Страница 62

Принятую на себя задачу Помпей исполнил блистательно. Конечно, со средствами Римского государства, если распоряжаться ими сколько-нибудь умело, было и нетрудно сломить пиратство, но тем не менее нельзя не признать, что успех был достигнут быстро благодаря умелой организации, которую Помпей придал данным в его распоряжение силам. Давно не испытывали в Риме такого чувства удовлетворения, как теперь, когда Помпей, отплыв весною 67 г., уже через 40 дней совершенно очистил от разбойников море между Италией, Сицилией и Африкой, а затем перешел в восточные воды и там в течение 7 недель почти окончательно истребил пиратство. До 1300 разбойничьих кораблей было потоплено, погибло свыше 10 000 корсаров. Погибли они почти все в боях, с теми же, кто изъявлял покорность, Помпей обращался чрезвычайно снисходительно.

Италия наконец вздохнула свободно, вместо тревог и дороговизны распространились спокойствие и дешевизна всех жизненных припасов – и люди с удивлением видели, что в руках одного человека дела идут гораздо лучше, чем в руках сената.

В водах Крита у Помпея чуть было не дошло до открытых столкновений с Метеллом, давно уже находившимся на Крите с армиею и не желавшим подчиняться Помпею, но как раз пришло известие, что Помпей назначен начальствовать и в Азии с такими же широкими полномочиями, какие были ему даны против пиратов. Он немедленно оставил флот в полной готовности подавить какие-либо попытки воскресить пиратство и в 66 г. отправился наконец туда, куда так давно стремился.

В Азии за это время уже начались серьезные недоразумения между Митридатом и Тиграном, так что союз между ними существовал только по имени. Помпей обратился прежде всего на Митридата. Понтийский царь не мог держаться против тех 30 или 40 тысяч войска, которые были у Помпея, и уклонялся от сражения. Некоторое время ему это удавалось, но наконец Помпей нагнал Митридата, искусно обошел его войско и в ночном нападении истребил его целиком, царь едва спасся сам. Он попробовал искать помощи у Тиграна. Но Тигран давно уже подозревал, что Митридат является вдохновителем и тайным руководителем разных заговоров против него, к тому же он был напуган восстанием одного из своих сыновей, так что не только не оказал поддержки своему зятю, но объявил крупную награду тому, кто захватит его, а сам явился к Помпею, бросился к его ногам и принял от него мир на унизительных условиях. Помпей двинулся преследовать Митридата, который укрылся в своих владениях на северном берегу Черного моря. Впервые появились теперь чужеземцы в горах Кавказа, с незапамятных времен занятых полудикими и совершенно независимыми племенами. Жители встретили пришельцев враждебно, да и по условиям местности движение представлялось чрезвычайно затруднительным. Помпей решил, что даже захват Митридата не вознаградил бы за неизбежные опасности и потери и, удовольствовавшись тем, что сопротивлявшиеся племена все-таки были смирены римским оружием, двинулся обратно.

Митридат готовился к новой борьбе. Уменье ненавидеть было, пожалуй, преобладающею чертою в его характере. Возможно, что он действительно лелеял мысль, которую ему приписывают, напасть на Италию с сухого пути, хотя очевидно, что такая попытка была безумием. Царь собирал воинов, заготовлял припасы и снаряды с тем большею энергиею, чем менее было у него ресурсов, почти невыполнимые требования предъявлялись к подданным с невероятною жестокостью. Любовью подданных Митридат никогда не пользовался, не был он любим и ближайшими своими помощниками: его подозрительность проявлялась слишком часто, а подозрение почти всегда грозило смертью тому, кто его навлекал. Теперь же, когда неудачи давали особенно много пищи недоверчивости царя, никто не чувствовал себя около него в безопасности. Это привело к широкому и сильному восстанию.

Скоро Митридат увидел себя всеми покинутым. Его собственный сын, Фарнак, заявил свое непременное намерение предать отца смерти – тогда 68-летний царь заставил выпить яду всех бывших с ним дочерей и жен и принял яду сам, яд действовал очень медленно, и он приказал рабу заколоть себя (63).

Римляне не имели на Востоке врага столь энергичного и опасного, как Митридат. Это был человек если и не гениальный, то бесспорно крупный. Выступление его на исторической сцене ознаменовало собою начало новой борьбы для римлян, с его смертью борьба эта вовсе не оканчивалась.

Как весть о важной победе было принято известие о смерти Митридата в лагере Помпея, который в то время устраивал дела в Сирии. Царство это было в состоянии, близком к полной анархии. Власть царей, можно сказать, никем не признавалась. Каждый сколько-нибудь энергичный вождь отдельного племени держал себя как вполне независимый владетель и сам устанавливал отношения войны или мира с такими же, как он, князьками. Богатые торговые города, как Дамаск и Бейрут, особенно страдали от жадности соседей и сами должны были охранять себя, подобно тому как западноевропейские города в средние века. В особенно возбужденном состоянии были входившие в состав Сирии евреи, у которых около этого времени выдвинулся энергичный род Маккавеев, под его управлением евреи захватили безусловное преобладание по всему побережью от Малой Азии до Египта. Маккавеи, быть может, приобрели бы и большое политическое значение, если бы в их племени не началась упорная внутренняя борьба партий, которые, расходясь по некоторым религиозным вопросам и по политическим своим тенденциям, боролись с тем ожесточением и с тою беспощадностью, которыми всегда характеризуются религиозные распри.

Водворить порядок в хаосе Сирийского царства было или очень трудно, или очень просто. Сенат пытался поддерживать начала легитимности – и безнадежно запутался среди неразрешимых споров разных властителей, среди династических вопросов и притязаний отдельных областей. Но дело сразу упрощалось, если подойти к нему с другой стороны: позабыть династические интересы правящего дома, а поставить себе ясные и определенные цели и стремиться только к тому, чтобы соседи не отняли или не разорили вконец эту богатую и важную для Рима область и чтобы населению жилось полегче. Помпей так и сделал. Когда Антиох, носивший титул царя Сирии, письмом просил римского полководца, чтобы его восстановили на отцовском троне, Помпей тоже письменно ответил, что он не оказал бы даже по просьбе подданных поддержки тому царю, который не умеет править, и что тем более не сделает этого против желания подданных. Этим письмом династия Селевка была фактически низложена с престола.

Затем Помпей стал распоряжаться по произволу: энергично, вооруженною рукою, восстановил он в Сирии порядок и спокойствие; своевольничавшие князьки были наказаны, некоторые, наиболее упорные, взяты в плен и казнены; вторгавшиеся в страну соседние племена прогнаны; отчаянное сопротивление оказали евреи, но к концу 63 г. и они были усмирены. Сирия, Вифиния и Понт были прямо обращены в римскую провинцию и организованы приблизительно так, как вообще устраивали римляне покоренные области: верховная власть, принадлежавшая прежде царям, целиком перешла к Риму, внутреннее же управление по возможности предоставлено было местному населению. На пространстве Сирии несколько десятков отдельных князьков сохранили особые права, подобные правам прежних царей, но по объемам своих владений они были совершенно незначительны и не опасны.

Почти такие же права полунезависимых властителей были признаны за первосвященниками некоторых наиболее известных и почитаемых храмов – в Пессинунте, Комане, Киликии. В ряду других сохранил особые права и первосвященник и народный вождь евреев. Городским общинам и ромпей, как Лукулл, оказывал всякое покровительство. И тот и другой понимали, что, являясь в Азии представителями эллинской цивилизации, они должны содействовать развитию городской жизни, которая наиболее соответствовала эллинскому духу и была наилучшим его проводником.

Старые эллинские города были вознаграждены за потери, понесенные ими во время последних смут. Крупнейшие города, как Антиохия на Оронте, первый город после Александрии. Селевкия, Газа. Митилена, Фанагория, получили полную автономию. Сверх того Помпей основал до 60 новых городов в пределах бывшего царства Понтийского, в Каппадокии, Киликии. Многие из этих городов достигли впоследствии процветания, иные существуют и до нашего времени, что служит свидетельством, как удачно избраны были для них места поселения. Большею частью в этих городах были объединяемы разбросанные прежде жители деревень, сравнительно немногие пункты заселены пришлыми колонистами, по преимуществу пиратами, изъявившими полную покорность. Эта мера вызвала в свое время сильные порицания, но по тогдашнему положению вещей пиратов можно было рассматривать не как разбойников, а как воинов враждебной державы, и отношение к ним Помпея надо признать очень благоразумным. На самых отдаленных восточных границах оставлены были совершенно незначительные царства Каппадокийское и Коммагенское, и возникло новое, сравнительно более могущественное, царство Галатия – оно было создано для одного кельтскою предводителя, Диотара, отличившегося со своим отрядом и под командою Лукулла, и под командою Помпея.