Читать онлайн «История Рима». Страница 59

Силы Сертория, конечно, иссякали быстрее, чем силы сената. Ряд мелких неудач поселил уныние в рядах его приверженцев, поколебалась их вера в гений и непобедимость вождя. Стали возникать заговоры: окружавшие Сертория желали примириться с Римом ценою выдачи вождя. Серторий жестоко расправился с обнаруженными заговорщиками, но в скором времени он был все-таки предательски зарезан на пиру (72). Так бесславно погиб под кинжалами жалкой шайки человек, быть может, самый даровитый из всех, кого выставил Рим до того времени, и даже память о нем осталась лишенною всякого обаяния: человечество и история строго судят тех, кто поднимался против родины, даже и в таком положении, как Серторий.

Место Сертория занял организатор его убийства, Перпенна, но заменить Сертория он ни в каком отношении не мог, он быстро был совершенно разбит Помпеем и попался в плен. Перпенна попробовал спасти свою голову, представив Помпею переписку Сертория, которая компрометировала многих видных деятелей Рима. Помпей сжег письма не читая, а Перпенну казнил. В скором времени после этого Испания была замирена, многие сторонники Сертория получили полное прощение, очень умеренный эдикт о них был проведен при большом участии молодого Цезаря.

Таким образом, сенат справился с восстанием в Италии и Испании, но положение дел вообще, а особенно на Востоке, оставалось в высшей степени запутанным и печальным.

Мы уже упоминали, что на Далматинском побережье Адриатического моря издавна существовало разбойничество. Около смерти Суллы эти разбои усилились до чрезвычайности, и только энергичный и способный Лукулл закончил успешно борьбу с разбойниками, шедшую уже семь лет, он усмирил страну и привел ее в повиновение правительству.

Но на море разбойничество непрерывно развивалось. Существовало оно с самой глубокой древности и очень усилилось за время митридатовских войн. На водах Средиземного моря создалось своего рода разбойничье государство, имевшее довольно сложную и стройную организацию. Членами этого своеобразного царства корсаров были несчастные или преступные люди из всех тогдашних стран. Национальная связь в нем заменялась тайною, как бы масонскою, связью, и безусловная верность в своей среде до известной степени покрывала собою преступность организации. Корсары беспрекословно повиновались признаваемым ими у себя властям, самым добросовестным образом поддерживали друг друга в опасности, и все свято соблюдали условия и договоры, которые были приняты на себя какою-либо их шайкою.

Приморские провинции страдали от разбойников невыносимо. С прибрежных городов корсары взимали дань, множество людей было постоянно похищаемо и продаваемо в рабство, более знатных пленников пираты возвращали за огромный выкуп или подвергали мучительным казням. Экономические бедствия, созданные прекращением сколько-нибудь безопасных морских сообщений, были прямо неисчислимы.

В отношении к пиратству сенат проявил все свое ничтожество: он не только не умел в широких размерах организовать борьбу с этим злом, но выставлял как общий принцип, что каждая провинция должна сама бороться и сама отстаивать себя. Между тем, конечно, никакая отдельная провинция не могла ничего сделать, когда на нее нападали пираты, сосредоточив свои силы. Только раз, в самые последние годы жизни Суллы, предпринята была энергическая экспедиция против корсаров. В 78–76 гг. консул Публий Сервилий разбил в кровопролитном сражении их флот, прошел затем с войском Киликию и Тавр, где преимущественно гнездились разбойники, разорил много их укрепленных пунктов. Пиратство после этого на время притихло, но уничтожено оно не было и вскоре опять вспыхнуло с новою силой.

Чрезвычайно сложно и смутно было положение дел и в Азии. Тигран армянский не участвовал открыто в войне Митридата с Римом, мирный договор не определял никаких отношений его и Рима, и он захватывал и подчинял себе одно за другим мелкие соседние царства. Мало-помалу он распространил свои покушения и на отдельные области Каппадокии и Сирии, а эти государства прямо подчинены были Риму. Сенат, стремясь всячески избежать новой борьбы, делал вид, что ничего не замечает. Не постарался он осуществить прав Рима и на Египет, который в 81 г. был завещан Риму последним царем из дома Лагидов, умиравшим без наследника. Страна была оставлена на произвол двух претендентов, которые спорили тут о власти, не имея на нее совершенно никаких прав, и разоряли страну на глазах у сената.

До берегов Средиземного моря, этого истинного базиса римского могущества, распространяли теперь свою власть азиатские цари, и Рим терпел это спокойно. Ясно было, что для безраздельного мирового владычества римлян наступало начало конца. Тигран, имея возможность без борьбы захватывать целые области и делать все, что ему было угодно, войны тоже не искал, но столкновение было неизбежно, так как ни с той, ни с другой стороны не было не только дружелюбия, но и взаимного доверия. Когда в Испании дела римлян были очень плохи, а в водах Азии римский флот действовал против корсаров, обстоятельства были особенно благоприятны для нападения на Рим, и вместе с тем были и у Митридата основания предполагать, что под видом приготовлений к борьбе с пиратством готовятся, в сущности, силы для борьбы с азиатскими властителями. Мирное положение не могло сохраниться.

Зимою 75/74 г. Митридат решился на войну. Тигран по своей недальновидности уклонился от союза, но Серторий вступил с царем понтийским в официальные сношения и прислал ему инструкторов для его армии. Пираты тоже заключили с Митридатом союз. Римляне сделали обширные приготовления и поручили ведение войны энергичному консулу, Лукуллу. Война началась для Рима неудачно: римский флот был истреблен в Черном море при Кархедоне, впрочем, Лукулл умелым и твердым ведением дела быстро восстановил перевес римлян. Затем он нанес Митридату ряд поражений, и через два года борьбы царь должен был бежать из пределов своего царства. Он направился к царю Армении, но Тигран не допускал его к своему двору и держал как бы в почетном плену. Преследуя Митридата, Лукулл прошел Понт, Вифинию и достиг границ Армении. Так хороша и прочна была военная организация римлян, что и с незначительными силами Лукулл достиг серьезных успехов, хотя в его время солдаты обнаруживали уже больше интереса к грабежу, чем к победе, и очень неохотно совершали столь отдаленный поход. Лично Лукулл не пользовался расположением войска и за свою строгость, и как ославленный сторонник сената, но он умел подчинять легионы своей воле и поддерживать дисциплину.

Пред римским военачальником стал теперь весьма важный вопрос. Он видел, что необходимо обезопасить бассейн Средиземного моря от влияния и даже от вторжения Тиграна. Он понимал ясно, что достигнуть этой цели можно только тогда, когда Армения будет отодвинута по-прежнему за Тигр, но было невозможно надеяться, чтобы робкий, колеблющийся сенат решился принять на себя такую задачу. И вот Лукулл, подобно тому как поступил в таких же обстоятельствах Сулла, его учитель и друг, сам, на свой страх, довел дело до войны с Тиграном: имея полномочия на войну с Митридатом, он истолковал их так, что имеет право требовать и выдачи Митридата, отправил посольство с поручением добиться от Тиграна этой выдачи, и, когда последовал естественный отказ, он весною 69 г. двинулся против Тиграна.

Силы Лукулла были невелики. В течение последней зимы он сделал все, что было можно для успеха предприятия, но против царя Армении он мог вывести всего не более 15 000 человек. С этим численно ничтожным войском Лукулл подступил к Тиграноцерте, обширному городу, построенному по воле Тиграна в пустынном прежде месте, и осадил ее. Тигран был совершенно не готов к войне, но тем не менее он в скором времени собрал армию численностью до 200 000 человек и подошел к Тиграноцерте. Тут он с удивлением и даже с презрением увидал отряд Лукулла, слишком большой для посольства, но слишком ничтожный для войска, как выразился царь, и решил дать сражение. Оно произошло 6 октября 69 г. и окончилось полным торжеством Лукулла: римляне почти не понесли потерь, а полчище Тиграна рассеялось совершенно. Города Армении стали сдаваться один за другим. Все, что было здесь эллинского, охотно переходило на сторону Лукулла, который повсюду выставлял себя защитником эллинов против варваров. Богатая добыча дала возможность покрыть издержки экспедиции и до известной степени удовлетворить солдат.

Тигран совершенно пал духом и был готов заключить мир, но тут явился к нему Митридат и успел совершенно подчинить своему влиянию слабого царя. Он доказал ему, что одно проигранное сражение ничего не значит и что положение Лукулла несравненно опаснее. Митридат успел даже поднять энергию у народностей Востока – и толпами стекались к нему воины, чтобы отстаивать свои земли и свою свободу от чуждых пришельцев. Митридат стал формировать сравнительно небольшое, но отборное и хорошо обученное войско и против Лукулла организовал самую ужасную для римского войска борьбу – мелкую партизанскую войну.