Читать онлайн ««Рыцари церкви». Кто они? Очерки об истории и современной деятельности католических орденов». Страница 40

– Пойду распоряжусь, чтобы вам принесли сухое бельё и что-нибудь на ужин. Должно быть, вы не только промокли, но и изрядно проголодались. Ах да, – спохватился он на полдороге, – я ведь забыл представиться.

– Бросьте, господин причетник, – махнул рукой комтур, – я же знал, куда шёл.

Когда Конрад возвратился со служанкой, Хельмут уже спал в кресле. Резкие черты его лица смягчились во сне, и теперь было видно, что ему не больше тридцати лет.

– Какой красавчик! – восхищённо прошептала служанка.

Конрад выхватил у неё из рук бельё и дал подзатыльник.

– Хватит глазеть. Иди позови Ханса и отправляйся спать.

Служанка обиженно фыркнула и удалилась.

Причетник ещё долго стоял возле спящего комтура…

А на следующий день состоялось экстренное заседание рыцарей Тевтонского ордена лотарингского бальяжа в Трире…

События эти разыгрывались отнюдь не во времена средневековья и не являются плодом фантазии автора. Место действия – город Трир, земля Рейнланд-Пфальц, ФРГ; время действия – 80-е гг. нашего столетия, действующие лица – комтур рыцарей-монахов Тевтонского ордена Хельмут и брат причетник Конрад.

Как, могут удивиться наши читатели, неужели в конце XX в. необходимо ворошить прошлое и напрягать память воспоминаниями о каких-то тевтонцах, известных нам, пожалуй, только благодаря кинофильму «Александр Невский»?

Какую же роль играет на европейской арене сегодня этот католический духовно-рыцарский орден? И с помощью каких ухищрений ему удалось остаться на плаву в наш век? Но прежде обратимся к истории.

Предтечей тевтонцев явились германские завоеватели VIII в., положившие начало агрессии и военному разбою на многострадальном Европейском континенте. Вторжение немецких орд в славянские земли к востоку от рек Лабы, Одры и Вислы было как бы увертюрой к той длительной и кровавой эпопее, которая позднее будет названа «Дранг нах Остен» – «Натиск на Восток».

Уже начиная с Х в. немецкие феодалы вели агрессивную политику в отношении заэльбских славян, населявших южное побережье Балтийского моря между Эльбой, её притоком Салой и нижним течением Вислы. Немецкие разведчики-миссионеры так писали о богатствах славянских земель:

«Вся страна изобилует множеством дичи – оленей, диких быков и коней, медведей, вепрей, свиней и иных всяких зверей. Там множество масла от коров, молока от овец, жира от баранов и козлов, обилие мёда, пшеницы, конопли, всякого рода овощей, фруктовых деревьев».

Именно тогда был начат многовековой крестовый поход, обагривший кровью Европу и Азию и оставивший после себя руины и пепелища городов и деревень. Этим «крестовым» путём шли тевтонские и ливонские псы-рыцари (так называл этих католических завоевателей К. Маркс), прусские юнкера, германские милитаристы времён первой мировой войны и гитлеровские «белокурые бестии».

Исторические хроники донесли до нас леденящие душу подробности деяний средневековых германских рыцарей, отличавшихся неимоверной жестокостью даже по сравнению со своими тогда ещё полудикими соседями. Король Генрих I Птицелов в первой половине Х в. подчинил себе славянские племена гаволян, ратарей, укрян, ободритов. Когда его войска взяли городок гломачей Гану, король приказал перебить всех взрослых жителей, а детей превратить в рабов.

«Много крови было пролито здесь, – пишет историк Гизебрехт, – потому что и с вендами (полабскими славянами. – Б. П.) Генрих не церемонился. Уже целое столетие господствует немецкая жизнь между Лабой и Одрой, но она привилась на почве, где каждый шаг полит кровью. То было железное время, когда немецкие обычаи, язык, а с ним христианство насаждаемы были в этих странах. Как железо, легла рука саксов на вендов и раздавила их».

Не менее бесчеловечно обращался со славянами и Отгон I, провозглашённый после грабительских походов в италийские земли в 962 г. императором «Священной Римской империи германской нации». Оттонские бандиты убивали и увечили пленных: вырывали им языки, выкалывали глаза. В октябре 955 г. по приказу Отгона I на берегу Балтийского моря с целью устрашения была сложена гора из 700 трупов, на вершине которой темнели пустые глазницы черепа злодейски умерщвлённого славянского князя Тога.

История германской агрессии на Восток – это одна из самых мрачных страниц в летописи международных отношений феодального периода. Не только огнём и мечом покоряли германские феодалы, а затем тевтонцы земли западных славян, пруссов, ливов, литовцев, латышей, эстов, они действовали ложью, вероломством, коварством, натравливали племена друг на друга. В стремлении покорить славян и завладеть их землями крестоносные разбойники под предлогом насаждения христианства и крещения язычников творили злодеяния, никоим образом не совместимые с моралью христианского человеколюбия и милосердия.

«Наши немецкие князья, – жаловался один славянский вождь епископу, – так нас гнетут, наши налоги и рабство так велики, что нам ничего не остаётся, как живыми лечь в гроб. Ежедневно нас тиранят до полусмерти. Как вы хотите, чтобы мы исполняли обязанности, налагаемые на нас новой религией, когда нас ежедневно вынуждают к бегству? Если бы только нам найти место, куда скрыться».

Через несколько десятилетий в Прибалтику на помощь немецким феодалам, «уставшим» грабить и разбойничать, прибудут и рыцари Тевтонского ордена…

Известно, что в период между 1100 и 1300 гг. возникло 12 духовно-рыцарских орденов, которые превратились в своего рода ударные отряды папства, использовавшиеся в борьбе против мусульман и язычников, для грабежей и захвата чужих земель. Тевтонский орден был утверждён в 1198 г. папой Иннокентием III. Первым магистром его стал Генрих Вальпот. В 1221 г. папа Гонорий III распространил на тевтонцев все те привилегии, которыми пользовались более старые ордены иоаннитов и тамплиеров.

Прославившись жестокостью и беспощадностью во время завоевания Палестины, тевтонцы обращали алчные взоры и к землям на востоке Европы, населённым славянами.

Монахи-миссионеры первыми двинулись на разведку с целью выведать позиции Руси на побережье Балтийского моря. Так, в 1184 г. архиепископ Бремена Гартвик II послал в землю ливов августинского монаха Мейнарда, который вместе с германскими негоциантами обосновался у селения Икескола. Довольно быстро бременский иерарх учредил новое ливонское епископство, поставив во главе Мейнарда.

Проповеди миссионеров не имели успеха. Более того, ливонские язычники чуть было не принесли в жертву своим богам сподвижника Мейнарда – Теодориха. Когда же новоиспечённый епископ пытался отбыть в Германию, ливы не отпустили его, опасаясь, что «потом придёт христианское войско».

Однако Мейнард сумел передать своё послание в Рим, и папа Целестин III объявил о крестовом походе против непокорных ливов. Понтифик не скупился на обещания и даже дал отпущение грехов «всем тем, кто, приняв крест, поедет для восстановления первой церкви в Ливонии».

Уже после смерти Мейнарда, зимой 1198 г., крестоносцы во главе с Бертольдом высадились на Двине подле Икесколы и Гольмэ. И хотя Бертольд погиб в одной из схваток, «рыцари церкви» опустошили ливонскую землю, принудили ливов креститься, оставили там монахов, которые стали получать содержание – меру зерна «с плуга», то есть с участка земли, вспаханной одним плугом. И всё же, как только немецкие рыцари возвратились восвояси, ливы изгнали монахов и отвергли крещение.

Однако новый ливонский епископ Альберт задумал полный захват Подвинья и создание здесь крупного церковного княжества. Получив поддержку папы Иннокентия III, германского короля Филиппа Швабского и датского короля Канута IV, Альберт во главе крестоносцев на 23 кораблях в 1200 г. вошёл в Двину. Подавив сопротивление ливов, он в 1201 г. основал крепость Ригу и поставил под контроль всю морскую торговлю этих земель.

Примерно с 1215 г. по инициативе Иннокентия III германские феодалы и «рыцари церкви» форсируют проникновение на восточное побережье Балтийского моря под предлогом христианизации языческого племени пруссов. С тех пор в Прибалтику, в эту своеобразную Мекку экспансии, стал стекаться европейский рыцарский сброд, дабы урвать себе кусок от жирного балтийского пирога. Развернулись кровавые операции по насильственному обращению в христианство местного населения.

Примерно в это же время мазовецкий князь Конрад весьма неосторожно пригласил тевтонцев для покорения языческого племени пруссов.

«Тот день, – отмечает французский историк Эрнест Лависс, – когда Конрад Мазовецкий, признав своё бессилие, призвал тевтонских рыцарей против Пруссии, подготовил падение Польши».

Великий магистр ордена Герман фон Зальца, один из искуснейших (и вероломнейших) дипломатов своего времени, в 1226 г. подписал с Конрадом договор, по которому тевтонцы получили польскую Хелминьскую землю, а затем Фридрих II Гогенштауфен в своей «золотой булле», изданной в том же году в Римини, отдал Пруссию на растерзание Немецкого ордена. Папа Григорий IX объявил даже крестовый поход против язычников-пруссов и благословил тевтонцев на крестоносный разбой в Прибалтике. После первых же успехов тевтонцев папа римский «закрепил» Пруссию за орденом, угрожая всем, кто осмелится посягнуть на права Тевтонского ордена, «гневом всемогущего и его апостолов Петра и Павла».