Читать онлайн «Последний самурай». Страница 37

Поездка Сайго в Симоносэки и соглашение по пяти придворным изменили политический ландшафт. Командиры мятежников из Тёсю вели в Симоносэки мирные переговоры с человеком, которого они имели все основания убить: Сайго воспрепятствовал их устремлениям в национальной политике, вырвал императорский двор из их рук и ввергнул их княжество в гражданскую войну. Чтобы вести с ним переговоры, требовалось серьезно пересмотреть свои взгляды. Но мятежники не могли не заметить, что Сайго не хотел их уничтожения Имея в своем распоряжении большую армию, Сайго тем не менее не торопился атаковать Тёсю. Мятежники выполнили свое обещание, данное Сайго, и 14/1/1865 придворные были перевезены в Фукуока. Но повстанцы не смогли договориться о мире с собственным правительством. Как только Сайго покинул Симоносэки, они возобновили свои атаки, К началу 1865 года княжество было охвачено полномасштабной гражданской войной.

Однако к этому времени экспедиционная армия была распущена в результате решения, принятого под напором аргументов Сайго. Беспорядки в Тёсю, утверждал он, — это, конечно же, плохо, но они не имеют никакого отношения к возложенной на армию миссии. Условия капитуляции были выполнены, и пришло время отправить войска по домам. Сайго извлек максимальную выгоду из вЕгутренней разобщенности сёгуната и его отдаленности от фронта. Экспедиционная армия, настаивал он, не может ждать в поле, пока гонец доберется до Эдо и получит конкретные указания сёгуната. Ёси-кацу, который сам по-прежнему был настроен на быстрое завершение экспедиции, принял предложение Сайго. 27/1/1864 он распустил экспедиционную армию, на чем карательный поход в Тёсю был закончен.

Такое завершение экспедиции в Тёсю стало огромным успехом для Сайго. Он сумел добиться невозможного. Княжество Сацума исполнило волю императорского двора, соблюло свои обязательства перед сёгунатом и подтвердило свое положение ведущей политической и военной силы. В то же время Сацума иниции-фовало заключение перемирия с Тёсю. Хотя эти два княжества были все еще далеки от заключения союза, между ними произошло определенное сближение. Сацума отказалось от возможности сокрушить Тёсю, и даже бунтовщики из Тёсю почувствовали, что произошли какие-то изменения. За свой триумф Сайго удостоился похвалы от самого Хисамицу. 15/1/1865 Сайго имел аудиенцию с Хисамицу и Тадаёси в Кагосима. Они отметили его усилия личным благодарственным письмом и вручили ему свой фамильный меч. 5/1865 Сайго получил должность обангасира, четвертую по своей значимости в Сацума, и содержание 180 коку в год. Это было только начало в серии повышений. 9/1869 Сайго был официально принят в совет старейшин княжества, верховный совещательный орган при дайме. Сын простого чиновника вошел в элиту княжества.

Сайго стал теперь фигурой национального значения. Он давно был известен как помощник Нариакира и сторонник императора, но теперь его уважали даже те, кто находился выше его в социальной иерархии. Так, например, брат даймё Кумамото писал: «Я слышал о Сайго от многих людей… и был рад встретиться с ним лицом к лицу. Это на самом деле выдающийся человек». Сам Хитоцубаси Кэйки отметил политическую ловкость Сайго, пусть и косвенным путем: хотя он не видел в Сайго ничего особенного, Токугава Ёсикацу, судя по всему, был опьянен его способностями. Вино, которое они делают из сладкого картофеля в Сацума, заметил Кэйки, может быть очень крепким напитком.

Для Сайго события конца 1864 года стали еще одной жизненной вехой. Хотя в начале 1864-го он заявлял о том, что доволен своей жизнью в ссылке, в конце года он снова стремился представлять свое княжество в национальной политике. Одним из самых заметных признаков смены настроения у Сайго был его выбор имени для корреспонденции. После попытки самоубийства в 1858 году Сайго использовал имя Кикути Гэнго. После 1862-го он взял имя Осима Санэмон, в память о ссылке ла Амамиосима. Однако в ходе военной экспедиции в fëcio он снова начал подписывать письма своим именем — Сайго Китиносукэ. Он больше не считал себя ссыльным; теперь он был государственным человеком и мог снова использовать имя своего отца. Он также решил жениться на женщине, чей социальный статус будет соответствовать его нынешнему положению. 28/1/1865 он заключил брачный союз с Иваяма Ито, дочерью секретаря старейшины княжества. Она была прекрасной парой для человека такого низкого происхождения, как Сайго, и этот брак стал еще одним свидетельством его возвышения. Данный брак, как и первая женитьба Сайго, был скорее семейным, чем личным. Союз Сайго и Ито был биологически продуктивным (сын и две дочери), сравнительно гармоничным и внешне лишенным интимности.

Как и большинство мужчин своего времени, Сайго имел увлечения на стороне. Хотя Сайго был исключительно сдержан в отношении своей интимной жизни, мы знаем о его любовнице из наблюдений друзей. Один из его современников, Окатами Сигэми, вспоминал, как он видел Сайго в образе щеголеватого покровителя гейши. Сайго возвращался в конце дня в свой дом в Киото, брился, менял одежду, а затем, красивый и галантный, отправлялся навестить свою гейшу. Из мемуаров Кацу Кайсю нам известно прозвище любовницы Сайго. Согласно Кацу, после того как Сайго вернулся Из ссылки, у него начался бурный роман с гейшей из Киото, которая была такой толстой, что ее называли «Принцесса свинья» (Бутахимэ). Судя по всему, о связи Сайго с «Принцессой свиньей» было хорошо известно в элитных кругах. Когда 3/1873 Сайго встречался с дайме Увадзима, тот спросил, правда ли, что у него бьід роман с женщиной из Киото. Сайго ответил, что это правда, и тут же перевел разговор на политику. Несмотря на свое непривлекательное прозвище, «Принцесса свинья», по-видимому, была очень привлекательной для Сайго-. имея рост около 180 сантиметров и вес более 120 килограммов, Сайго наслаждался обществом самой пышной гейши в Киото. Несмотря на свое неожиданное богатство и власть, вкусы Сайго по-прежнему оставались простыми. Из всех красоток императорской столицы Сайго выбрал женщину, которую его друзья находили комически толстой.

Завершение карательной экспедиции в Тёсю стало важной поворотной точкой в японской политике. В 1863 году Сацума и Тёсю встретились на поле боя, но в 1865-м эти княжества равномерно продвигались к заключению антисёгунского союза. Это был медленный, деликатный и взрывоопасный процесс. Принимая во внимание их ожесточенное соперничество, критикам с каждой из сторон было легко называть любое сотрудничество уступками врагу. Как годами позже вспоминал Кидо Койн, ведущий политик из Тёсю, многим казалось легче потерпеть сокрушительное поражение от сёгуна-та, чем обратиться за помощью к Сацума. Процесс продвижения Сацума и Тёсю от непримиримой вражды к новому союзу основывался главным образом на их обшей неприязни к сёгунату. Княжество Сацума противостояло сёгунату, потому что Кэйки разрушил кобу гаттай. Тесю противостояло сёгунату из-за карательной экспедиции. Два княжества не доверяли друг другу, но они оба еще меньше доверяли сёгунату.

Сёгунат превратил себя в удобную мишень. Между осенью 1864 и летом 1866 года режим представлял собой вихрь самоубийственной ярости. Раздираемый серьезными внутренними противоречиями, сёгунат одновременно вел себя воинственно и примирительно, агрессивно и нерешительно. К концу 1868 года люди из Сацума и Тёсю смотрели на сёгунат со смесью гнева и отвращения. Собственная враждебность Сайго была усилена той жестокостью, с которой сёгунат обошелся с участниками восстания Тэнгу. После вынужденной капитуляции мятежников 12/1864 сёгунат казнил сотни пеших солдат. Сёгунат также попросил княжество Сацума взять под стражу тридцать пять самураей низкого ранга и отправить в ссылку на острова Амами. Сайго был возмущен. Согласно давно устоявшейся японской традиции, писал он, командиров побежденных армий после капитуляции ожидает смерть, но простых солдат нужно прощать. Действия сёгуната были беспрецедентными по своей жестокости, настаивал он, и со стороны Сацума будет аморально принять пленников. Окубо, как и Сайго, был потрясен действиями сёгуната, и в своем дневнике он записал, что жестокость режима является предвестником его скорого крушения. Но гнев Сайго имел и личную окраску, поскольку он сам страдал в ссылке на Амамиосима. Кроме того, в ходе карательной экспедиции в Тёсю Сайго, в знак искренности своих намерений, простил пленных солдат из этого княжества, Хотя и потребовал казни их командиров. Именно так Должен вести себя благородный человек. Почему, удивлялся Сайго, сам сёгунат не понимает таких простых принципов самурайской чести?

Наихудшие подозрения Сайго были усилены все более враждебной политикой сёгуната в отношении Тёсю. Токугава Ёсикацу завершил первую экспедицию в Тёсю без прямого одобрения из Эдо, и сёгунат теперь пытался навязать княжеству более жесткие условия как часть финального соглашения. Умеренно настроенные члены верховного совета сёгуната (рёдзю) хотели, чтобы дайме Тёсю, Мори Такатика, ушел в отставку, передав власть своему сыну, а также чтобы княжество выплатило контрибуцию 100 000 коку. Сторонники жесткой линии, такие, как Хитоцубаси Кэйки, хотели получить с княжества по меньшей мере.150 000 коку и, кроме того, настаивали на том, чтобы в отставку вышел не только Такатика, но и его сын Мотонори.