Читать онлайн «Благородство поражения. Трагический герой в японской истории». Страница 135

795

Среди немногих „пленных“ было несколько детей, отделенных от своих семей. Американские морские пехотинцы, бывшие свидетелями ужасной смерти их родителей, относились к ним с особой теплотой. Millot, L'Epopee Kamikaze, pp. 73–75.

Обращение Коисо Куниаки к императорскому парламенту от 21 января 1943 года, цитируемое Toland, Rising Sun, p. 630. Ср. замечание императора о том, что „военные действия шли не обязательно с преимуществом Японии.“

Toland, Rising Sun, p. 630.

Детали относительно синъё, а также лягушек-самоубийц (фукурю) см. у Millot, L'Epopee Kamikaze, pp.267-71.

В фильме режиссера Окамото „Никудан“ („Пуля из человеческой плоти“) герой — боец последнего отряда камикадзе на Кюсю — почти буквально „выходит в море в трубе“: забравшись в ржавый жестяный цилиндр, привязанный веревками к громадной торпеде, которую он собирается направить в американский корабль, приближающийся к берегу, в последние дни воины. В возбуждении он направляет ее в полуразвалившуюся японскую шаланду, которую принимает по ошибке за американский авианосец; для полноты юмора, торпеда оказывается ненастоящей. Данный снаряд оказался поддельным, однако он типичен для многих временных приспособлений, использовавшихся в последние месяцы.

Пожалуй, самое детальное описание операций „Кайтэн“ содержится в книге Yokota Yutaka, Suicide Submarine! New York, 1962. Кайтэн нес 3000 фунтов сильной взрывчатки, имел радиус действия в 40 морских миль и двигался со скоростью 30 узлов. С самого начала над ними довлело проклятье механических неполадок, и большинство их них взрывалось еще до того, как они приближались к цели. Хотя японское имперское командование было уверено в том, что с помощью „Кайтэн“ потоплено около 40 кораблей союзников, включая авианосцы и линкоры, единственным военным кораблем, уничтоженным с помощью „Кайтэн“ за всю войну, был американский танкер „Миссиссинева“, атакованный у атолла Улити в ноябре 1944 года. Японцы же потеряли почти все свои „Кайтэн“, а также восемь подлодок-носителей вместе с их командами. Относительно аспекта „верной смерти“ на „Кайтэн“, Ёкота пишет так:

Хотя Курски и Нисина [конструкторы] встроили в „Кайтэн“, как и было приказано морским Генштабом, устройство, выбрасывавшее управляющего, когда до цели было около 150 футов, никто не собирался им пользоваться. По мере того, как проводились операции с „Кайтэн“, им так никто и не воспользовался. В точном попадании можно было быть уверенным лишь в том случае, когда впереди была верная смерть. Оставив „Кайтэн“, можно было опасаться того, что она сойдет с курса. Наилучшим способом было оставаться на ней до конца. (Yokota, Suicide Submarine! p. 50.)

Millot, L'Epopee Kamikaze, pp. 253, 263; Yokota, Suicide Submarine! pp. 45–46, 138.

Millot, L'Epopee Kamikaze, p. 251 описывает церемонию прощания на борту подлодки 1-49, когда она приближалась к цели рядом с Улити в ноябре 1944 года. Более полное описание „последнего принятия пищи“ см. у Yokota, Suicide Submarine! p. 170.

Многие из тех, кому предстояло управлять Кайтэн, продолжали читать или заниматься в своих тесных каютах до самого последнего момента (Yokota, Suicide Submarine! p. 161, 170.). Среди многих бытовых подробностей, подмеченных Ёкота, мы находим и следующую:

„Водителям Кайтэн очень понравилось их путешествие с капитаном Орита, их особенно восхитил туалет на подлодке — сложное сооружение из вентилей и ручек, которое вполне могло привести в замешательство человека, не знающего, как с ними правильно обращаться, или пользовался ими небрежно.“ Yokota, Suicide Submarine! p. 467.

Yokota, Suicide Submarine! pp. 254-55, рассуждает об операции Конго. Получившая название горной ставки Масасигэ, она представляла собой одну из основных попыток массового использования „Кайтэн“, и была комбинированной атакой на американские корабли у Гуама, Улити, Холландиа и других островов.

Yokota, „Suicide Submarine!“, p. 255–7.

В промежутке между мартом 1945 года было произведено около 100 летательных аппаратов-самоубийц». Nakajima, Ki.115 В Tsurugi. Детали и рисунки приведены у Millot, L'Epopee Kamikaze, pp. 347-50.

Места запусков на побережье Тихого океана должны были быть расположены от Хоккайдо до Кюсю; все катапультные устройства должны были быть готовы к октябрю 1945 года — как раз ко времени ожидавшегося вторжения. Информации об этом особенном предприятии камикадзе я обязан моему коллеге, выдающемуся буддологу профессору Ё[сито] Х[акэда], который сам прошел тренировку для подобного типа атаки. В то время на горе Хиэй он принял решение, что, в случае, если война окончится до того, как он будет запущен в воздух, он станет буддийским монахом; так и произошло — и к большой пользе как для меня, так и для многих его друзей и учеников.

Иногути.с. 169.

Jean Mabire, Les Samourai, Paris, 1971, p. 369.

Цитируется у Millot, L'Epopee Kamikaze, pp. 295-96.

Millot, L'Epopee Kamikaze, pp. 311-12, далеко заходит в своих предположениях о том, что имперское военно-морское командование с самого начала знало о грядущей неудаче предпринимаемой атаки и, в сущности, планировало провал. Если таковая интерпретация верна, этот последний выход имперского флота может служить совершенным примером благородства поражения.

Атака 6 апреля (Кикусуй, № 1) с базы Каноя на Кюсю была предпринята следующими силами:

Флот

80 самолетов камикадзе различных типов

8 самолетов-носителей с Оока

145 других атакующих самолетов

116 истребителей сопровождения и самолетов-наблюдателей

23 патрульных самолета

Армия

133 самолета различных типов, в основном — камикадзе.

Из самолетов-камикадзе, участвовавших в сражении, 162-м не удалось вернуться. Millot, L'Epopee Kamikaze, p. 287.

Millot, L'Epopee Kamikaze, pp. 137-38. Эти старшие летчики часто просили своих командиров назначить их в летную группу камикадзе, но им практически всегда отказывали на том основании, что их служба была более полезна в иных областях.

Цитируется у Иногути, с. 181.

Nagatsuka, J'elais un kamikaze, pp. 261-62.

В послевоенные годы среди семей, члены которых попали в отряды камикадзе, было проведено исследование, и выяснилось, что почти в каждом случае тот, кто вступил в Отряды спецназначения, был «самым любимым сыном» - самым лучшим, самым образованным, причинявшим меньше всего беспокойств, одним словом — приносившим родителям самую большую радость. Разумеется, здесь необходимо учитывать романтизацию и идеализацию прошлого.

Иногути, с. 43; Nagatsuka, J'etais un kamikaze, p. 224.

Например «Симпу», с. 186. Подписываясь собственной кровью (кэппансе), подававших петицию подчеркивал искренность своей просьбы, так что было весьма трудно отказать. Хотя семьи летчиков-камикадзе должны были испытывать значительные страдания в ожидании фатальных известий, которые они неизбежно должны были получить, они также испытывали гордость от сознания того, что их сыновья были избраны в качестве «живых богов». Командир подразделения на Тайване, узнавший, что один из его летчиков является единственным сыном и должен быть отправлен на операцию лишь в случае крайней необходимости, информировал соответственно его мать, однако, подобно многим матерям камикадзе, она оказалась истинной matrona Romana; в бесстрастном стиле она просила командира не лишать ее сына чести, которая полагалась ему по праву, и которой он сам столь сильно желал («Симпу», с. 187). Командующий Накадзима излагает схожую историю:

В один из дней начала весны [1945 года] в расположение 765-го воздушного соединения, расположенного в Кидзин на Формозе, пришла женщина. Она была принята командующим соединения капитаном Масуда Сего, узнавшим, что она является женой Кусанаги Мисао — судьи Верховного Суда района Тохоку. Она передала капитану Масуда шарф и прядь волос, попросив, чтобы кто-нибудь из летчиков отряда спецназначения взял их с собой в бой. Ее сын студент умер от болезни до окончания завершения тренировки, и, как она чувствовала, его желание исполнится, если то, что от него осталось, все же побывает в бою. На шарфе была надпись с подписью матери: «Молюсь о прямом попадании. МИСАО». Капитан Масуда принял вещи и, когда воздушный отряд спецназначения передвинулся из Кидзина на ближнюю к боевым действиям базу, передал их командиру группы. Они были с ним, когда он спикировал на вражеский корабль. (Иногути, с. 128.)