Читать онлайн «Битва за Дарданеллы». Страница 56

Соратник Лукина П. Свиньин: «Капитан 1-го ранга Лукин – знаменитый российский Геркулес… Имя его известно и прославляемо во всех англицких приморских городах…»

Декабрист М. Бестужев: «Помню, с каким жадным любопытством и мы, юная мелкота, слушали занимательные рассказы о Лукине…»

Родом Лукин был из тульских дворян. По окончании Морского корпуса служил на Балтике. Участвовал в последней войне со шведами. Тогда-то все и обратили внимание на необычную силу молодого мичмана, который шутя перетаскивал на плечах орудийные стволы, жонглировал тяжеленными ядрами, да на спор вгонял пальцем гвозди в дубовую корабельную обшивку. Надо ли говорить, сколь обожала этого мичмана команда!

В чинах капитан-лейтенантских Лукин влюбился. Любовь его была подобна урагану. Очаровательную Настеньку Фандер-Флит он стретил на балу в Кронштадтском морском собрании. Встретил – и тут же сделал предложение. Испуганная таким оборотом девушка робко пожала плечами:

– Поговорите с папенькой, ведь так скоро жениться – это неприлично!

– Моряку долго ждать не полагается по причине краткости его жизни! – мрачно ответил Лукин и отправился к папеньке.

Директор кронштадтских доков, Ефрем Иванович Фандер-Флит, был человек обстоятельный. – Сколько душ имеете и в каких губерниях? – Восемьдесят пять сотен в Тульской да Орловской!

– А насколько серьезные чувства питаете вы, сударь, к дочери моей?

В большом волнении сжал капитан-лейтенант спинку дубового стула, подле него стоявшего, и… щепки с глухим треском посыпались на пол.

– Что ж, в чувства ваши я верю! – молвил будущий тесть, печально оглядев останки своего стула. – Можете объявлять помолвку!

Спустя месяц была помолвка, а еще через полгода Настя Фандер-Флит стала Лукиной. Из церкви молодую жену вез домой гневный папаша. Молодой муж в это время уже спешил на свой корабль: он уходил в крейси-рование по Немецкому морю.

– Были у тебя женихи приличные из полка Измайловского да коллегии иностранной, так нет, подавай ей моряка! Вот теперь и сиди одна как перст, на волны глядючи! – ругался директор кронштадтских доков. Дочь, не отвечая, рыдала в фату.

Мимо набережной, салютуя крепости, проплывала громада линейного корабля «Память Евстафий», на котором Лукин отправлялся в далекие края…

Потом было участие в походе эскадры вице-адмирала Ханыкова – особая глава в жизни Лукина. Именно тогда слава о его силе и бесстрашии разнеслась по всей Европе.

А началось все с пустяка. В один из заходов эскадры в Чатэм, будучи на берегу, набрел Лукин с друзьями на француза-иллюзиониста. Огромный быкоподобный француз потчевал англичан фокусами. Трюк был прост. Француз подставлял щеку для удара всякому желающему. Если трюкачу удавалось после удара устоять, не шелохнувшись, он получал приличную сумму денег; если же нет – три часа должен был гавкать в ближайшем кабаке из-под лавки. А так как француз был огромен и кре-нок, то кошельки азартных англичан быстро худели. Увидя столь редкостное зрелище, друзья принялись уговаривать Лукина принять участие в этой забаве. Тот долго отнекивался, но все-таки решился. С первого же удара незадачливый француз полетел с ног и долго не мог прийти в себя. Англичане с криками восторга подхватили Лукина на руки и отнесли в трактир, где он щедро угостил всех своих поклонников.

В следующий раз эскадра отстаивалась в Ширнессе. И здесь Лукину представился случай отличиться: ему предложили помериться силой в «боксы» с лучшим местным бойцом.

– Одного мало! – резюмировал русский моряк, оглядев противника. – Выводи четырех лучших!

Бой продолжался несколько минут. Один за другим английские мастера «боксов» были перекинуты через канаты. От призовых денег Лукин наотрез отказался: – Отдайте их своим «боксам». Пусть горе запивают!

На другой день отряженный с двумя десятками нижних чинов в местное адмиралтейство для получения такелажа Лукин стал свидетелем драки между английскими матросами и береговыми канонирами. Лукин долго наблюдал за дракой и понял, что канониры дерутся нечестно. Он решил вступиться за моряков. Своим матросам вмешиваться при этом не велел, строго-настрого наказав:

– Чтобы скандалу не было, стойте и смотрите! А я разомнусь маленько!

Вначале Лукин разогнал толпу канониров, а затем, разозлившись за что-то и на английских матросов, объявил войну обеим партиям и в кулачном бою со своими двадцатью удальцами погнал всех. В городе заперли лавки, жители попрятались в дома, а Лукин, празднуя победу, с песнями возвратился на корабль.

Надо ли говорить, какой популярностью пользовался он после этого среди матросов эскадры. Служить под его началом считалось честью. А если прибавить к этому, что Лукин был необыкновенный добряк и хлебосол, готовый раздать все свои деньги нуждающимся, то можно представить, как велик был его авторитет среди моряков всех званий и чинов.

В воображении читателя наш герой может предстать неким громилой. Это ошибочное мнение! Вот описание внешности Димитрия Александровича, оставленное одним из его друзей: «Лукин посредственного росту, широк в плечах, и грудь его твердостью похожа на каменную… все тело необыкновенно плотно и упруго».

Во время следующего захода в Ширнесс излишняя популярность могла дорого обойтись Лукину, но он вновь с честью вышел из почти безнадежного положения. Дмитрий Александрович, посланный для закупки провизии на шестивесельной шлюпке, уже возвращался назад из города и подходил к берегу, когда увидел толпу подвыпивших бродяг.

– Люкин! Люкин! – кричали они. – Сейчас мы пощупаем этого хваленого русского! Попотчуем его «боксами»!

Дмитрий Александрович был уже недалеко от берега, когда целая толпа разогретого алкоголем сброда бросилась на него. Но Лукин не растерялся. Видя, что со всей толпой ему, конечно, не справиться (англичан было больше сотни!), Дмитрий Александрович схватил за ворот двух зачинщиков и, крепко держа их, стал отступать к шлюпке, где его ждали верные матросы. Едва толпа начинала наседать, он так сжимал в своих руках пленников, что оба поднимали душераздирающий вой. Так бы, наверное, Лукин и пробился к шлюпке, если бы не коварная подножка, которую кто-то подставил ему в неразберихе. И хотя Дмитрий Александрович не упал, оба пленника вырвались, пользуясь случаем, на свободу. Тотчас на Лукина посыпались удары со всех сторон. Но русский офицер не думал сдаваться, кулаками прокладывая себе путь к причалу. Матросы, увидев драку, кинулись на помощь. Бой был короткий, и враг обратился в постыдное бегство.

«Подвиг сей приумножил к нему почтение английских моряков», – писал об этом случае один из современников. Тем не менее на следующий день к вице-адмиралу Ханыкову поступило несколько десятков заявлений на Лукина за нанесенные увечья. Командующий вызвал офицера. – Кто зачинщик? – спросил грозно.

– Я, ваше превосходительство, никогда бы не додумался в трезвом рассудке бросаться в драку с сотней пьяных головорезов! Судите сами! – скромно ответил капитан-лейтенант.

– В следующий раз будь с англичанами повежливей, все же союзники! – улыбнулся Ханыков. – А то, не ровен час, всех переколотишь!

Но более драться Лукину в английских портах не пришлось. Теперь при его появлении все почтительно вставали и шумно приветствовали. Лишь иногда, уступая надоедливым поклонникам, он шутки ради поднимал под одобрительные крики толпы за шиворот желающих: по четверо за раз.

Перед самым отплытием в Кронштадт заспорил с Лукиным в трактире один английский капитан, чей народ смелее и решительнее.

– Вы, русские, никогда не пойдете на то, на что без всяких раздумий покусится англичанин! Лукин даже покраснел от обиды: – Это на что, например? – А вот сможешь ли ты отрезать мне, к примеру, нос?

– Изволь! – ответствовал Лукин и, взяв нож, не моргнув глазом, отхватил у задиры кончик носа.

– Как видишь, мы народ решительный! – сказал он, кладя свой трофей на тарелку. – Но для сего нас обидеть крепко надо! Ты меня обидел, а потому и получил свое!

История эта нашла продолжение значительно позднее, когда англичанин, отчаянный мореход, приехал навестить друга в Кронштадт и оба, вспоминая свое знакомство, хохотали над давней проказой…

В это время Россия вступила в войну с Францией. Из Севастополя ушла к греческим берегам эскадра адмирала Ушакова, в Италию двинулись полки фельдмаршала Суворова, к голландским берегам отправились корабли Балтийского флота. Среди них катер «Диспач», в командование которым вступил Лукин.

Наиболее крупной операцией балтийцев в этой войне стала высадка десанта на голландское побережье-Шлюпки подходили к берегу при большом накате, и вел их парусный катер Лукина. Крупные корабли из-за мелей близко подойти просто не могли. Высадка, несмотря на активное противодействие французов, прошла успешно, и Лукин за проявленную храбрость был награжден орденом Святой Анны 3-й степени.